— А-и-о, — сказал Клэйтон Брайс, и глаза у него увлажнились от благодарности. После спасения он вообще стал очень эмоциональным.
— Как он? — спросила Змей. Она положила саблю на складную гладильную доску и принялась ее точить оселком. «Кольт» и пушка лежали поблизости. Каменный Монах стоял внизу, охраняя входную дверь в Святилище.
— Ему надо отдохнуть, — ответил Нимиц, роясь в сумке с медикаментами. — Похоже, он не спал несколько дней. К тому же он наверняка почти ничего не ел, по крайней мере — твердую пишу.
— Не знаю, безопасно ли ему здесь отдыхать, — сказала Змей. — Когда ты его полечишь, нам, наверное, лучше…
Зазвонил телефон.
— Возьми трубку, — сказала Змей, и уже было добавила «Джоан?», но ее затопила безжалостная волна рэпа. По крайней мере, исполнялось как рэп, хоть слова и не рифмовались:
Думаю, всем ворамНадо поотрубать рукиКак говорится в своде Хаммурапи[314](В своде-своде-своде Хаммурапи)Или издать законКак например в ТехасеГде можно убивать при защите собственности(В своде-своде-своде Хаммурапи)Вот это будет средство устрашенья!
Клэйтон Брайс съежился, узнав собственный искаженный голос. Потом другой голос закричал:
— Ладно, ладно, убавь звук!
Рэп стих.
— Алло? — сказал этот новый голос.
— Кто это? — спросила Змей.
— Мэм, это полиция. У меня ордер на арест Клэйтона Брайса. Пошлите его сюда, к выходу, я отрублю ему руки. — На фоне послышалось кудахтанье и гиканье, но говорящий сохранял серьезность.
— Какие же полицейские отрубают руки?
— Пауэлл-617, мэм. Автоматический отдел Полицейского управления Нью-Йорка. Мэм, еще должен предупредить, что, если вы будете препятствовать действиям полиции, наказание будет очень суровым. Если…
— Вешай трубку. — Змей схватила «кольт» и пронеслась по холлу, вбежала в комнату Джоан, окна которой выходили на улицу. У Святилища собралась толпа линчевателей — штук сорок Автоматических Слуг, все разодеты как торговцы наркотиками или насильники из какой-нибудь голливудской уличной драмы XX века про жизнь в гетто. Многие были вооружены «узи» или «АК-47», но один насильник с золотыми зубами, стоящий впереди всех, держал в руках мачете; на голове у него была сдвинутая набок бейсболка, а на шее, как медальон, висели большие стенные часы. У его ног стоял переносной магнитофон размером с корзину гильотины.
Офицер Пауэлл-617 стоял чуть поодаль линчевателей, крутя в руке мобильник, одолженный у кого-то из наркоторговцев. Но потом Большие Часы заметил в окне Змея.
— Йоу, йоу, — поприветствовал он и показал на нее пальцем, сверкнув золотыми зубами. — Эй, коп!
Пауэлл достал мегафон.
— Эй вы там! — крикнул он. — У нас ордер на арест Клэйтона Брайса! Пошлите его сюда!
— Ага, — сказал Большие Часы и взмахнул мачете, будто разминаясь, — давайте сюда этого засранца.
— Они перекрыли улицу с обеих сторон, — сообщила Змей, когда в комнату вошли Паяц и Клэйтон. — Лучше вызвать настоящую полицию.
— Не могу, — сообщил Паяц. — Телефон отрубился.
— Тогда открой мне окно.
Нимиц поднял раму, и Змей закричала толпе:
— Мистер Брайс находится под защитой этого дома! Вам его не видать! А теперь убирайтесь отсюда, пока у вас не возникли проблемы!
Насильники рассмеялись в ответ.
— Отсутствие согласованности негативно сказывается на сообществе, — предупредил Пауэлл-617. — К тому же нас больше. Отдайте Клэйтона, иначе мы заберем его силой — а если мы будем вынуждены применить силу, то лично вам придется похуже, чем ему.
Змей подняла револьвер и взвела курок, чем вызвала еще больше смеха.
— Йоу, сука! — крикнул Большие Часы. — Выходи сюда, и я выебу тебя этой штукой! — Он взвыл и упал, потому что его дважды ранили — Змей в грудь, а Каменный Монах в голову, потому что целился в источник сквернословия.
— Очень грустно, — сказал Пауэлл-617. Стоявшие за ним сорок семь Электронегров переключили оружие на полную автоматику.
— Ложись! — заорала Змей, толкнув Паяца Нимица на пол.
Улицу разнес артиллерийский грохот. 135-миллиметровый снаряд разорвался в толпе насильников и разметал их, словно комета, ударившаяся о поднос с шампанским. Через восемь секунд прилетел второй снаряд и перемешал обломки. Невредим остался только Пауэлл; завидев нечто совершенно неуместное, он поджал губы: по полицейскому кордону в другом конце улицы ехал танк.
— Эй вы! — крикнул он невидимому водителю танка. — Вылезайте из машины! Покажите водительские права и регистрацию!
Танк с грохотом жал вперед, не обращая внимания на Пауэлла-617, чье приземистое тело стояло прямо у него на пути. Танк победил. Пауэлла подмяло и раздавило, мегафон сплющила стальная гусеница. Танк подъехал к ступеням Святилища. Открылся верхний люк.
— Змей! — заорал командир.
— Максвелл? — Змей подняла голову над подоконником. — Максвелл! Откуда ты нахер взялся?
Максвелл развел руками, словно шестидесятитонного «Бьюкенена М6» хватило бы для ответа.
— Арсенал на 12-й, — сказал он. Посмотрел через плечо на колонну машин, следующих за ним через баррикады: армейский связной джип со спутниковой антенной, броневик «Бринкс» и четыре огненно-красных «феррари-маркиз» 23-го года, на каждой — по огневой группе из четырех морских пехотинцев. — Ну и еще кое-где остановились, — добавил Максвелл.
БУДЬТЕ ДОБРЫ, РАЗРЕШИТЕ ВАМ ПОМОЧЬ?
Сойдя на платформу, Джоан услышала позади два звука.
Первый — шипение закрывающейся двери вагона. Второй — рычание набирающего обороты шестицилиндрового двигателя.
Собака.
Она сидела сверху — пес проехал всю дорогу от Нью-Джерси на крыше, примагнитившись лапами к покрытию сверхскоростного экспресса. Джоан резко развернулась, чтобы застрелить преследователя, но, вытаскивая оружие, зацепилась мушкой за пояс; пушка выскочила из рук и с грохотом упала между поездом и платформой.
— Ой-ёй, — сказала Джоан.
У Собаки сверкнули глаза; со щелчком распахнулась челюсть-капкан. Она прыгнула.
Джоан, не зная, что еще можно сделать, взмахнула Лампой. И попала псу по башке. Собака изогнулась в полете и неудачно приземлилась на одну лапу; та сломалась. Джоан в адреналиновой панике подняла Лампу над головой и с размаху вмяла собачью челюсть в платформу, выбив при этом один глаз аварийной сигнализации. Замахнулась еще раз, снизу, и ударила сбоку по шасси — от удара пес перевернулся на спину; двигатель завыл в неистовом страдании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
