Его Благовестия. Жаль, у меня нет доказательств, что за этим стоите вы, иначе бы я давно их обнародовала.
— Ты слепа, как землеройка, Иерия, — презрительно скривился я. — Неужели ты не понимаешь, что собирались творить алавийцы? Да вся их политика направлена на сживание со свету нашей расы! Мы им нужны либо в качестве рабов, либо в качестве трупов. Видела телеги, гружённые крестьянскими детьми, которые темноликие увозили в неизвестном направлении? Или до Арнфальда ещё не успело докатиться это явление? А пример соседнего Медеса или участь Сарьенского полка тебе ни на что не открыли глаза? Или же ты, сидя в солнечной столице, предпочла спрятать голову в песок и прикинуться, что тебя это не касается? Ах, ну как же! Ведь знаменитый Пятый Орден сторонится политики!
— Вы ждёте, экселенс, что после всей этой паутины лжи, которую вы сплели, я поверю вашим словам? — холодно вскинула бровь квартеронка, вынуждая меня скрипнуть зубами. — Нет, больше подобной ошибки я не совершу. Я благодарна хранителю истины, мудрейшему Сагарису, за то, что он преподал такой урок. Пусть он и причинил мне страдания. Ведь я, стыдно признаться, когда-то считала вас достойным человеком. Вы были для меня ближе, чем даже братья по вере. И вдвойне мне больно оттого, что вы сын экселенса Пепла, который спас мою жизнь…
— Какой избирательный у тебя слух и память, Иерия, — зло процедил я. — Ты чутко ловишь то, что шепчут в тени, но внезапно глохнешь, когда правда бьёт в набат! То, что я тебе рассказал об алавийцах — это ведь никакой не секрет! Об этом знает каждый, кто умеет смотреть чуть дальше собственного носа. Неужели обида кипит в тебе столь сильно, что ты предпочитаешь не замечать того, что они делали? И, кстати, очень мило, что ты заговорила о моём отце. А Неста нор Эльдихсена ты не забываешь поминать? Его жертва для тебя значит хоть что-нибудь?
— Прежде всего, меня интересует не Капитулат. Меня заботит мой собственный долг! — надменно задрала подбородок милария нор Гремон, будто бы нарочно избегая говорить о Несте. — Однако я вижу, что наша беседа не складывается. Вы предпочитаете заниматься оправданием собственных деяний и поиском слабых мест у моей совести. Впрочем, ничего иного я и не ждала от такого как вы, экселенс нор Адамастро.
— То есть ты пришла высказаться, но сама ничего слушать не желаешь? — иронично фыркнул я.
— Как бы там ни было, а мои самые худшие опасения касательно вас подтвердились, — ушла от ответа аристократка. — Теперь же, прошу извинить, у меня много забот.
Серый Рыцарь развернулась и шагнула по направлению к двери, но я окликнул её:
— Иерия, что ты намереваешься делать?
— Буду следовать своему призванию, экселенс нор Адамастро, — холодно отозвалась она. — Я докопаюсь до сути ваших подлых игр, развею туман лжи, окутавший Южную Патриархию и избавлю страну от вашего пагубного влияния. И, что самое главное, я узнаю, что вы сотворили с настоящим Леораном гран Блейсин.
Окончание реплики заставило мои кулаки сжаться. Видит Многоокий, мне стоило огромных усилий, чтобы не прибить эту идиотку на месте. Но я сдержался…
— Прошу тебя, милария нор Гремон, не иди на поводу у своего бога, — значительно смягчил я свой тон. — Нест нор Эльдихсен пожертвовал собой, чтобы ты могла жить. Но ты своими поступками рискуешь растоптать его великий дар.
Квартеронка вновь посмотрела на меня, и в глубине её янтарных глаз промелькнуло нечто похожее на удивление. Неужели я снова угадал, и Сагарис тоже выступил против меня? Или же она так отреагировала на мой недвусмысленный намёк?
— Вы мне угрожаете, экселенс нор Адамастро? — почти спокойно спросила Серый Рыцарь.
— Да.
— Что ж, спасибо. Теперь я ещё больше уверилась в том, что двигаюсь в верном направлении. Если вы опустились даже до такого, значит, опасаетесь.
— Всё так, я действительно опасаюсь, но не за себя. Я опасаюсь за тебя, Иерия. Ты упрямо забираешься в такую топь, в которой тебя ждёт вовсе не правда, но бесславная гибель. Мне бы этого не хотелось.
— Меня трогает ваша забота, — усмехнулась нор Гремон. — Но лучше побеспокойтесь о себе.
Скрежеща латами, она вышла из моего кабинета, громко хлопнув дверью, а я, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая разошедшееся сердцебиение. Я ведь на самом деле не желал смерти Иерии. Но что я могу, если она сама лезет на гильотину? Невозможно спасти того, кто вознамерился убить себя столь изощрённым образом. Вероятно, при иных обстоятельствах я что-нибудь и придумал бы. Однако сейчас мне никак нельзя отвлекаться. Всё моё внимание должно быть сосредоточено на грядущей войне…
Глава 21
— … таким образом, экселенсы, у нас на поле боя сложилась ситуация, при которой средства поражения значительно превосходят средства защиты, — вещал я, расхаживая по огромному походному шатру. Когда-то меня в почти таком же обучал премудростям колдовства Кирей нор Вердар, славный ильгельд Сарьенского полка. Боги, как же давно это было…
— Полагаю, никто не станет спорить, что не существует таких лат, которые сдержали бы попадание боевого плетения, — продолжал я. — И если арбалет или лук бьют дальше, чем даже самый меткий и искусный милитарий, то башни Перстов Элдрима сводят это преимущество на нет. Именно поэтому у Великой Унии людских государств не получается пробиться к побережью. И здесь не помогает даже традиционное превосходство в числе озарённых, ведь алавийские милитарии, атакуя с высоты, не позволяют им приблизиться к стенам.
Офицеры кивали в такт моим словам, соглашаясь с выводами. Но пока ещё не понимали, что я им предлагаю. О моих карабинах, объединивших в себе магию и физику, знал очень ограниченный круг лиц. И обнародовать я свой секрет в ближайшее время не собирался. Придётся как-то полунамёками наводить собравшихся на мысль, что наша миссия отнюдь не самоубийственная.
До масштабного наступления на западные провинции оставалось всего ничего. Мне удалось привлечь к участию в военной кампании порядка ста тридцати тысяч солдат из разных государств. Основное ядро, конечно же, составили Сыновья копья и Ронхеймские палачи. На них приходилось порядка семидесяти процентов общей численности всей нашей армии. Патриархия выставила чуть больше двадцати пяти тысяч воинов. Медес всего восемнадцать, но зато активно помогал провизией и поставлял тягловых животных.
К сожалению, совокупно нас всё равно было меньше, чем
