Сержант вскинул к глазам бинокль. В окулярах поплыл знакомый пейзаж – гряды бесчисленных песчаных холмов.
Узоров вздрогнул и опустил бинокль. Потом снова поднес его к глазам. По дальнему бархану передвигалась длинная угловатая тень.
– Посмотри, Антон, – протянул сержант бинокль товарищу, – что‑то у меня с глазами. Вижу тень, а от чего она, не вижу.
Бегичев взял бинокль.
– Тень… Я тоже вижу тень… Она передвигается! – вскрикнул пограничник.
– Может, облака… – неуверенно произнес Узоров.
Оба посмотрели на небо. Оно было чистым до самого горизонта.
– Теперь бегом, – приказал сержант, – на месте разберемся и с этим фокусом. Я по следу, ты – в обход. Маскируйся и действуй по обстановке. Сигнал – взрыв гранаты.
Узоров согнулся и быстро скользнул вперед. Ноги его сразу обрели легкость. Таким он был всегда в минуту напряженной погони или опасности.
Остановила его длинная автоматная очередь. Пули пропели высоко над головой, и Узоров догадался, что стреляют издалека.
«Хорошо, что «он» заметил мое движение. Это заставит его сконцентрировать внимание только на мне. Антон должен успеть. Только бы он успел», – думал сержант, продолжая бежать по самой кромке бархана.
Короткая очередь полыхнула откуда‑то слева. Нарушитель сменил позицию. Еще одна очередь. Пули прошли теперь над самой головой.
«Пристрелялся». Узоров упал, быстро добрался до гребня, снял фуражку, положил козырьком к противнику и отполз в сторону. Старый прием. Но и верный. Сержант отполз еще дальше и укрылся за наметенным ветром взгорком.
Он взглянул на часы. Прошло пятнадцать минут.
Снова, короткая очередь, и фуражку будто ветром сдуло.
Сержант осторожно выглянул из укрытия. Каждый мускул был напряжен до предела. И тут он услышал звук, который словно вонзился в него. Левее того места, откуда нарушитель вел огонь, вырос Султан взрыва.
Узоров резко вскочил и ринулся по склону прямо на тусклые вспышки выстрелов. На бегу он бил короткими очередями по гребню и, как ему казалось, быстро карабкался наверх. Справа стрекотал автомат Бегичева.
Внезапно выстрелы прекратились. В жгучем мареве, струившемся над раскаленными песками, вырос силуэт человека с поднятыми руками.
Вот уже можно разглядеть искрящийся на солнце длинный халат лазутчика и такого же цвета диковинный капюшон, закрывающий верхнюю часть лица неизвестного.
Они шли к нему с двух сторон: слева – Узоров, справа – Бегичев.
И вдруг словно сверкнула молния. Быстрым движением нарушитель выбросил правую руку в направлении сержанта. Сухо треснул выстрел. Пуля вырвала автомат из рук Узорова.
Стрелявший воспользовался мгновением, камнем упал на склон и покатился вниз.
– Стреляй в ноги! – закричал сержант, бросаясь вслед за нарушителем.
Бегичев зацепил врага первой же очередью, когда тот вскочил и снова вскинул руку с пистолетом.
Нарушитель обмяк и рухнул на песок. Подбежавший сержант ногой выбил из его рук пистолет, рванул из кармана браслеты‑наручники. Он извлекал из воротника рубашки задержанного ампулу с ядом, когда подошел Бегичев.
– Ты ранил его в плечо, – сказал Узоров, доставая индивидуальный пакет, – нам просто повезло…
Он показал товарищу ампулу с ядом.
Узоров истратил на задержанного последний пакет с бинтами. И вдруг похлопал его по щекам.
– Хватит притворяться, вы уже пришли в себя, – негромко сказал сержант. – У вас дрожит правое веко. Вот это…
– Уберите руку, – хрипло выдавил тот и открыл глаза. Резким движением склонил голову и впился зубами в ворот рубашки.
– Скорпион… – брезгливо пробормотал Узоров и отступил на шаг.
Сержант внимательно разглядывал неизвестного. Тот был, пожалуй, по‑восточному даже красив. Сросшиеся брови, волевой, хорошего рисунка подбородок, тонкий с горбинкой нос. И холодные, жестокие, с неуловимым зрачком глаза.
Он кого‑то напоминал Узорову, что‑то знакомое было в хищном изгибе надбровных дуг, в правильности черт, во взгляде из‑под полуприкрытых век. Стоило сержанту взглянуть на руки нарушителя с длинными фалангами пальцев, как он вспомнил изящные, несмотря на старость, пальцы убитого Сайфулы.
– Сайфула – ваш отец? – быстро спросил Узоров. – Он убит… Это вы подвели его под наши пули… Родного отца…
Лицо задержанного исказилось, напряглись мышцы щек. Он обжег пограничников ненавидящим взглядом, взмахнул скованными руками, пытаясь встать. Напряжение обессилило его. Он затих.
– Понимаешь теперь, почему не обнаружили его с вертолета…
Узоров потрогал халат на задержанном. Он зашуршал шорохом песков.
– Чисто сработано, – отозвался Бегичев, – даже капюшон обклеили…
Он распахнул халат – на поясе задержанного плотно одна к другой висели три фляжки.
– Вода, – прошептал пограничник и отцепил одну фляжку.
– Мы. не выпьем ни капли, рядовой Бегичев, – сухо сказал Узоров и облизнул пересохшие, спекшиеся губы.
– Вода же…
Сержант обнял товарища за плечо.
– Нельзя, Антон… Понимать должен… Это его вода… Какая она, мы не знаем.
Бегичев не видел, как сверкнули глаза задержанного, когда пограничник отцеплял фляжку. Нарушитель не мог сдержать волнения, мышцы лица его напряглись, вздрогнули руки.
«А еще говорят – восточные люди умеют скрывать свои чувства, – подумал Узоров. – Впрочем, все объяснимо. Он слишком много поставил на жажду. Последний шанс. В пустыне всегда хотят пить».
Сержант прошел к тому месту, откуда последний раз стрелял нарушитель. На песке лежал новый автомат.
Узоров тщательно осмотрел истоптанный песок с желтым накрапом стреляных гильз. Его внимание привлек взблеснувший в лучах солнца предмет в конце склона. Туда не вел след, и Узоров догадался – прежде чем встать и поднять руки, нарушитель что‑то выбросил.
Сержант осторожно спустился по склону и увидел полузасыпанную песком плоскую металлическую коробку.
Узорову стало ясно, зачем задержанный выбрал трудный путь в пески. Ему нужен был безлюдный квадрат. Черная коробка – генератор помех. Сержант видел подобные, когда занимался на курсах радистов. Можно предположить, что таких коробок у сына Сайфулы было несколько и настроены они на разные частоты. Расчет на то, что одна из них совпадет с частотой приграничной радиолокационной станции и выведет ее из строя. Ведь радиус действия таких генераторов не менее двухсот километров – тогда образуется коридор для нарушения границы по воздуху. Время начала работы генераторов и время перелета должны совпадать. Скорей всего это должно произойти ближайшей ночью.
Узоров тщательно осмотрел местность вокруг позиции нарушителя, но ничего больше не обнаружил и вернулся к задержанному.
