на его руки начала просачиваться ртуть… Мои глаза начали закатываться, я перестала видеть его лицо – тьма застелила обзор. Ещё секунда – ещё всего лишь одна секунда! – и я бы или задохнулась, или осталась бы со сломанной шеей! Ещё какая-то секунда, и я стала бы ещё на один шаг ближе к свободе, и мне не пришлось бы после умирать в болоте, потому что мне хватило бы ещё двух своих смертей от его рук! Мне всего-то нужно было ещё два раза сдохнуть в результате его целенаправленных действий, и хотя я ещё не знала точного количества своей персональной необходимости, я безмерно надеялась, что здесь и сейчас сломается ещё одно звено в этой порабощающей зависимости – одно из последних или даже последнее! – как вдруг…
Кто-то оборвал ритуал! Сорвал мой шанс на близость к свободе! Вмешался… Нагло заступился за меня!
Кто-то буквально вырвал меня из удушающих рук Платины, отбросив моё тело далеко на диван. Я машинально схватилась за горло и сделала громкий, очень хриплый и непохожий на человеческий вдох. Горло страшно саднило, но темнота перед глазами начала рассеиваться…
– Не трогай её! Что бы она ни сделала, ты не можешь с ней так обращаться!
Барий! Это был Барий!
Что бы я не сделала?! ЧТО ОН НАДЕЛАЛ??? Этот придурок только что лишил меня шанса на освобождение – заковал меня обратно в почти треснувшие кандалы!
Осознав, что всё сорвалось окончательно и бесповоротно, я на металлической скорости вскочила с дивана и, держась за уже успевшую зажить шею, выбежала прочь из этих стен, совершенно не желая становиться свидетельницей серьёзных разборок между этими двумя тупоголовыми быками.
Очутившись в своих апартаментах, я предплечьями обеих рук с силой врезалась в панорамное окно, совершенно позабыв рассчитать силу удара, отчего кажущееся непробиваемым окно вдруг сильно растрескалось, но всё же не рухнуло… Продолжая стоять, упираясь предплечьями в трещины, режущие кожу моих оголённых участков рук, я не замечала, что заполняю ртутью острые трещины окна, потому что внезапно, во всю силу, впервые за последние полтора десятилетия ожесточённых боёв и жёсткого воздержания от слёз расплакалась! Я плакала так горестно и так сильно, что через какое-то время у меня всерьёз заболело в грудной клетке. Уже сегодня… Уже сейчас я была бы намного свободнее или даже совсем свободной, если бы не непотребное заступничество Бария! И кто просил его вдруг, совершенно невпопад облагородиться?! Чем ему было плохо быть простым придурком, почему вдруг захотел пробиться в благородные придурки?! Теперь же, если Платина явится ко мне с приказанием убить хоть щенка, хоть ребёнка, хоть весь парламент, хоть кого – я снова не смогу отказать ему! Снова стану… Снова превращусь в… Снова буду корчиться… Нет-нет-нет!.. Он этого не сделает! Я не стану, не превращусь, не буду!!!
АААААААААА!!! ПУСТЬ ОТПУСТИТ!!! ПОЖАЛУЙСТА, ВСЕЛЕННАЯ, ПУСТЬ ОН ОТПУСТИТ МЕНЯ!!!
Глава 73
Положение Дилениума резко усугубилось: Сталь распространялась, словно лесной пожар в засуху. Чтобы сохранить лояльность Металлов, в лице которых не глупое, но впавшее в панику правительство продолжало наивно видеть своё спасение, Эгертар приняла решение отправить в оккупированный Кантон-А эвакуационный поезд, чтобы тот вывез Тею Диес и “полезных” жителей из зоны поражения. Естественно, Эгертар и без этого поезда опасалась того, что Металлы уйдут из Дилениума, не захотев отстаивать его границы, а вернее, границы Кар-Хара, поэтому изначально не хотела давать согласие на поездку Металлов в Кантон-А, однако Платина и Золото, в тайне от других Металлов, поставили перед Эгертар ультиматум, который ей не оставил выбора. Почему уже на этом этапе Платина не постарался сбросить меня и Свинца, как отягощающий груз? Думаю, он пытался, но всех закадровых манёвров я не могу знать. В конце концов, я даже не знала о заговоре, который изменит всё и из которого меня исключили – я всё-таки стала неугодной пешкой в партии Платины, и он запустил процесс избавления себя от моего присутствия в его игре.
В поезд погрузились все Металлы, дюжина ликторов и ещё пассажиры, о которых я узнала не сразу: брат Франций и по совместительству главный медик Кар-Хара Вёрджил, Скарлет и все финалисты последнего Металлического Турнира, включая беременную Пилар. Состав тронулся, сдвинув лёд на реке Судьбы – я даже не подозревала, что больше никогда не вернусь в это треклятое место. Я даже не подозревала, что за моей спиной уже всё решили за меня…
На подъезде к Кантону-А мы стали свидетелями осады: Блуждащие и Чёрные Страхи плотно обступали стену Кантона, так что для того, чтобы наш состав смог въехать за стену, ликторам пришлось целый час отстреливать толпу заражённых и зверей-мутантов. Когда мы пробились, форточка для нашего проезда была своевременно открыта, так что въехать в Кантон нам всё-таки удалось. Этот факт порадовал меня: хотя мы и ехали всего за одним человеком, я надеялась на то, что у нас получится спасти большее количество человеческих жизней.
Платина, Франций, Золото и Радий ушли в Кантон для сбора людей на эвакуацию, я, Свинец и Барий остались на страже поезда. Наш состав остановился впритык к похожему составу, состоящему из двенадцати вагонов, отчего со стороны могло казаться, будто мы явились восемнадцативагонным спасением – жестокая визуальная иллюзия. В нашем поезде всего лишь шесть вагонов: вагон машиниста и вагон-ресторан минусуют места, в четырёх оставшихся вагонах по десять купейных номеров, способных вмещать по три человека. Четыре умножить на десять и умножить на три, получается – сто двадцать мест. Можно разместить людей в вагоне-ресторане, а также потеснить их в купе, тогда, быть может, получится вывести больше двух сотен человек. Всего лишь пара сотен из тысяч! Моё сердце обливалось кровью от мысли о том, что все те люди, которые сейчас не погрузятся в поезд, скорее всего, умрут в ближайшее время – или от голода блокады, или от Стали. И я не могу их спасти… Потому что я всего лишь Металл – я не всесильна, как любил позиционировать всех Металлов Кар-Хар. Как же спасти побольше людей? Может, стоит остаться, чтобы помогать им? Буду помогать отстреливать Блуждающих со стены, ходить на охоту и доставлять в Кантон дичь, хотя, скорее всего, с учётом нашествия голодных Блуждающих и Чёрных Страхов, в близлежащих лесах сейчас должно царить запустение…
Спустя полчаса после ухода Платины, Франций, Золота и Радия, в северной части Кантона началась активная стрельба. Это сразу напрягло не только меня, но и Бария со Свинцом. Стрельба продолжала активно усиливаться, а затем вдруг заглохла… В сером пространстве дня, в котором солнце потухло под плотными облаками пепельного цвета, наступила минута
