Кара удовлетворенно улыбнулась, но промолчала.
Никки удивилась, как он смог сделать такое без меча. Но сразу осознала глупость подобной мысли: вовсе не Меч Истины делал Ричарда тем, кем он являлся.
— А зверь появлялся? — спросила Никки.
Ричард оглянулся через плечо на Кару:
— Было несколько стычек.
Никки почудилось что-то тревожное — не в словах, а в голосе Ричарда.
— Стычек? — спросила она. — Каких стычек? В чем дело? Что не так?
— Мы справились, вот и все. Поговорим об этом, когда будет время. — Судя по выражению его глаз, он не хотел сейчас вдаваться в неприятные воспоминания. Он натянул поводья, отрывая лошадь от корма. — Сейчас мне нужно в замок.
Дальше они втроем поехали по дороге шагом — до замка было уже рукой подать. Никки пристроилась рядом с Ричардом.
— А что с ведьмой? — спросила она, не в силах долго сдерживать свое нетерпение. — Что ты узнал? Что она сказала?
— То, что я ищу, погребено глубоко, — рассеянно произнес Ричард про себя. Потом устало потер рукою лицо и, прервав раздумья, проницательно взглянул на Никки:
— Говорит ли тебе о чем-либо словосочетание «Огненная Цепь»? — Когда Никки покачала головой, он спросил: — А «Глубокая Пустота»?
— Глубокая Пустота? — Никки помолчала, собираясь с мыслями. — Нет. А что это?
— Понятия не имею, но должен выяснить. Надеюсь, Зедд сможет пролить свет на это. Ладно, поехали.
С этими словами он галопом помчался прочь. Никки тоже бросила Са’дина в галоп, не намереваясь отставать.
Глава 46
С дороги к замку открывался чудесный вид на раскинувшийся внизу Эйдиндрил. Великолепного зрелища не портили даже облака: переплыв горы, они рассеивали послеполуденный свет и наполняли воздух сыростью. Если бы Никки могла забыть о своих заботах, она посчитала бы эту картину одним из прекраснейших пейзажей, которые она видывала в жизни; признание такой красоты было чем-то новым для нее, и пробудил его в душе Никки Ричард.
Однако ее тяготила продолжающаяся одержимость Ричарда поисками женщины по имени Кэлен, которую он якобы помнил. Он пока еще ничего не сказал об этом — наверное, потому, что после прошлых размолвок отчаялся убедить Никки в том, что ему нужно найти женщину, которой, по убеждению колдуньи, не существует. Несмотря на молчание, Никки было ясно, что со времени их последней встречи решимость Ричарда найти Кэлен не убавилась ни на каплю. Ее надежды на то, что ему полегчает, когда они наконец встретятся, рухнули. Радость от созерцания пейзажа была отравлена.
Впрочем, что-то в Ричарде — в его взгляде — изменилось. Она не могла сказать, что именно и что это может означать. У волшебника всегда был пронзительный взгляд, как у хищной птицы, — но теперь он смотрел прямо в душу. Никки нечего было скрывать, особенно от Ричарда. В ее сердце не было ничего, кроме любви к нему. Она хотела только, чтобы он был счастлив. И сделала бы все, чтобы помочь ему.
Вот, наверное, почему ее настроение упало: Ричард все еще был полон решимости, но заметно пал духом. Никки был дорог свет жизни в его глазах. И она не хотела видеть, как этот свет исчезает.
Желание не отставать от него на скаку не давало Никки возможности спросить его о ведьме. Судя по молчанию Кары, что бы там ни случилось, все прошло не так, как ожидал Ричард. Никки это не удивляло. Даже если ведьма захотела помочь — как она могла найти женщину, существовавшую только в воображении Ричарда?
Никки понятия не имела, что значит Огненная Цепь, — но видела по голосу и напряженному лицу Ричарда, как он жаждет узнать значение этих слов. Колдунья достаточно давно знала Ричарда, чтобы понимать его без слов. Было очевидно, что он придавал большое значение тому, что скрывалось за словами «Огненная Цепь».
Еще больше Никки беспокоил вопрос, что же могло случиться с мечом. Она не могла представить, куда Ричард мог его деть. Ричард, конечно же, не мог просто потерять Меч Истины или забыть его где-то. Никки уверилась, что лучше об этом не спрашивать — судя по тому, что Ричард не упоминал о клинке, а Кара немедленно оборвала вопрос.
Выше по склону дорога проходила сквозь густой ельник и упиралась в каменный мост, перекинутый через бездонную расщелину. Никки казалось, что гору раскололи до сердцевины и ближнюю ее сторону нарочно отодвинули подальше. Через мост перебирались поодиночке — Ричард первый, за ним Никки, Кара в арьергарде. Никки посмотрела вниз и увидела уходящие вниз отвесные скальные стены. Дно скрывали проплывавшие внизу облачка, пушистые, как вата. Ее затошнило от столь головокружительного вида.
Судя по поступи Са’дина, он очень устал, но пропасти не испугался, лишь слегка подергал ушами, переходя через мост. А вот лошади Ричарда и Кары были все в мыле и тяжело дышали. Никки знала, как хорошо Ричард обращается с животными, но к этим он не выказывал милосердия. Очевидно, он сейчас думал о вещах более важных, чем жизнь животных. Никки знала, что это могла быть лишь человеческая жизнь. И даже знала — чья.
Стены замка, сложенные из замысловато соединенных блоков темного гранита, поднимались перед ними, подобно утесу. Съехав с моста следом за Ричардом, Никки уже не могла отвести глаз от головоломного нагромождения стен, бастионов, башен, галерей и мостов. Сооружение казалось живым. Оно словно следило, как они приближались к зияющей арке входа в тоннель, куда ныряла дорога.
Ричард без колебаний направил коня под поднятую массивную решетку. Будь у Никки выбор, она бы приближалась к такому месту несколько осторожнее. От исходящей изнутри силы по коже ползли мурашки. Никогда еще она не ощущала настолько мощных эманаций где бы то ни было. Примерно так чувствуешь себя, стоя в открытом поле перед ликом надвигающейся грозы.
Ощущения позволили ей оценить мощность щитов, охранявших замок. Судя по всему, щиты Дворца Пророков и в подметки не годились здешним. Те щиты были основаны на Магии Приращения — да и сам Дворец создавался для совсем других целей. Здесь в равной мере использовалась Магия Ущерба. Ее смертельная мощь не скрывалась, а была ясно видна тем, кому положено было знать такие вещи.
Облака незаметно затянули небосвод, и предвечернее небо стало серо-стальным. В сумраке, сменившем солнечный свет, замок враз помрачнел, стал более зловещим. Казалось, он сам укутался пеленой туч и теперь следил за приближением колдуньи и чародея, способных повелевать силами, что обитали здесь.
Хотя сразу за подъемной решеткой они увидели запертую дверь, явно предназначенную для посетителей, Ричард проехал мимо нее. После тоннеля в толстой внешней стене дорога шла по глубокому внутреннему каньону к следующей стене и здесь ныряла во второй тоннель. Эта стена составляла второй пояс защиты — хотя, казалось бы, зачем он? Без промедления Ричард въехал в длинный узкий проход. Цокот копыт эхом отражался от влажного камня тоннеля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
