Тогда и сам Мейв - точно такой же раб. Если интуиция, дух кошки, говорит ему, например, не ходить через некую пещеру, он туда и не пойдёт. Не пойдёт - и всё. И не важно Куцехвосту, в отличие от какого-нибудь неалая, который тут же начнёт задавать вопросы: что да как, что там, в этой пещере произойдёт - потолок обвалится или завяжется очередная драка? Он и задумываться об этом не будет, полностью доверяя своему чутью.
"Да, сам-то он - доверяет и не толкует это как несвободу! Почему же другим зазорно прислушаться к своему духу кошки, когда тот не велит им лезть в какие-то философские или магические дебри. Заниматься изысканиями, от которых, как они верно чувствуют, толку будет не больше чем от прыжка в ларшевое озеро? В чём здесь несвобода? В том, чтобы оберегать себя чтобы блюсти свою выгоду? Непонятно..." - помотал головой Анар.
Соплеменники Анара, драконы Изменчивого, тоже носились со своей свободой как с писаной торбой, но и они, если следовать логике безднианских алаев, не были свободны целиком и полностью. "Мы можем делать всё, что захотим", - вечно твердили драконы. Но ключевое слово здесь - захотим. Оно исподволь накладывало на детей Повелителя Ветров ничуть не меньше ограничений, чем общественная мораль или закон - на представителей других народов. Драконам Изменчивого по определению не могло захотеться великое множество вещей, например, им не пришло бы в голову кого-то ограбить, попытаться подчинить себе или убить ради удовольствия равно как продать себя в рабство или связать кабальным контрактом - хоть ради какой выгоды.
Это "нехотение" было одной из особенностей душ, которые Повелитель Ветров выбирал из мириад других, чтобы они родились его детьми - именно на душах... такого типа мог прижиться дух драконов Изменчивого. Этот внутренний запрет - если его вообще можно так назвать - был настолько органичен их природе, что как запрет не воспринимался вовсе... Во всяком случае, до тех пор, пока какой-нибудь "благодетель" вроде Фай не брал на себя труд открыть глаза несчастному пленнику самого себя.
Так, допустим, Такрен смогла доказать дракону Изменчивого, что он. Дух Свободы, на самом деле не свободен полностью. И что дальше?.. На что она рассчитывает? Что припёртый ею к стенке бедняга из принципа начнёт насиловать себя и делать то, что ему делать отнюдь не хочется, что для него противоестественно? Навряд ли. Скорее, он просто пошлёт её куда подальше, заявит, что ему и так неплохо живётся. Что свобода - свободой а природа - природой.
Да как можно не понимать, что нет смысла пытаться освободиться от своей природы! Можно сменить цвет кожи или волос, поя да хоть всё тело целиком, но невозможно изменить анатомию своей души - а именно это тончайшее строение в конечном счёте определяет, каким будет твой дух, твои стремления и желания, твой Путь, наконец... Какая нужда в подобных попытках? Во имя чего издеваться над собой?..
Переламывать кости своей душе ради Великого Вселенского Блага? (Хотя о чём это он? Фай Мейв - и мысли о благе... Смешно!) Но Бесконечный не делит существ на хороших и плохих, для него есть лишь существа на своём месте и не на своём. Любые задатки могут развиться десятками разных образов, и работа Тиалианны, Веиндора и Аласаис как раз и состоит в том, чтобы окружение существа оказалось таким, в котором задатки эти будут развиваться в созидательную, продуктивную сторону. Так или иначе.
Какая-то мысль трепетала на самом краешке Анарова сознания. Он с трудом ухватил её за хвостик, и она задребезжала в его сознании как расстроенная струна. Но как же тогда Амиалис? Его брат и сестра? Д'ал? Как Фай и Мейв, наконец? Если природа их душ так незыблема, если это она определяла их мировоззрение, то как они, алаи, могли отторгнуть дух кошки и предать Аласаис? Разве анатомия их душ не была сходна с его, Анара, собственной? Почему же тогда то, что казалось ему ужасным и противоестественным - было удовольствием для них? Неужели Фай права, и дело тут не в душе, а в наложенных на душу оковах, этом поводке, от которого они избавились, а он - нет? Или всё-таки что-то в них самих, в их душах было не так?
Ответ пришёл сам собой, и Анар много бы отдал, чтобы узнать - верный он или нет. Алайских душ катастрофически мало. Они редкость, дефицит. А что делает повар, когда у него кончается нужная приправа, а гости срочно требуют фирменное блюдо? Ищет наиболее близкий заменитель. И находит его, причём подбирает так точно, что посетители обычно ничего и не замечают. Или когда Тинойе нужны новые шнурки оттенка молодых еловых иголок, а в наличии оказываются только травянисто-зелёные, она, скрепя сердце (хотя мало кто вообще сможет отличить эти два цвета) берёт, что дают.
Так не могла ли сделать то же самое и Аласаис? Ей подвернулась душа - эдакая "почтиалайская" душа... Души. И Аласаис решила рискнуть... Но риск её себя не оправдал - именно за этот крохотный изъян смог зацепиться Тал... и именно через эту крошечную трещинку впрыснула в Мейва свой яд Фай. А вот в д'ал этот изъян вряд ли был таким уж крошечным. Он был и в остальных, не поддавшихся Талу, руалцах - не даром же, стоило Анару увидеть бриаэлларских алаев, как руалские кошки перестали казаться ему кошками Аласаис. Они все были какими-то... псевдоалаями, по большей части - не многим лучше кистеухих Дитриуса.
Но почему Аласаис не... разобралась с ними? Стало жаль своих творений? Не желала признавать свою неудачу? Сомнительно. Аниаллу всегда была до жестокости честна сама с собой, следовательно и от Аласаис можно было ждать того же. Скорее, она сберегла их для каких-то целей, о которых Анар, разумеется не мог сейчас догадаться...
Его мысли вернулись в прежнее русло: изъяны, дефекты, трещины... Грамотно, заботливо взращенный дух позволял заполировать их, скрыть от глаз. Даже... "неполноценный" алай, проникшийся духом Аласаис, живший среди других её детей, в её прекрасном городе - становился её котом по духу. Его крайне трудно было сбить с пути истинного. Но отними у него память об этой жизни, сдери наросшую духовную броню - и всё может измениться. И так можно истончить, разорвать связь не только между алаем и Аласаис, но и между существом любой другой расы и избранным им богом или наэй... даже между серебряным драконом и Веиндором.
Не для этого ли, чтобы таких предателей было больше, Талу понадобилось его "духосдиральное" зелье? Раньше прихвостни тёмного наэй действовали уговорами и хитростью, пытаясь рассорить существ с их природой, их расой, богами - да всем Бесконечным - дабы переманить их на его, "освободителя", сторону, а теперь, если предположение Анара верно, у Хозяев уже появилось куда более совершенное орудие...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
