равно лучше привыкать к осторожности.
Еда скорее похожа на фуршетную: маленькие тарталетки, бутербродики и канапе, которые можно съесть за один укус. Через полчаса к нашему столику подходит Мадж:
— Татину я заберу домой и присмотрю за ней, так что не переживайте.
— Огромное спасибо, — благодарно улыбается Шарден.
Обмениваемся любезностями, свекровь расхваливает великолепный белый с зелёными прожилками камень стен, восхищается большими хрустальными люстрами и угощением, а затем желает нам приятного вечера и уходит.
— Аннари, любимая, ты уже поела? — прищуривается муж.
— Да, — киваю я.
— Вот и славно. Идём, — он встаёт и предлагает мне свою руку.
— Идём… А куда мы идём? — уточняю я, после того как Шарден, не замедляясь, подводит меня к дверям зала.
— Нас уже все поздравили, мы сыты, так что вполне можем перестать стеснять своим присутствием наших гостей.
— Мы их смущаем?
— Пока нет. Но ты сегодня настолько красива, что с каждой минутой становится всё тяжелее сдерживаться… Заодно покажу тебе нашу спальню.
— О!
Щёки вспыхивают, поскольку муж сопровождает свои слова таким многообещающим взглядом, что становится жарко.
Стоит дверям за нашими спинами закрыться, Шарден подхватывает меня на руки и очень быстро несёт по коридорам дворца. Когда нам попадаются люди, смущённо прижимаюсь лбом к плечу мужа и опускаю взгляд. Неловко из-за того, что он несёт меня на руках, но при этом понимаю, что идёт Шарден так быстро, как я сама не смогла бы. Да и очень сложно, когда всё внутри слабеет от предвкушения. Понимаю, что все догадываются о причине спешки мужа, и это смущает, но и льстит тоже. Откликается внутри тёплой волной.
У дверей замка нас ждёт маленький открытый экипаж. Шарден опускает меня на сиденье, касается моих губ мимолётным поцелуем, а затем занимает место кучера.
Лошади срываются с места. Едем довольно быстро. Сперва немного страшновато с кем-то столкнуться, но улицы, которые мы минуем, пустынны. За нами подглядывают из окон и из-за заборов, но чувствую это скорее интуитивно, чем вижу.
Ворота нашего дома предусмотрительно распахнуты. Экипаж останавливается во дворе, Шарден бросает вожжи подбежавшему слуге, после чего снова подхватывает меня на руки.
Чувствую нетерпение и предвкушение. Мир сужается до этого мужчины и торопливого стука его сердца.
Когда он поднимается по преобразившейся после ремонта лестнице, слышу вопрос.
— Что? — приходится переспросить, потому что смысл слов от меня ускользает.
— Что ты думаешь о детях?
— О детях?
— Ты не будешь возражать, если они появятся у нас в ближайшее время?
— Что? — не понимаю, к чему он это спрашивает.
— Ты хочешь, чтобы мы предохранялись, или уже готова к тому, чтобы у нас появились дети? Понимаю, что это внезапно, что момент не совсем…
Обрываю его:
— Не нужно предохраняться.
То, что его интересует моё мнение, что он хочет предоставить мне выбор, кажется очень романтичным. Обвиваю его шею руками. Рада, что не ошиблась в нём.
Муж заносит меня в спальню и ставит на пол.
— Аккуратнее с платьем, — прошу я.
— Повернись спиной.
Он ловко расстёгивает пуговки, ласкает пальцами обнажающуюся кожу, а когда платье белоснежным облаком оседает на пол, целует в шею, подхватывает меня на руки и относит на кровать. Аккуратно укладывает и тут же нависает сверху. Тянусь к нему губами и руками. Избавляем друг друга от мешающей одежды, а затем наконец-то сливаемся в одно целое…
_
Обвиваю мужа руками и ногами, удобно устроившись на его плече. Мышцы приятно ноют, чувствую удовлетворение. Муж поглаживает меня по спине:
— Проголодалась? Или хочешь попить?
— Нет.
— Ладно, — он укрывает меня простынёй: — Тогда давай спать… Сладких снов, любимая.
— Сладких снов, любимый.
Утро начинается с жадных губ и рук, стонов, смятых простыней. Наслаждения, затапливающего каждую клеточку моего тела. Продолжается в огромной мраморной ванне, где мы легко умещаемся вдвоём.
Затем муж укутывает меня в большое полотенце и относит в гостиную, где уже сервирован стол для завтрака. Еды так много, что её с лихвой хватило бы на пятерых.
Усмехаюсь:
— Мы кого-то ждём? Тогда мне лучше бы одеться.
— Я просто не знал, что ты любишь, — улыбается Шарден. — Я обычно завтракаю жареным мясом, хлебом и овощами. А ты?
— У меня нет особых предпочтений. Чаще всего это омлет или что-то сладкое. Под настроение. Уж точно не мясо.
— Я передам поварихе твои пожелания.
— А почему ты не дал мне сперва одеться?
— Потому что на три дня ты только моя.
— Только твоя? — не то чтобы я возражала, просто хочется больше подробностей.
— Татина сказала, что три дня вполне без тебя потерпит. Насчёт остальных дел я тоже всё уладил.
— Всё предусмотрел?
— Ты против? — он обжигает жарким взглядом.
— Совсем нет, — во рту пересыхает, поэтому отпиваю травяной отвар.
— Хорошо.
После завтрака муж снова подхватывает меня на руки и относит в спальню. И я совсем не возражаю.
Глава 24
Через три дня мы всё-таки сперва одеваемся в повседневную одежду, а уже после этого завтракаем. Стараюсь не смотреть на мужа, поскольку слишком велик соблазн и сегодня остаться дома. Если бы не переживания о том, что дочка успела по мне соскучиться, так бы и поступила, но…
— Чем сегодня займёмся? — решаю отвлечься от неприличных мыслей я.
— Мастер Биззаброз доставит остальную мебель, Петерсон его встретит. А мы вместе с Татиной отправимся по магазинам — нужно прикупить ковры, шторы, посуду и другие нужные для дома вещи.
— Хорошо, — киваю я.
Татина с няней уже ждут нас на первом этаже. И как только спускаюсь по лестнице, дочка обнимает меня:
— Привет, мамочка! Привет, дядя Шарден. Это правда, что мы сегодня отправляемся за покупками? А моя комната уже готова? Бабушка сказала, что Олирия просила передать, что они уже начали ремонт. Я так рада! Сможем снова играть с Чари и остальными! Это так здорово!
Она подпрыгивает от возбуждения и радости.
Обнимаю её хрупкое тельце и отвечаю по порядку:
— Привет, солнышко. И вам, Мира, доброго утра. Да, сейчас мы отправимся за покупками. Мастер Биззаброз сегодня завезёт остальную мебель.
— Думаю, пока мы всё купим и пообедаем, мастер Биззаброз успеет закончить с твоей комнатой. Так что уже сегодня будем здесь все вместе, — улыбается Шарден.
— Тогда чего же мы стоим?! — восклицает дочка. — У нас же целая куча дел!
— Идём, — улыбаюсь я её энтузиазму.
Экипаж, на этот раз закрытый, уже ждёт нас во дворе. Поручик Петерсон предусмотрительно распахивает дверцу, мы располагаемся внутри и отправляемся в посудную лавку.
Там Шарден предоставляет действовать нам со словами:
— Я очень неприхотлив. Для меня главное, чтобы вам с Татиной было хорошо. Так
