Зедд гордо улыбнулся:
— Да, именно так. Красоту жизни.
Ричард воспользовался паузой.
— Именно о жизни идет речь. Послушай, Зедд, мне нужно…
— Да-да, — кивнул Зедд, отмахиваясь от нетерпения Ричарда. — Тебе всегда что-нибудь нужно. Еще порог не переступил, а уже что-то хочешь знать. Если память мне не изменяет, первым твоим словом было «почему?» Сначала прошу вас в дом. Я хочу знать, почему с тобой нет Меча Истины. Я знаю, что ты не допустил бы никаких оплошностей с ним — но хочу услышать всю историю. До малейших подробностей. Пойдемте.
Приглашая всех следовать за ним, дед Ричарда начал взбираться по ступеням к дверям.
— Зедд! Мне нужно…
— Да-да, мой мальчик. Тебе что-то нужно. Я тебя прекрасно расслышал. Кажется, дождь собирается. Не вижу смысла начинать разговор, когда мы вот-вот намокнем. Проходите внутрь, и я вас выслушаю. — Голос Зедда начал отдаваться эхом, когда он исчез в темноте. — Тебе, похоже, не помешает поесть. Кто-нибудь еще голоден? Встречи с друзьями всегда хорошо влияют на мой аппетит…
Руки Ричарда опустились. Хлопнув ладонями по бедрам, он с досадой вздохнул и последовал по ступенькам за дедом. Никки знала: будь это кто-нибудь другой, Ричард говорил бы совсем иначе. С человеком, который любит тебя, растил с самого детства, утешал, когда ты пугался грозы или волчьего воя, трудно спорить. Она увидела, что это верно и в отношении Ричарда. Любовь к деду связывала его руки нерушимыми узами уважения.
Таким Никки Ричарда еще не видела, и это внушало еще большую любовь. Лорда Рала, правителя Д’харианской империи, Искателя Истины, чей взгляд любого вгонял в дрожь, заставили замолчать доброй, хотя и странноватой нотацией. При менее серьезных обстоятельствах Никки посмеялась бы над полнейшей беспомощностью Ричарда перед столь хрупким на вид стариком.
В темной передней слышался плеск воды, отраженный от стен. Зедд небрежно взмахнул рукой, и на стене загорелась лампа. Во вспышке пламени Никки заметила искры силы. Значит, первая лампа служила ключевой. Тут же, фыркнув, как еж, по обеим сторонам входа загорелись еще две лампы. И пошло — с тем же звуком одна за другой стали попарно загораться сотни ламп по стенам обширного помещения. Казалось, цепочка огней опоясала комнату. Никки знала: если бы ключевую лампу зажгли обычным способом, а не магией, результат был бы тот же. Видимо, Зедду просто нравились такие забавные фокусы. Свет разгорелся ярче, и через пару секунд в передней стало светло, как днем.
Посреди выложенного плиткой пола красовался фонтан в форме листа клевера. Струи воды взлетали высоко в воздух из верхней чаши, каскадом падали на нижние уровни — чем ниже, тем шире были чаши — и наконец через арочки, окружающие нижнюю чашу, стекали в бассейн, окруженный широким парапетом из разноцветного мрамора, который мог служить скамьей.
По всему периметру овальной комнаты полированные колонны красного мрамора поддерживали арки кольцевой галереи. На высоте сотни футов застекленная крыша пропускала внутрь неяркий вечерний свет, уравновешивая сияние ламп в середине комнаты. Наверное, ночью сквозь стекло внутрь проникал также холодный мягкий свет луны, придавая темной зале призрачный вид. Но сегодня лунного света не будет: новолуние, к тому же облачность стала обложной. Поглядев на небо через застекленную крышу, Никки мысленно согласилась с Зеддом: похоже, будет дождь.
Несмотря на первые суровые впечатления от замка, зал был красив — он сулил теплый прием в таком, казалось бы, холодном и страшном месте. Это наводило на мысли о бурлившей здесь когда-то жизни. Опустошенность огорчала Никки, как и пустота заброшенного города внизу.
— Добро пожаловать в замок Волшебника. Наверное, нам всем стоит…
— Зедд! — прорычал Ричард, перебивая старого волшебника. — Мне нужно поговорить с тобой. Немедленно. Это важно.
Несмотря на всю любовь к деду, терпение Ричарда подошло к концу. Побелевшие сжатые кулаки являли резкий контраст со смуглой кожей и вздувшимися на тыльной стороне ладоней венами. Похоже, последние несколько дней он мало ел и спал. Никки никогда еще не видела его таким изнуренным и отчаявшимся. Кара тоже исчерпала все силы, хотя умело это скрывала; морд-сит учили не обращать внимания на физические неудобства. Ричард был счастлив видеть деда — но навязчивое желание найти воображенную им женщину начисто затмило радость встречи.
Безумная гонка, ставшая жизнью Ричарда с того дня, когда он был поражен стрелой и едва не погиб, вновь напомнила о себе.
Зедд моргнул в искреннем удивлении:
— Да, конечно, Ричард, конечно. — Он вытянул руки и мягко заговорил: — Ты знаешь, что всегда можешь поговорить со мной. О чем бы ты ни думал, ты знаешь, что…
— Что такое Огненная Цепь?
Этот же вопрос едва ли не первым он задал Никки.
Зедд стоял неподвижно с бледным лицом.
— Огненная Цепь, — бесцветным голосом повторил он.
— Да, Огненная Цепь.
С серьезным выражением на лице Зедд отвернулся к фонтану, тщательно обдумывая вопрос. Ожидание причиняло почти физическую боль. Тишину нарушал лишь плеск воды в фонтане.
— Огненная Цепь, — медленно пробормотал Зедд. Сухой палец в задумчивости поглаживал подбородок, взгляд устремлен на пляску воды в фонтане. Никки украдкой бросила взгляд на Кару, но по лицу морд-сит ничего нельзя было прочесть. Ее вытянутое лицо выглядело таким же усталым и больным, как у Ричарда. Но Кара оставалась Карой — она стояла прямо, не позволяя усталости взять верх.
— Да, именно. Огненная Цепь, — нетерпеливо процедил сквозь сжатые зубы Ричард. — Ты знаешь, что это означает?
Зедд повернулся обратно к внуку, разводя руками. Он выглядел озадаченным и виноватым.
— Извини, Ричард, я никогда раньше не слышал об Огненной Цепи.
Ярость исчезла, и Ричард, похоже, еле устоял на ногах. В глазах читалось разочарование. Его плечи со вздохом опустились. Кара осторожно и бесшумно подошла на шаг ближе, готовая подхватить его в случае обморока. Никки посчитала, что такая возможность вполне реальна.
— Ричард, — срывающимся голосом спросил Зедд, — где твой меч?
Ричард отмахнулся:
— Это всего лишь кусок стали!
— Всего лишь кусок?..
Ричард покраснел.
— Да, всего лишь глупая железка! Не кажется ли тебе, что волноваться стоит о вещах более важных?
Зедд покачал головой.
— Более важные вещи? Ты о чем?
— Я хочу вернуть себе жизнь!
Зедд молча уставился на него. Молчание призывало Ричарда объяснить свои слова.
Ричард отступил на шаг от фонтана к трем широким ступеням между мраморными колоннами. Длинный красно-золотой ковер, окаймленный простым черным геометрическим узором, уходил под балкон и дальше, в темноту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
