У Чака перехватило горло, но он заставил себя сохранять спокойный вид.
– Что «иначе»? – спросил он.
– Прежде всего я запрещу Джэйсу заниматься этой программой. Затем пойду к Кайлу и расскажу ему обо всех своих подозрениях. Учитывая его ненависть к тебе, мне понадобится не более двух минут, чтобы убедить Кайла выставить тебя отсюда. И только потом можно будет связаться с прессой и показать ей программу.
– Это будет очень глупо с твоей стороны, – откликнулся Смит.
– Чак. – Вики улыбнулась. – Ты же знаешь, что я меньше всего хочу делать то, о чем только что говорила. Но пойми и меня: ведь я должна иметь представление, во что ввязываюсь. Так что же вы на самом деле затеваете?
Смит долго раздумывал. «Стоит ли доверять ей? Она дальновидна и амбициозна, явно хочет многого добиться… Но сможет ли она идти с нами до конца?»
– Я жду, Чак, – голос Вики звучал ровно и спокойно.
«Решай, ты имеешь на это право, – говорил себе Чак. – В конце концов, здесь никого нет и что-нибудь доказать будет трудновато. Риска практически никакого».
Чак почувствовал, как сильно у него колотится сердце, и только сейчас понял, что старается сдержать дыхание. Вопросы Вики застали его врасплох.
– Ну хорошо, – выдохнув, произнес Смит. – Слушай.
Вики откинулась на спинку кресла и выжидающе посмотрела на него.
– Скажи, пожалуйста, Вики, нравится ли тебе деятельность нашего правительства?
– Не поняла. – Вики удивленно наклонила голову.
– Я хотел бы знать, устраивает ли тебя наше правительство? – пояснил Чак. – Как ты смотришь на развал в экономике, на толпы алчных иностранцев, скупающих Штаты по дешевке? Нравится ли тебе, что в стране легально продаются наркотики, от которых гибнут дети? Не удивляет ли тебя то, что наши так называемые союзнички начинают поднимать голову и покрикивать на нас? А что ты можешь сказать о президенте, которому наплевать на все, кроме рейтингов своей долбаной популярности?
– Ты не сообщил мне ничего нового, – поморщилась Вики. – Это известно любому нормальному человеку.
– Я рад, что ты так думаешь, – сказал Чак. – Только в скором времени все изменится, и поможет нам в этом виртуальная реальность.
– Не понимаю.
– Ты все прекрасно понимаешь, Вики, – укоризненно проговорил Чак. – Ты просто не видишь, куда мы направим ее мощь.
– А вот теперь я кое-что начинаю понимать, – кивнула Вики.
– Правильно, – горячился Чак. – Мы ударим непосредственно по президенту. Мы будем давать ему такую информацию, чтобы его решения совпадали с нашими.
– Точнее, вы будете решать за президента, практически контролировать его, – поправила Вики.
– Да, – серьезно ответил Чак. – Но в этом нет ничего неожиданного или криминального, все главы администрации занимались этим. При Эйзенхауэре – Шерман Адамс, при Никсоне – Эрлихман, при Буше – Сунуну. И никто из глав администрации и близко не подпускал к президенту постороннего.
– Правда, всех тех глав администрации, которых ты перечислил, в конце концов выперли, не так ли?
– В нашем случае, дорогая Вики, такого не произойдет. Я буду находиться за сценой. Даже средства массовой информации не будут подозревать, что я существую. И об информационной системе с использованием виртуальной реальности им тоже ничего не будет известно. Моя более чем скромная должность помощника главы администрации никого не заинтересует.
– Серый кардинал при президенте?
– Именно так, – согласился Чак. – Причем даже при смене президента мне ничего не грозит. Я буду причислен к штату административных помощников, которых не меняют с уходом одного и приходом другого президента. Это слишком мелкие фигуры, безликие бюрократики, которыми даже стыдно заниматься. И вот несколько таких, как мы, и ты, разумеется, в том числе, будем делать всю государственную политику.
– Какую цифру ты имеешь в виду под словом «несколько»? – спросила Вики, но Смит сделал вид, что не расслышал ее вопроса.
– Все мы сходимся в одном – нашей стране нужно крепкое, сильное правительство. Но что мы имеем вместо этого? Две партии, каждая из которых органически не переваривает другую и губит на корню все начинания оппонентов, даже если они гениальны. И все ради чего? Только ради того, чтобы протащить в президенты своего кандидата. Нет, с этим пора кончать.
– Вот этим-то вы и занимаетесь?
– Да, именно этим! – выкрикнул Смит, заметив на лице Вики недоверчивую улыбку. – Наша цель – дать нации новое правительство, которое сделает Соединенные Штаты великой державой.
– С помощью виртуальной реальности?
Смит мрачно кивнул.
– Сначала мы начнем обрабатывать Белый дом и сделаем президента более мужественным и жестким. Увидев происшедшие в президенте перемены, к нам потянутся секретари. Их мы тоже накачаем нашими программами, и они навалятся на Конгресс. Там сидят не дураки, сразу поймут, откуда дует ветер, и тоже побегут к нам. Таким образом, с помощью виртуальной реальности в течение максимум года мы покажем всем, от кого хоть что-нибудь зависит, какой должна быть наша страна и каким, по нашему мнению, должен быть мир.
– То есть ты собираешься контролировать все правительство, – сказала Вики и удивилась. Эта мысль пришла к ней только сейчас, внезапно.
– Нас к этому подтолкнул рост наркомании, Вики. Неужели ты не видишь, как эта язва подтачивает наше общество? Ты когда-нибудь спрашивала себя, сколько лет мы еще протянем, если наркомания будет и дальше процветать? Нет, мы остановим ее.
– Как?
– Уничтожим организованную преступность, наркомафию. А начнем с улиц – переловим всех торговцев наркотиками. Вики, у нас же есть армия, пора ей вступить в игру. Мы заставим президента объявить чрезвычайное положение и приостановить действие всех этих чертовых гражданских прав. Временно, конечно, – заверил Чак. – Вики, все, о чем я тебе говорю, нужно было сделать давным-давно. Но это будет жестокая борьба. Почему мы так чтим Линкольна? Да потому, что он был первым, кто попытался обуздать преступность.
– Ничего не понимаю, – призналась Вики.
– Президент вводит в действие Национальную гвардию. За ней вступает армия. Воинские подразделения входят в города и начинают охоту на торговцев наркотиками, на всю эту сволочь, которая гробит нацию. У наркомании много защитников, но армия доберется и до них. Все они окажутся за колючей проволокой.
Глаза Вики округлились от ужаса.
– Чак, но ведь это будет террор, – испуганно сказала она.
Чак нагнулся и прошептал:
– Это неизбежно, Вики. Рано или поздно кто-нибудь все равно вынужден будет пойти на такие меры. А начинаем это мы, группа молодых американцев-патриотов. Мы не хотим, чтобы наша страна погибла, и мы спасем ее. И прежде всего мы сменим правительство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
