— Так вот, это — конец вашей сказки на ночь. Вот такая сказка…
Он улыбается печально, но я думаю ему стало легче.
— Как твоя голова?
— Моя голова?
Она сейчас взорвется после всего услышанного.
— Это больно?
— Нет.
— Хорошо. Я думаю сейчас тебе нужно поспать.
Спать. Как я смогу уснуть после всего этого?
— Спи, — говорит он сурово. — Это необходимо тебе.
Я дуюсь.
— У меня есть один вопрос.
— Ох. Какой? — Его глаза смотрят с опаской.
— Почему ты внезапно стал таким… откровенным? — Я не нахожу лучшего слова.
Он хмурится.
— Ты выдаешь мне душераздирающую информацию о себе, добровольно, хотя обычно из тебя все надо тянуть клещами.
— Правда
— Ты знаешь это.
— Почему я стал откровенным? Я не могу сказать. Возможно, потому что увидел тебя, практически, мертвой на холодном бетоне. Или то, что я собираюсь стать отцом. Я не знаю. Ты сказала мне, что хочешь все знать, и я не хочу, чтоб Элена продолжала быть громоздким препятствием между нами. Она и не может. Она прошлое, и я говорил тебе это много раз.
— Если бы она не попробовала прикоснуться к тебе… вы, до сих пор, остались бы друзьями?
— Это больше, чем один вопрос.
— Прости. Ты не должен отвечать мне. — Я краснею. — Ты и так рассказал мне гораздо больше, чем я могла ожидать.
Его взгляд смягчается.
— Нет, я так не думаю, но она чувствовала, что между нами, как будто, есть незаконченное дело, после моего Дня Рождения. Мы перешагнули эту черту, и сейчас все закончено. Пожалуйста, верь мне. Я не увижусь с ней больше. Ты сказала, что она жесткое препятствие для тебя. Это определение я хорошо понимаю. — Говорит он тихо и искренне.
Ладно, я буду скучать по этой истории, но пора поставить точку. Моя внутренняя богиня проваливается в свое кресло: «Наконец-то!»
— Спокойной ночи, Кристиан. Спасибо за поучительную сказку на ночь. — Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его; наши губы встречаются на мгновение, но он отступает, когда я пытаюсь продолжить поцелуй.
— Нет. — шепчет он. — Я пытаюсь сдержаться, чтобы не заняться с тобой любовью.
— Тогда не сдерживайся.
— Нет, ты должна отдыхать и уже поздно. Спи. — Он выключает ночник и нас окутывает темнота.
— Я беспрекословно люблю тебя тебя, Кристиан. — бормочу я, перекатываясь на его сторону.
— Я знаю. — шепчет он, и я чувствую его застенчивую улыбку…
***
Я неожиданно проснулась. Свет заливает мою комнату, и Кристиан не в постели. Я смотрю на часы и вижу — сейчас семь пятьдесят три. Я делаю глубокий вдох и морщусь, но мои ребра не болят, как вчера. Я думаю, что могу пойти на работу. Работа — да! Я хочу пойти на работу!
Понедельник, и вчера, я целый день бездельничала в постели. Кристиан позволил ненадолго выйти, чтоб повидаться с Рэем. Честно, он все еще такой любитель покомандовать. Я нежно улыбаюсь.
Мой управляющий чудак. Он был внимательным, любящим и болтливым, и не прикасался ко мне с тех пор, как я вернулась домой. Я хмурюсь. Нужно, что-то предпринять по этому поводу.
Моя голова не болит, боль вокруг моих ребер ослабла — хотя смеяться нужно осторожно — но я расстроена. Я думаю, что это из-за долгого отсутствия секса с тех пор… ну, с первого раза.
Я думаю, что мы оба вернули наше равновесие. Кристиан более расслабленный; его длинная сказка на ночь, кажется, похоронила кое-каких призраков для него, и для меня.
Увидим.
Я быстро принимаю душ, как только я высушилась, я рассматриваю тщательно свою одежду. Я хочу, что-то сексуальное. Что-то, что могло бы привести Кристиана к действию. Кто бы мог подумать, что у такого жадного к сексу человека, так много самообладания? На данный момент я не собираюсь углубляться, где он учился этой дисциплине о своем теле. Мы не говорили о Суке-Тролле с момента его исповеди. Я надеюсь, что мы никогда не сделаем этого. Для меня она мертва и похоронена.
Я выбираю, почти неприлично-короткую черную юбку и белую шелковую блузку с оборкой. Я обтягиваю свои бедра чулками с кружевом по верху, и надеваю мои черные лодочки от «Лубутена». Немного туши и блеска для губ, для естественного образа, и после интенсивного расчесывания, я оставляю волосы распущенными. Да. Это должно подействовать.
Кристиан ест за барной стойкой для завтраков. Его вилка, полная омлета, останавливается в воздухе, когда он видит меня. Он хмурится.
— Доброе утро, миссис Грей. Куда-то собрались?
— На работу. — Я мило улыбнулась.
— Я так не думаю. — Кристиан фыркает с довольной насмешкой. — Доктор Сингх рекомендовала неделю отдыха.
— Кристиан, я не хочу провести день бездельничая в кровати одна. Таким образом, я хочу пойти на работу… Доброе утро, Гэйл.
— Миссис Грей. — Миссис Джонс пытается скрыть улыбку. — Вы хотите позавтракать?
— Пожалуйста.
— Гранола?
— Я бы предпочла яичницу с пшеничным тостом.
Миссис Джонс ухмыляется и Кристиан поражен ее улыбкой.
— Хорошо, миссис Грей, — говорит миссис Джонс.
— Ана, ты не пойдешь на работу.
— Но…
— Нет. Просто. Не спорь. — Кристиан непреклонен. Я впиваюсь в него взглядом и только тогда замечаю, что он все еще в пижамных штанах и футболке, в которых был прошлой ночью.
— Собираешься ли ты на работу? — спрашиваю я.
— Нет.
Я схожу с ума?
— Сегодня понедельник, верно?
Он улыбается.
— Был, когда я последний раз смотрел на календарь.
Я сужаю глаза.
— Ты собираешься прогулять работу?
— Я не оставлю тебя здесь одну, чтобы ты опять попала в беду.
Я сажусь на барный стул рядом с ним, и приподнимаю юбку. Миссис Джонс ставит чашку чая передо мной.
— Хорошо выглядишь. — говорит Кристиан. Мои ноги скрещены.
— Очень хорошо. Особенно здесь. — Он проводит пальцем по поверхности моих бедер. Мой пульс ускоряется, так как он прикоснулся к моей коже. — Эта юбка очень короткая, — бормочет он неопределенным голосом, в то время как его глаза следуют за его пальцами.
— Разве? Я не заметила.
Кристиан пристально смотрит на меня, его рот искривлен в удивленной и даже раздраженной ухмылке.
— Неужели, миссис Грей?
Я краснею.
— Я не уверен, что этот прикид подходит для работы, — бормочет он.
— Ну, так как я не иду ни на какую работу, то есть, это вопрос спорный…
— Спорный?
«Спорный.» — Произношу я одними губами.
Кристиан ухмыляется доедая свой омлет.
— У меня есть идея получше.
— И что же это?
Он смотрит на меня из-под длинных ресниц и его серые глаза темнеют. У меня задерживается дыхание. Ну, вот, мы уже почти у цели.
