Ей показалось, что её со всей силой ударили в переносицу. Балфишрейн не успел подхватить её, и сианай тихо упала на пол около его лап...
Аниаллу часто-часто заморгала, словно это могло разогнать заполнявший сознание туман. Только что над ней нависала морда каргнорианского зельевара, а теперь она в одиночестве сидела в кресле, напротив выхода из беседки. Опустив глаза, сианай увидела, что через её руку, лежащую на подлокотнике, перекинут подарок Балфишрейна - одеяние из шкуры его соплеменника. Несколько секунд Алу бездумно разглядывала узор из чешуек, коротких шипов, костяных пластин, украшенных мелкими камнями, и пятен огрубевшей кожи, сплошь покрытых какими-то линиями и символами.
"Жаль, что Балфишрейн ушёл, - вяло подумала сианай, - я не успела расспросить его... Испугался, наверное, как бы его не обвинили в нападении на Тень Аласаис. Трусливая ящерица... Как вредно не спать!". Алу чувствовала себя так, будто перележала на солнце, голова стала тяжёлой, веки были полуопущены, сердце билось гулко и редко. Она напряжённо вслушивалась в его биение, словно искала в этом ритме что-то очень важное. Сианай погружалась в ощущения своего тела, они как болото затягивали в себя её сознание, поглощали её мысли. Вот-вот она нащупает... Аниаллу встрепенулась - эта неправильно-приятная отстранённость была ей знакома. Тогда, в подземном городе д'ал, она почти потеряла себя, едва удержалась от соблазна отдаться в его власть - его, кого теперь алаи называют Талом... Он тоже исподволь прокрадывался в её сознание, сначала незаметно для неё самой пробудив в сианай жестокость, жажду властвовать и уничтожать непокорных. Кто знает, может быть, и сейчас, через этот подарок карга, он хочет повторить попытку подчинить её?
Аниаллу попыталась встать, но, с трудом приподнявшись, обнаружила, что не может оторвать кисти от подлокотников, и держала их не какая-то магия - всё её тело налилось тяжестью, онемело, стало каким-то чужим, но источник этого был не вовне, а в ней самой. Она почти физически ощущала его присутствие... здесь... где-то в груди, и вокруг него были сосредоточены все её чувства, остальное же тело превратилось в какой-то онемевший кокон, из которого должно было вылупиться... что? ЧТО?
Оно уже отняло у Алу все силы, их не хватало даже на то, чтобы возмутиться - она не виновата, не виновата... Вот дом, он ведь не отвечает за дела тех, кто в нём живёт - о Аласаис! - он не может даже обрушиться им на головы... остановить... Аниаллу с трудом восстановила в памяти заклятие самоубийства, оно испепелит её и вместе с ней - это. Не сработало. Сианай упала духом, не в силах даже позвать кого-нибудь на помощь. Её уже почти не было... Нет, есть ещё один способ: если она не могла колдовать, возможно, и те заклинания, которые применялись неосознанно (начинали действовать сами, в критический момент просыпаясь в её теле, чтобы поддержать его жизненно важные функции), тоже заблокированы.
Аниаллу перестала дышать. Тянулись мгновения, мучительная, жгучая, распирающая боль рвала её грудь, и это было своего рода наслаждением - она почти перестала чувствовать леденящее прикосновение этого. Она закрыла глаза, открыла их, взгляд её заметался по комнате. Она снова опустила веки. Осталось потерпеть ещё чуть-чуть... и тут магия, дремавшая в её теле, всё-таки проснулась. Насыщенная кислородом кровь ударила в голову, болезненно забилась в висках, в затылке, у переносицы, руки сианай стали горячими... И тут вдруг Аниаллу с ужасающей ясностью осознала, ощутила всем телом и всей душой: всё, конец. Оно, казалось, только и ждало этого. В долю секунды оно разрослось, словно костёр, в который вылили ведро масла, вырвалось из её тела и ледяным пламенем хлынуло во все стороны, сметая, поглощая уничтожая всё на своём пути...
* * *
...Она лежала ничком, нет - парила над облаком густого серого тумана. В его слабом сиянии застывшее лицо Аниаллу казалось мёртвым. Внезапно и необратимо вырванная из своей прошлой жизни, она чувствовала себя погребённой заживо. Но ещё ужасней было сознавать, что вместе с собой она затянула в могилу весь Бесконечный, а она осознавала это - каждой клеточкой своего тела, каждой частичкой своей души. Не было больше ни Энхиарга, ни Бриаэллара, ни... - ничего больше не было. Существовала только она... за долю секунды погубившая всё, что любила. "Но как?.. Как я могла?" - едва двигая онемевшими губами, беззвучно шептала она, сжавшись в дрожащий от боли и стыда комок.
Она знала, что увидит, если разгонит туман - под ним простиралась пустота. Аниаллу зависла в самом сердце этой холодной бесконечности. Она сама была её сердцем, ведь именно она, Алу... что-то живущее в ней, породило это ужасающее ничто. "Что это? Откуда... откуда это во мне?" - попробовала закричать она, но ни один звук не разрушил давящей на уши тишины: там, где нет воздуха, нет места и звукам. "Это невозможно, но я всё ещё есть...", - думала она, в отчаянии глядя на свои тонкие, слабые пальцы; зыбкий свет тумана делал их почти призрачными. - "Почему я?.. За что?".
Аниаллу услышала какой-то звон - не ушами, он появился прямо в её голове, но Алу чувствовала: источник его - за спиной. Она не нашла сил обернуться. Ждала...
Это оказалось крошечное зеркальце, обрамлённое коротенькими серыми щупальцами. Оно медленно выплылоиз-за её плеча и зависло против лица сианай. Стоило Аниаллу увидеть его, как на неё снизошёл покой, её судорожно стиснутые руки расслабились, повисли вдоль платья, подол которого слегка колыхал пришедший в движение туман. Чуть заметно улыбаясь, сианай смотрела, как растёт зеркало. "Неизбежное произошло. И всё сложилось лучше, чем могло сложиться", - отрешённо думала она, наблюдая, как в зеркале постепенно проявляются знакомые пейзажи: Энхиарг, Наэйриан, Бриаэллар... Мир продолжал существовать... но только не для неё.
Аниаллу не сразу обратила внимание на своё отражение, а когда заметила его, не узнала себя: из выросшего зеркала на неё смотрела незнакомая сианай. Это она, другая Тень богини, узнала зеркало, это ей оно внушило покой. Она сочувствовала Аниаллу, и Алу тоже сопереживала ей, но они не были одним целым, просто у них было сейчас одно тело на двоих... или даже на троих?..
Аниаллу почувствовала себя разорванной в клочья, её сознание словно распалось на три части, две из которых сианай не могла контролировать. Одна из них - печальная, мудрая, холодная - со светлой грустью смотрела на своих друзей, продолжавших жить в Зазеркалье, готовая провести остаток вечности в пустоте, наблюдая за ними и довольствуясь тем, что они уцелели. Другая же жаждала во что бы то ни стало вернуться в Энхиарг, в ней не было ни капли благодарности к зеркалу, возродившему в себе её мир, наоборот, она ненавидела этот странный предмет, словно это он украл у неё её прошлую жизнь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
