что выбирайте сами.
Пожимаю плечами:
— Как скажешь.
Почти сразу же влюбляюсь в сервиз, украшенный выпуклыми белыми цветами. Шарден его тоже одобряет, только отмечает:
— Лучше заказать на двадцать персон, чтобы с запасом. Мы ведь будем приглашать гостей.
— Хорошо.
Татина выбирает несколько чашек и тарелок с котиками. Я же набираю тарелок разной глубины и разных цветов на все случаи жизни. А вот из столовых приборов мне ничего не нравится.
— Давай отправимся в следующий магазин, — предлагает Шарден. — Если не уверена, то не стоит покупать.
— Хорошо.
В следующем магазине ассортимент столовых приборов побольше. Выбираю два набора, после чего взгляд цепляется за сервиз, украшенный по кромке голубыми птицами с длинными хвостами. Но поскольку один у нас уже есть, прошу завернуть только столовые приборы.
— А ещё, пожалуйста, вон тот сервиз, — Шарден показывает на тот, что мне приглянулся.
— Но зачем?.. — пытаюсь протестовать я.
— У тебя очень богатый муж. Может скупить хоть весь магазин, если понадобится. И если тебе понравился этот сервиз, он у тебя будет.
— Ох!
Я не привыкла быть расточительной, но неправильно считать чужие деньги, так что благодарю. И то, что он хочет меня порадовать и старается замечать даже мелочи, приятно греет сердечко.
Когда останавливаемся возле ювелирного магазина, озадаченно смотрю на мужа. Он помогает нам с Татиной выйти из экипажа, после чего поясняет:
— Конечно же, я подарю тебе те драгоценности, что купил до свадьбы, а также некоторые семейные. Но этого явно недостаточно. Нужно подобрать несколько гарнитуров для разных случаев жизни, а также купить свадебные браслеты. Хочу, чтобы все знали о том, что ты теперь моя.
Прячу улыбку и киваю. Его слова льстят. Я не привыкла к тому, чтобы обо мне заботились, чтобы дарили мне подарки. Привыкла, что я всё сама. Но теперь у меня есть муж. И если он желает меня баловать, нужно принимать это с радостью и благодарностью. Тем более втайне мне всегда хотелось подарков и внимания. Хотелось, но у меня этого никогда не было.
Обручальные браслеты шириной примерно в сантиметр и выполнены из серебра. Как только их застёгивают на наших с Шарденом запястьях, замок исчезает, символизируя нашу с мужем веру в то, что мы с ним будем вместе до конца жизни.
Для меня выбираем гарнитур с бриллиантами в платиновой оправе, гарнитур с изумрудами и комплект с сапфирами. Также Шарден покупает десяток колец, несколько подвесок и браслетов. В общем, всё, что мне показалось красивым. Причём даже говорить ничего не приходится — муж чутко улавливает малейшие оттенки моего настроения.
Татина без подарков тоже не уходит. Ей достаётся гарнитур с бриллиантовой диадемой и несколько комплектов попроще, которые можно носить каждый день. А ещё все кольца, которые ей понравились. Видя, какое удовольствие эти двое получают от выбора и покупок, язык не поворачивается заикнуться о том, что Шарден слишком её балует.
Дальше мы отправляемся в магазин тканей. Выбираем материал для штор, постельного белья, салфеток, полотенец и другого необходимого. Причём для себя Татина выбирает всё сама. Когда она, подбирая ткань для полотенец, тыкает пальчиком в шёлк, Шарден мягко рассказывает ей о том, что полотенце должно хорошо впитывать влагу и лучше выбирать из простых мягких тканей, поскольку придётся касаться ими кожи. Кроме того, объясняет, что некоторые ткани нужно стирать очень бережно, что какие-то мнутся… Ни на чём не настаивает и не злится. Просто делится знаниями. Выслушав его, дочка меняет свой выбор. А потом с любопытством расспрашивает о том, какую ткань нужно брать для постельного белья и почему.
Я же слушаю их разговор, и на мои глаза наворачиваются слёзы. Теперь мне действительно верится, что Шарден хочет стать для Татины кем-то большим, нежели мужем мамы. Именно в этот момент до меня окончательно доходит, что я больше не одна.
В следующем магазине продают предметы декора: зеркала, статуэтки, часы, картины и другие украшения для интерьера. Втроём обсуждаем, что бы нам хотелось поставить на каминную полку в гостиной, в какой комнате какие вазы будут смотреться лучше. Причём я до сих пор за пределы наших покоев так и не выходила (кроме пути из спальни на улицу), макет мастера Биззаброза и то, на каком варианте отделки мы остановились, помню смутно, поэтому подсказки Шардена приходятся очень кстати. Радует, что вкус в картинах у нас с ним совпадает: оба не любим слишком яркие цвета и любим природу.
Татина отбирает себе в комнату пять статуэток кошек и вазу тоже в виде кошки.
Следующий на очереди магазин стекла. Приобретаем в нём бокалы, вазы, ёмкости для хранения сыпучих продуктов, салатницы и многое другое из того, что красуется на витринах. А ещё картину, выполненную в виде витража из разноцветного стекла, изображающую море.
После этого отправляемся в ресторан. Няня остаётся с поручиком Петерсоном в общем зале, а мы с мужем и дочкой занимаем отдельный кабинет. После того как усаживаемся, официант протягивает нам меню. Помня свой план, говорю малышке:
— Татина, я бы хотела, чтобы ты сама выбрала, что хочешь съесть.
— Хорошо, мама.
Она внимательно вчитывается, затем хмурится:
— А что такое перепёлка?
— Это такая маленькая птичка.
— Вкусная?
Пожимаю плечами:
— Не знаю. Я не пробовала.
— Может быть, закажем на двоих? Если это что-то невкусное, вдвоём её доесть будет проще.
Прячу улыбку:
— Конечно, солнышко.
Помимо загадочных перепёлок дочка заказывает картофельный суп и творог с мёдом. Шарден останавливает выбор на жареной свинине и овощном салате. Мне же хочется мясного супа с клёцками.
Перепёлка действительно оказывается очень маленькой. Одну птичку съедаю я, вторую — дочка. Спрашиваю:
— Как тебе?
— Вкусно, только она какая-то маленькая. А тебе как?
— Полностью согласна с твоим мнением.
После обеда продолжаем покупки. Заходим в лавку, где продают ковры. Дочка сразу же подходит к тому, на котором изображены кошки, восторженно его рассматривает и затем просит:
— А можно мне этот?
— Конечно, — улыбаюсь я.
Ещё мы набираем разных ковриков в ванную, спальни, гостиную, прихожую. Затем Шарден берёт большую чёрную шкуру какого-то неизвестного мне зверя.
Недоумённо хмурюсь:
— Шкура? Зачем нам шкура?
Он улыбается:
— Чтобы положить её у камина.
— У камина?
Муж наклоняется к моему уху и шепчет:
— У камина в нашей спальне. Она большая и мягкая. Твоя белая кожа будет смотреться на её фоне изумительно.
— О! — в его голосе столько подтекста, что я вспыхиваю.
Муж расплачивается за покупки, и мы отправляемся в магазин с косметическими средствами. Шарден поясняет:
— Думаю, лучше выбрать ароматы и средства самим, чтобы слуги знали, что нам нравится,
