Его голос еле слышно.
— Должно быть, она знала. Наверное, Грейс рассказала…
О, мой бедный Пятьдесят. Я должна обнять подушку и положить на нее голову, чтобы сдержать свою тягу к нему.
— На следующий день я вернулся, не зная, чего ожидать. Я опущу ужасающие подробности, но они все те же. Так и начались наши отношения.
О черт, это больно слушать.
Он опять переворачивается на бок и смотрит на меня.
— И, знаешь, что, Ана? Мой мир обрел смысл. Все стало четким и понятным. Все. Это именно то, что мне было нужно. Она была глотком свежего воздуха. Она принимала решения, огораживала меня от всего того дерьма, давала мне дышать.
Вот черт.
— И даже когда все закончилось, все оставалось четким и понятным. И все было так, пока я не встретил тебя.
Ну и что я должна на это ответить? Он неуверенно убирает свалившуюся прядь моих волос за ухо.
— Ты перевернула мой мир с ног на голову. — Он закрывает глаза, а когда снова их открывает, они оказываются мокрыми. — Мой мир был в порядке, спокойствии и контроле, потом ты пришла в мою жизнь со своим острым умом, своей чистотой, своей красотой, своим безрассудством и,… кажется, до тебя все было таким тусклым, пустым, заурядным… это было ничем.
О Боже.
— Я влюбился. — шепчет он.
Я перестаю дышать. Он ласкает мою щеку.
— И я. — бормочу я на последнем дыхании.
Его глаза высыхают.
— Я знаю, — он лишь двигает губами.
— Ты знаешь?
— Да.
Аллилуйя! Я застенчиво ему улыбаюсь.
— Наконец-то, — шепчу я.
Он кивнул.
— Я увидел смысл в жизни. Когда я был моложе, Элена была центром моей Вселенной. Не было ничего, чего бы я не сделал для нее. Она так же много сделала для меня. Я бросил пить благодаря ей. Начал хорошо учиться в школе, она дала мне «механизм» для решения проблем, которого у меня не было раньше, помогла осознать мне многие вещи, о которых я раньше не задумывался.
— Оттенки, — прошептала я.
Он кивнул.
— В каком-то смысле.
Я сдвинула брови от удивления: «что он имеет в виду?»
Он запнулся из-за моей реакции.
— Расскажи мне!
— Когда ты растешь с отвращением к самому себе, считая себя отбросом, не заслуживающим ласки дикарем, ты думаешь что наказание — это то, что ты заслуживаешь.
— Кристиан… ты не тот, каким ты себя считаешь.
Он останавливается и запускает руку в свои волосы.
— Ана, так гораздо легче выплеснуть всю боль наружу… да, это откровение.
О.
— Она направила мой гнев… — его лицо стало мрачным. — В большей степени во внутрь меня — я понял это сейчас. Доктор Флинн твердил мне постоянно об этом. Я отчетливо увидел, что это были за отношения — только недавно. Ну ты знаешь… в свой День Рождения.
Я вздрагиваю от неприятных воспоминаний, когда Кристиан и Элена потрошили дуг друга в ссоре на его вечеринке.
— Для нее это были отношения основанные на сексе и контроле одинокой женщины, ищущей утешения со своим мальчиком-игрушкой.
— Но ты любишь контроль, — прошептала я.
— Да. Я люблю это. И всегда буду, Ана. Это то, что я из себя представляю. Я уступил это право на короткое время. Позволил другому принимать за меня решения. Сам я не мог этого делать — я был не готов к этому. Но благодаря тому, что я был ее сабом, я понял кто я и это заставило меня изменить свою жизнь… взять над собой контроль и принимать свои собственные решения.
— Стать Доминантом?
— Да.
— Собственные решения?
— Да.
— Бросить Гарвард?
— Мои собственные решения, и это было лучшим, что я сделал. Пока не появилась ты.
— Я?
— Да. — он мягко улыбнулся. — Лучшим решением, которое я принял, было — жениться на тебе.
О Боже.
— Не основание твоей компании?
Он покачал головой.
— И не научиться управлять самолетом?
Он снова покачал головой.
— ТЫ, — прошептал он. Кристиан погладил мое лицо. — И она это знала.
Я фыркнула.
— Знала ЧТО?
— Что я по уши влюбился в тебя. Она уговорила меня оценить тебя, и я рад, что это случилось. Она считала, что ты запаникуешь и сбежишь. Как ты и сделала.
Я побледнела. Я предпочитаю не думать об этом.
— Она уверяла, что я должен жить полной жизнью и наслаждаться.
— Доминант? — шепчу я
Он кивнул.
— Это позволяло мне держать всех на расстоянии, держать все под контролем, и быть неприкосновенным… так я думал. Я уверен, ты уже выяснила, почему, — добавил он мягко.
— Из-за твоей биологической мамы?
— Я не хотел, чтобы мне снова причиняли боль. А затем ты ушла. — сказал он еле слышно. — Я был потерян.
О, нет.
— Я так долго избегал близость — я не знал, как это происходит.
— У тебя все получается, — шепчу я. Я провожу указательным пальцем по его губам и он целует его. — Ты говоришь со мной… Тебе не хватает этого?
— Не хватает?
— Твоего образа жизни.
— Да
О.
— Но это накатывает только тогда, когда мне не хватает контроля. И эта твоя глупая выходка, — он останавливается. — которая спасла мою сестру… — шепчет он; его слова полны облегчения, страха и сомнения. — И, так, я понял.
— Понял?
— Действительно понял, что ты любишь меня.
Я нахмурила брови.
— Понял?
— Да. Из-за того, что ты так рисковала жизнью… из-за меня, моей семьи.
Он поворачивается и кладет свой палец мне между бровей на переносицу.
— У тебя появляется буква «V», когда ты хмуришься, — нежно говорит Кристиан. — Так хочется поцеловать. Я могу вести себя так плохо… но ты все еще рядом.
— Почему это тебя так удивляет? Я уже говорила тебе: «Я не собираюсь бросать тебя».
— Из-за того, как я вел себя, когда ты сказала, что беременна. — Он провел вниз по моей щеке. — Ты была права, я — подросток.
Вот дерьмо… Я что правда так сказала? Мое подсознание смотрит на меня: «Его доктор так сказал».
— Кристиан, я столько наговорила тебе.
Он поднес палец к моим губам.
— Тише. Я заслужил все это. К тому же, это моя сказка. — он лег на спину снова. — Когда ты сказала что беременна, — он остановился. — Я думал, что будем только ты и я на какое-то время. Я планировал детей, но очень абстрактно. У меня были расплывчатые представления о том, что у нас будет ребенок когда-нибудь в будущем.
Только один? Нет… не один ребенок. Не как я.
— Возможно, сейчас самое время поговорить об этом. Ты такая молодая и такая амбициозная.
Амбициозная? Я?
— Ну, ты выбила у меня землю из под ног. Боже правый, это было неожиданно. Я ни за что бы не подумал, что на мой вопрос: «Что не так?», ты ответишь: «Я беременна». — Он вздохнул. — Я был так зол. Зол на тебя. На себя. Да на всех. И меня накрыло, из-за того, что я не могу это контролировать. Я должен был уйти. Я пошел увидеться с Флинном, но он был на школьном родительском вечере. — Кристиан остановился и поднял брови.
