масла в огонь Крот.
- А потом что-то хлопнуло,… и они все оказались в краске,… от макушки до пояса!
- Что?! – изумленно охнула Лукреция. – Вы… раскрасили Колетт и ее подружек?! Господи, жаль я не могла увидеть этого! Мия, мне нужны подробности! Все до единой!
Подруги принялись оживленно обсуждать происшествие, к ним присоединилась и дочь попечительницы. Семен же, пользуясь тем, что Мион ненадолго отлучилась, коротко переглянулся с Саней. Тот еле заметно кивнул. Здоровяк откашлялся, и осторожно подойдя к одной из девушек произнес:
- М-м… мадмуазель Жозефина…
- Да? В чем дело? – спросила та.
- Я бы хотел попросить у вас прощения за свои неосторожные слова, сказанные несколько дней назад. Из-за меня вам стало плохо,… кстати, как вы себя чувствуете?
- Спасибо,… уже намного лучше – девушка опустила глаза. – И вам… не нужно… извиняться… Вы же… не могли знать…
- И все же я прошу у вас прощения…
Коротко выдохнув, Крот нырнул в сознание девушки…
…Ночь. На небе ни звездочки. Сколько не выглядывай в окно, ничего не увидишь. Машина быстро едет по дороге, иногда чуточку покачиваясь на поворотах. Дом все ближе. Глаза понемногу слипаются.
- Устала, дочка? – раздается ласковый женский голос. – Поспи. Нам еще далеко ехать.
Да, мама, как всегда, права. Жозефина кладет голову к ней на колени, и сон начинает уносить ее в свое царство. Мамина рука, такая теплая и мягкая тихонько гладит ее по волосам. Голоса родителей доносятся словно издалека…
- Заснула?
- Да, дорогой. Думаю, нам не следовало брать ее с собой на эту встречу. Все-таки ей всего семь…
- Моя ошибка. Просто подумал, что ей следует привыкать к светским приемам…
- Об этом мы поговорим позже – мать чуть понижает голос. – Дорогой… насчет твоего разговора с теми женщинами…
- Анной и Хеленой?
- Да, с ними. Не слишком ли резким был твой ответ? Похоже, они не привыкли получать отказ. И их взгляд в тот момент… такой жуткий…
- Именно поэтому и отказал. Они связаны с какой-то теневой группировкой, и если продукция моей фирмы попадет в их руки,… это не принесет ничего, кроме бед! Пока я жив…
Ночь впереди вдруг освещает яркая вспышка, а через мгновенье слышится громкий хлопок. Сон слетает мгновенно. Девочка вскакивает, но мать крепко прижимает ее к себе и валит на сиденье.
- Не шевелись, дочка! Замри! Прошу тебя!
Что-то со стуком и звоном влетает в машину, сыплются мелкие осколки стекол. Снаружи слышится беспрерывный треск, мелькают вспышки. Жозефина чувствует, как мать дрожит от ужаса,… потом перестает. Треск снаружи стихает.
Все закончилось? Девочка хочет подняться, но мать не отпускает ее… и почему-то не шевелится. Ее тело такое тяжелое…
- Мама?
Она не отвечает.
- Мама, что с тобой? Мне тяжело…
Тишина… жуткая… неестественная…
- Мама? – Жозефина пытается растормошить женщину. – Мама! Что случилось?! Мама! МАМА-А-А-А-А!!!!
Тишину разрывают несколько звонких хлопков поблизости. Испуганно взвизгнув, девочка сжимается в комочек. Вдруг дверца машины распахивается, и в проеме показывается страшная черная фигура! Ее голова очень гладкая и отсвечивает багровыми всполохами, а на левой руке виден рисунок – свернувшийся кольцами белый змей с открытой пастью. С минуту чудовище крутит головой, но затем замечает малышку и наводит на нее какую-то странную штуку. Что-то громко клацает…
- Стой! – неожиданно раздается звонкий девчоночий голосок. – Ну-ка вытащи ее! Хочу с ней поболтать.
Фигура мгновенно исчезает. Но прежде, чем Жозефина успевает хоть что-то понять, распахивается другая дверца и кто-то грубо хватает ее за воротник платья и выдергивает наружу. Страх возвращается. Жутких фигур тут еще больше – штук десять. Одна из машин ярко горит, и блики пламени танцуют страшный танец на их гладких зеркальных головах.
- О-о-о! Какая милашечка-а-а-а!!!
Вздрогнув, Жозефина оборачивается на голос и видит совсем рядом другую девочку, чуть повыше и постарше себя. У нее очень яркое и красивое платье с кружевами и шляпка с большим бантом и широкими полями. Она широко улыбается ей.
- Боишься? – незнакомка подходит ближе, и с явным интересом присматривается к Жозефине. – Не нужно. Ты ни в чем не виновата… в отличие от твоих родителей.
- П-почему-у? – голос Жозефины дрожит, а по лицу текут слезы.
- Потому что они отказались сотрудничать,… а мы не любим отказов! – улыбка девчонки становиться шире. – Но ты не имеешь к этому никакого отношения, так что… мы оставим тебя в живых. Конфетку хочешь?
- А-а… н-нет… с-спас-сибо-о…
- Ну, дело твое! Тогда давай играть.
- А… во что?
- О-о-о, это очень веселая игра. Называется… а, впрочем, какая разница? – девчонка миролюбиво похлопала собеседницу по плечу… и вдруг с неожиданной силой швырнула ее на землю! Та хотела подняться, но какая-то тяжесть придавила ее, не давая этого сделать.
- Кстати, милашечка,… а как тебя зовут? – поинтересовалась девчонка, присаживаясь рядом.
- Ж-ж-жоз-з-зеф-ф-фи-и-н-н-н-а-а-а… – пролепетала несчастная сквозь слезы.
- Ого-о-о! Прямо как императрицу
