— Я помню, — вдруг тихо произнес король и взглянул на Джулиана. — Помню, как вы, сэр, убили доносчика в Солсбери. Вы кололи и кололи его, уже мертвого, и мне с трудом удалось оттащить вас.
Грэнтэм хмыкнул и вдруг громко расхохотался, откидывая голову. Он оступился среди потока доходившей уже до щиколоток воды и едва устоял на ногах; с него даже слетела шляпа, но он словно не заметил этого. Джулиан смотрел поочередно то на короля, то на Стивена и улыбался. Потом улыбка соскользнула с его лица, подобно ящерице с камня.
— Черт побери, да вы уже готовы поверить, сир, наветам этого… «круглоголового».
— Я ему верю, — спокойно и печально произнес Карл.
— Что ж, тогда пусть полковник объяснит и далее. Пусть расскажет, как я убил Джека Мэррота, ведь это следующее по счету убийство в Сент-Прайори. Однако, черт побери, меня тогда и близко не было в тех краях. Я находился совсем в другом месте, немало людей могут подтвердить это. Я вернулся лишь к вечеру того дня, когда мы с вами обнаружили его труп. Выходит, и Джека я убил, вырядившись призраком? Вы, мистер «круглоголовый», который знает все, не объясните ли это?
— Я допускаю, — спокойно отвечал Стивен, — что Джек Мэррот не ваших рук дело. Он вполне мог быть жертвой безумного Николаса. Ведь охранник Томас был пьян в ту ночь…
— Да ну? — иронично покачал головой Джулиан. — Как все просто объяснить! Но, уж если дошло до этого, и я раскрою вам кое-что. Я ведь тоже интересовался этим делом, ибо заботился о безопасности Его Величества. Расспросив прислугу, я узнал, кто подсунул охраннику той ночью бренди. Прекрасная шлюшка Ева. Я-то еще до того заметил, что этот простолюдин Мэррот по-особому глядит на нее. Как хозяин. И ваша рыжая лиса, сир, нервничала под его взглядом. Чего она опасалась? Особенно когда расставила силки на Ваше доверчивое Величество? Стали бы вы целовать ей пальчики, если бы знали, что эти пальчики могли копошиться в штанах у конюха? Да, да, сир, ваша красотка — обыкновенная потаскуха, и она наверняка украсила чело достославного полковника парой рогов, отдаваясь на куче навоза обычному конюху. Вы же, сир, хотели жениться на ней. Хороша была бы королева! Ева боялась Джека и поспешила от него избавиться. О, я помню, какое было выражение лица у прекрасной Евы, когда она услышала, что Джека нигде не могут найти. Она открыто торжествовала, потому что добилась своего. Чего проще? На нее ведь никто не подумал, на этого лисьего ангелочка. А она заманила своего любовника-конюха к руинам, перед тем напоив охранника. Не удивлюсь, если она и подсыпала Томасу кое-чего в зелье. Чтоб крепче спал, пока ее братец обгладывал доверчивого Джека.
— Замолчи, Грэнтэм! — сжал кулаки Карл.
— Нет уж, слушайте, сир! — почти закричал лорд. — Слушайте, ибо вы должны знать правду!
Какой-то перелом произошел в сознании Джулиана. Он не мог больше сдерживаться, слишком долго клокотавшая в нем темная лавина теперь рвалась наружу.
— Этот проклятый замок… Эти Робсарты… Я знал, что нам не следует ехать в это болото, и видел, как оно засасывает вас. Но я все время был начеку и первый понял, что толстуха Элизабет вас узнала — эта баба видела, что у вас пошла носом кровь. Пришлось от нее избавиться… И до чего сильна оказалась дьяволица! Едва не вырвалась. Мой камзол весь измазался в крови, пришлось сжечь его в камине. Вы ведь не заметили, сир, что я больше ни разу не надел коричневый наряд.
— Господи, помилуй, — простонал Карл. — А я еще думал, что ты не умеешь притворяться.
— Я и не притворялся, — невозмутимо заметил Грэнтэм. — Я был спокоен, потому что просто выполнил свой долг. А вот Ева… Я понял, что ей удалось воспользоваться ситуацией и лишить вас разума, особенно когда вы сказали, что готовы жениться на ней… Я много раз пытался урезонить ее, но это было бесполезно. Что ж, мне оставалось лишь убить ее. Я выкрал в замке мушкет, нашел удобное место и стал караулить ее по утрам, когда вы забирали спаниелей и уходили гулять на равнину… Но мне не везло. Помню, вы разминулись с Евой, она не спеша ехала вдоль рощи, оглядываясь. Но тогда был ветер, и у меня выдуло порох с полки мушкета. В другой раз полил такой дождь, что я уже не думал, что она поедет за вами. А когда она появилась… Дьяволово семя! Я не уследил — и фитиль отсырел, я не смог его поджечь…
— Довольно, сэр! — холодно прервал его король.
Но Джулиан уже вошел в раж и даже не заметил, что прибывающая бурлящая вода доходит до голени сапог.
— Я только выполнял свой долг, но какого напряжения мне это стоило! Лишь с леди Рэйчел мне становилось немного легче. Она казалась мне столь чистой, невинной… Откуда мне было знать, что она такая же девка, как и ее сестра? А ведь я почти любил ее.
— Боже, какого же несчастья избежала Рэч, не став вашей супругой, — тихо промолвил Стивен.
Но Джулиан словно не расслышал его слов. Он говорил на удивление спокойно, но от этого исповедь убийцы не становилась менее жуткой. Он рассказал, как после ряда неудач ему наконец-то повезло: в западню попался сам Роб-сарт — убийца короля и изменник, без которого Ева ничего не значила для Карла. Той ночью, когда они искали Рэйчел, он, как всегда, караулил, затаившись с мушкетом в роще. Стояла прекрасная, тихая погода, и он молил небо… Когда Джулиан увидел одиноко возвращающегося Робсарта, то не сразу поверил в свою удачу. Он подождал, когда тот подъедет поближе, и нажал на курок. Робсарт бессильно откинулся в седле, лошадь понесла его… Выстрел никто не услышал, лишь в стороне, где располагался замок, темным облаком поднялись стаи галок.
Да, он выполнил, свой долг и был спокоен, ибо теперь Карл повел себя подобающе: он решил отказаться от Евы. И этим, по сути, спас ее. Если бы потом он не передумал… не захотел взять с собой… и не доверил ее ему, Джулиану… Тогда Грэнтэм решил, что такова, видимо, воля провидения.
Король вновь застонал:
— Эта кровь на твоем манжете… Как вы могли, сэр? Я ведь верил вам. Я поручил вам ту, которую любил…
— Которая порочила вас! — резко прервал его Джулиан. — Неужели вы не понимаете, сир, что я действовал вам во благо?! Приключение окончилось, и вам все равно пришлось бы отказаться от Евы Робсарт, а я всего лишь избавил вас от связи, которая не принесла бы ничего, кроме неприятностей и позора. Я исполнил свой долг!
Наступила тишина. Все трое молчали. Наконец король собрался с духом:
— У вас искаженное понятие о долге, Грэнтэм. Вы, как Кромвель и его пуритане, убиваете, считая, что действуете по воле небес. Ты фанатик… преступник. И должен понести кару за свои злодеяния. Поэтому я приказываю…
Он повернулся к Стивену.
— Мистер Гаррисон, вы представляете власть в Англии. Арестуйте этого человека.
