– И он думает, что может двигать ею? Например, потянуться и достать какую-нибудь вещь?
– Думаю, да, – ответил Дэн.
– Джэйс получал массу материалов по «фантомным конечностям», и не только из наших университетов, но и из-за границы. Из Милана, а также из Лондона. Много материалов пришло из Университета имени Макгилла и еще двух канадских университетов.
Дэн поднял с ковра последние бумажки, положил их туда же, на журнальный столик, и сел на диван. Сьюзен села рядом с ним.
– Значит, Джо Ракер нужен ему для экспериментов, – задумчиво проговорил он.
– Какой Джо Ракер? – спросила Сьюзен.
– Ну, тот инвалид, который охраняет стоянку автомашин у главного входа в «Парареальность». А иногда он дежурит и у лаборатории.
– Тот, у которого одна рука?
– И одна нога, – ответил Дэн, глядя на жену.
– Ты знаешь, Дэн, – тихо произнесла она, – я никак не могу отделаться от ощущения, что я его видела в Дэйтоне.
– Да, ты мне об этом уже говорила, – кивнул Дэн. – Но он не мог работать охранником на базе.
– Я его видела не на базе, а на одной из вечеринок у доктора Эпплтона. Во всяком случае, мне так кажется.
– Джо никогда не был в Дэйтоне, – возразил Дэн. – Это совершенно точно.
– Ну, значит, это был не он, а кто-то другой, но тоже однорукий.
– Говоришь, на вечеринке у доктора Эпплтона?
– Да, – кивнула Сьюзен.
– А ты не помнишь, был ли на той вечеринке Джэйс?
– Не знаю, – она пожала плечами. – Возможно, что и был.
Дэн нахмурился и тихо произнес:
– Пожалуй, имеет смысл побеспокоить доктора Эпплтона и спросить у него об этом странном инвалиде. Правда, я не уверен, что он сможет вспомнить ту вечеринку, но попробовать стоит.
– Ты умеешь запоминать только числа, – с упреком произнесла Сьюзен.
– И еще даты, – напомнил Дэн. – За всю нашу семейную жизнь я ни разу не забыл кого-нибудь поздравить с днем рождения, – улыбнулся Дэн.
– Потому что это все равно цифры, – поддразнивала его Сьюзен.
– И тем не менее…
Лицо Сьюзен снова стало серьезным.
– Теперь я многое начинаю вспоминать. Знаешь, было еще много материалов о болевом контроле.
– Болевой контроль? – изумился Дэн.
– Да, болевой контроль. И касались они в основном «фантомных конечностей».
– Биологическая обратная связь, «фантомные конечности», болевой контроль, – начал вслух перечислять Дэн. – Так, значит, вот над чем Джэйс работает.
– И уже много лет, – прибавила Сьюзен.
Дэн взглянул на часы.
– Ух, да сейчас еще нет и девяти! – воскликнул он. – А у меня такое ощущение, будто скоро утро.
– Ты столько работал все эти дни.
Дэн вскочил с дивана:
– Доктор еще не спит, пойду позвоню ему.
– Ты считаешь, это будет прилично? Сегодня же воскресенье.
Направляясь на кухню, к телефону, он бросил Сьюзен через плечо:
– Первое, что я завтра с утра собираюсь сделать, – это прижать Джэйса, а к этому времени у меня должны быть все улики.
Сьюзен напряженно смотрела на мужа, раздумывая о том, хватит ли у него сил схватиться с Джэйсом и прижать его. Сама она не сомневалась в этом, поскольку видела, что Джэйс всецело зависит от Дэна. Но Дэн всегда думал иначе. Он считал Джэйса гением, а себя – всего лишь прекрасным инженером. В сознании Дэна накрепко засела мысль о том, что, если бы не Джэйс, он бы вообще так и остался ничтожеством. И вот теперь, в считанные часы, Дэну нужно поменять всю его выработанную годами психологию и победить Джэйса. «Господи, помоги ему в этом», – подумала Сьюзен.
Дэну пришлось подождать – доктор Эпплтон не сразу поднял трубку.
– Добрый вечер, говорит доктор Эпплтон, – услышал Дэн ровный спокойный голос.
– Приветствую вас, доктор. Это говорит Дэн.
– Что-нибудь не так, Дэн? – встревожился Эпплтон. – Не удается войти в базу данных?
– Да нет, с этим все в порядке, Сью уже откопала тонну разного материала.
– Тогда в чем дело?
– Мне хотелось бы задать вам всего один вопрос.
– О Джэйсе?
– Он касается и Джэйса. Доктор, вы не помните, на одной из ваших вечеринок лет пять назад, а может быть, и больше… Черт подери, я даже не знаю, не исключено, что с того времени прошло лет восемь…
– Дэн, – перебил его доктор Эпплтон, – у меня вечеринки бывают два раза в год – на Рождество и на День независимости. Говори, что нужно.
– Так вот, на одной из вечеринок я видел одного инвалида. Средних лет мужчина, без руки.
– С какой стати он тебе вдруг понадобился?
– Еще работая на базе, Джэйс в течение целого года получал много материалов по «фантомным конечностям». А здесь у него есть приятель, некий отставник из Северной Каролины. Инвалид, без ноги и без руки.
– Джэйс?
– Я думаю, да, – ответил Дэн.
Прежде чем доктор Эпплтон ответил, последовала длинная пауза.
– Из всех инвалидов, кого я знал, на вечеринки я приглашал только одного – Хута Джонсона.
– А кем он был?
– Он и сейчас есть, – раздраженно ответил Эпплтон. – Майор медицинской службы, давно в отставке. Руку потерял во Вьетнаме, а работал врачом у нас в госпитале.
– Вы не знаете, где он живет сейчас?
– Не имею ни малейшего представления.
– А вы можете помочь мне найти его? – спросил Дэн и представил, как доктор Эпплтон неуверенно пожимает плечами.
– Попробую, – замялся Эпплтон. – А что, неужели это так важно?
– Пока не знаю, – ответил Дэн. – Но полагаю, что нам следует проверить все версии.
– Ну, Дэн, ты начал разговаривать как заправский детектив, расследующий убийство, – усмехнулся Эпплтон.
Ответ Дэна прозвучал мгновенно.
– Только не одно убийство, а два, – поправил он Эпплтона и прибавил: – Пока два.
Джэйс разложил кресло и, вытянув ноги, сел в него. В последнее время он практически не спал, работал круглосуточно. Стало сказываться напряжение.
– Чертов Манкриф, он хочет невозможного, – проговорил Джэйс. – Да и вообще пора отделываться от него. Надоел. Все ему чего-то не хватает – то реализма, то физических ощущений. Пошел бы он в задницу. Он меня когда-нибудь так достанет, что я устрою ему реализм – поддам ампер и поджарю ему мозги. Для такого выродка конец будет самый нормальный.
Джэйс наклонился и стал снимать ботинки. Это была тяжелая процедура, требующая больших физических затрат, но Джэйсу она помогала хотя бы немного расслабиться. Во время борьбы с ботинками мозг Джэйса отдыхал, после чего начинал работать еще лучше.
Сегодня, правда, гениальные мысли Джэйсу в голову пока не приходили. Перед его глазами, прижимая руки к груди и чуть не плача, продолжал стоять Манкриф. Какой уж раз он буквально умолял Джэйса сделать программу пореалистичней. А это значило, что Джэйс должен получить от Анжелы более эмоциональные реакции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
