Он повернулся к Стивену.
— Мистер Гаррисон, вы представляете власть в Англии. Арестуйте этого человека.
Стивен повиновался:
— Вашу шпагу, милорд!
Грэнтэм не пошевелился. Он глядел на короля, остолбенев от изумления.
— Что вы говорите, сир? Я ведь действовал так исключительно из преданности вам… Я готов был на все ради моего короля.
Король вздрогнул, поморщился, как от боли. И резко отвернулся:
— Мне стыдно вспомнить, что я доверял вам. Я более не желаю вас знать.
Тогда лицо Джулиана будто окаменело.
— Еще в Шотландии маркиз Аргайл говорил мне, что вы недостойны быть королем… носить имя Стюартов. Теперь вы предаете меня…
— Боже, что вы говорите! — отшатнулся король.
Но Джулиан докончил:
— Тогда вы не достойны громкого имени, какое носите!
Он тяжело, хрипло дышал.
— Да вы истинно безумны! — воскликнул Карл.
Джулиан не сводил глаз с короля. Внезапно с его лица словно спала маска, и из-под нее проступил оскал дикого зверя. С замиранием сердца король вдруг уловил в лице этого красавца поразительное и ужасное сходство с Николасом.
— Вы безумны, — повторил Карл с ужасом.
— Нет! — вдруг истерически закричал Грэнтэм. — Я в своем уме. И вижу, что совершу доброе дело, если избавлю Англию от такого ничтожества, как Карл Стюарт!
Он кинулся к королю, на ходу поднимая шпагу. Карл не пошевелился, словно оглушенный, лишь где-то у сердца его обжег ледяной холод страха. Но Джулиан не успел… Стивен кинулся наперерез Джулиану и успел поддеть ногой его ногу. Джулиан споткнулся; они оба упали, но тут же вскочили. Стивен загородил собой короля.
— Грэнтэм, ты, кажется, забыл, что наша дуэль не окончена, — сухо сказал он и поднял шпагу. К королю Стивен обратился, не поворачивая головы, опасаясь хоть на миг упустить убийцу из поля зрения. — Вам лучше уйти, сир. У нас с Грэнтэмом свои счеты.
Но король остался стоять.
Джулиан какое-то время медлил и, тяжело дыша, глядел то на короля, то на полковника. Он понял, что, не убив второго, не достигнет первого, и улыбнулся. Выглядел он действительно ужасно: черные влажные волосы, ниспадая вдоль щек, делали его лицо уже, а повязка на голове словно удлиняла его. Это было лицо упыря, который жаждал крови. Однако Грэнтэм не терял хладнокровия, и в том, как он поднял шпагу, взмахнул ею несколько раз, словно пробуя на вес, а потом навел на Стивена, ощущалась даже известная грация.
Джулиан обходил Стивена. Тому пришлось отступать, также кружа по воде. Было тихо, лишь вода шумела у них под ногами. А затем послышался звон и сухой скрежет стали, когда Стивен парировал удар, словно отбрасывая лезвие противника. Опять одинокий выпад, удар и — оборона. Они продолжали медленно кружить по журчавшей под ногами воде и глядели лишь друг на друга, забыв о присутствии короля. Карл завороженно смотрел на них, словно не было никакого корабля, ожидающего его. Он понимал, что это не обычная дуэль, а бой насмерть, схватка, к конце которой произойдет убийство. Возможно, где-то в глубине его сознания звучала мысль, что разумнее уйти, поспешить на корабль. Разве есть до всего происходящего дело ему — королю Англии, Шотландии и Ирландии Карлу II? Разве у него нет других, более важных целей?
Позже он сможет подумать об этом более трезво. А сейчас в его душе кровоточила открытая рана, и он хотел видеть, как падет тот, кто предал его доверие и убил его возлюбленную. Его судьбу.
Стивен ждал новой атаки. Он уже знал, какой превосходный фехтовальщик лорд Грэнтэм, и уловил его тактику изматывания противника обороной, за которой следовало стремительное наступление. Поэтому он не спешил нападать. Он понимал, что справиться с Джулианом будет нелегко, но он не имеет права проиграть. Он обязан отомстить и защитить короля.
Король вздрогнул, когда вновь неожиданно и резко зазвенели шпаги. Они скрещивались с сухим лязгом, двигались столь молниеносно, что были словно не видны, лишь холодный свет луны поблескивал на лезвиях, подобно вспышке молнии.
Теперь Джулиан то нападал, то отходил, то кружил вокруг Стивена, улыбаясь и не сводя с него глаз. Он казался легче и подвижнее более мощного противника; создавалось впечатление, что он просто играет, забавляется.
Удары посыпались один за другим, и Стивен стал отходить, обороняясь. Его не успевшая зажить рука начала отдавать болью. Джулиан тоже не успел оправиться от ранений, но тем не менее фехтовал мастерски: ложные выпады, внезапные атаки, необычные удары, отступления, нападения. Стивен, собрав волю и внимание, парировал их. Они сражались уже среди камыша.
Неожиданно шпага Джулиана описала стремительный и опасный круг. Стивен чудом предугадал этот удар, успел пригнуться, и оружие противника лишь со свистом разрезало над ним воздух, сбило шляпу.
Они поменялись местами, и вновь зазвенели клинки. Удар, лезвия скользнули одно вокруг другого, гарды стукнулись, и лица противников оказались совсем близко.
— Вы больше никого не убьете, — сквозь зубы бросил Стивен.
Грэнтэм улыбнулся и отрезал, прерывисто дыша:
— Убью. Тебя и прямо сейчас.
Стивен был внимателен до предела и уловил движение, когда Джулиан левой рукой выхватил кинжал. Он успел поймать противника за запястье и сжать руку. Стивен был мощнее и сильнее Джулиана, но в сухощавом, жилистом теле лорда Грэнтэма таилась недюжая сила, удесятеренная звериной яростью. Он вдруг завыл и рванулся, лязгнув зубами, словно намереваясь укусить противника за лицо. Это окончательно обозлило Стивена. Он в гневе выругался. Что ж, это уже не поединок, это схватка насмерть, в которой нет правил. К черту дворянскую щепетильность!
Резким движением головы он ударил Джулиана лбом в лицо. Тот охнул, попятился, упал, но тут же вскочил. Кинжал он потерял, но шпагу не выпустил. С диким криком он ринулся вперед, нанося сильные резкие удары. Стивен пятился, отбивая их с такой силой, что от клинков полетели искры.
Вода прибывала, доходя сражающимся до колен, кружила мутными водоворотами, поднимая ил. Противники пятились, нападали, вскакивали, круша камыши. О присутствии короля они начисто забыли, обоими владело лишь одно желание — убить. И Стивен, и Джулиан были уже ранены, но не серьезно; кровь текла из порезов, однако они словно не замечали ее. Мокрые, грязные, они понимали лишь одно: надо одолеть противника и уцелеть самому. Порой оба падали, поднимались и замирали, с трудом переводя дыхание, а потом вновь кидались в атаку. И все это в диком молчании, среди плеска воды, лязга железа и хриплого дыхания.
Карл не сводил с них глаз. Один раз он не выдержал и окликнул их, но ни один, ни другой не отреагировали. Сейчас им было не до него, и если бы он ушел, они бы и не заметили. Пару раз Карл оглянулся по сторонам: ему казалось, что тот шум, который подняли сражающиеся, уже давно должен был привлечь кого-нибудь. Но поднявшийся ветер, быстрое журчание воды и отдаленный гул моря заглушали звуки стычки. Карл понимал, что их ждут, и уже решил, что прибудет на корабль один. Каков бы ни был исход поединка. Король достал пистолет, но понял, что порох отсырел, и со злостью отбросил его. Затем он выхватил шпагу. Если Джулиан победит… ему придется докончить начатое Стивеном. Убийца должен понести кару. Но пока он лишь смотрел — как судья, как зритель и как сочувствующий.
