начали обжигаться о серебро. Тогда мне вновь пришлось развоплощаться, изучать… Вроде понял. Удалось подправить реакцию и у виридихортовских волков… Но с вампирами, а уж тем более с тобой и Алларом все-равно не получалось… И только тогда я решился обратиться к твоему светлоокому брату. Он был так убедителен! Но при этом мне все-равно нужны были знания! Нужен был твой опыт!».
— «Может быть все-таки не станешь ждать, пока она тоже утопится или постареет?» — улыбнувшись одним уголком губ поинтересовалось Отражение.
Сет задумался на полминуты, покусывая губу, чувствуя себя невообразимо глупо, но затем кивнул, встал и жестом подозвал к себе девку, периодически поглядывающую на него в ожидании сигнала. Заметив, что князь её поманил, Есения бросила еще один ласковый взгляд на однорогого жеребенка, поднялась на ноги и поспешила к князю, не в силах сдержать счастливую улыбку, которая не сходила с её лица все время, пока она любовалась капризам природы.
Багхес меланхолично наблюдал за этой сценой, витая глубоко в своих мыслях.
«Какие же мы всё-таки разные, оказывается, бываем! Я обычно только рад общению и новшествам… Один нас прогнал, едва завидев, не решаясь вступить в активное противостояние. Другая вообще сбежала из собственного юниверсума. А я лишь мечтаю вернуть память, сохранить свой мир и обрести семью… Ну или если не семью, то хотя бы выйти за пределы родного юниверсума и обменяться словом с себе подобными».
Глава 36. Селфис’харлан
— Я пойду с вами! Я достаточно крепко стою на ногах! — Силавия, слегка пошатываясь, с вызовом смотрела на молодого Князя, готового уже наслать на вздорную эльфийку паралич.
— Нет времени препираться! Ты же видишь, с ними пожаловал мой старший братец, — Сет еле сдерживался, чтобы не зарычать. Эльфийка третировала его почти с самого своего пробуждения, отказываясь оставаться в постели. Её беспокойство насчет Джастина он прекрасно понимал, но непрекращающиеся споры мягко говоря утомили и раздражали.
— Он мой Король!
— Он твой кукловод! Ответь мне, преданная дочь вечного леса, почему же лекаря для тебя прислали не немедленно, а лишь вместе с Вилфредом? И я не знаю, что именно планируют делать с Джастином. Может статься, что тебе это лучше не видеть!
Силавия еще пыталась возражать какое-то время, но Сет был непреклонен. Ластиэль тем временем осторожно выглядывал из окна кабинета старого Князя, где их собрали утром, еще до прибытия магов, и с интересом поглядывал на сборище, стоявшее за пределами внешней реки.
Вместе с Селфисом прибыли еще Клэр, шестеро магов и один делопроизводитель. Трое мужчин преклонных лет, одетых в алые мантии, расшитые языками пламени. Одна эльфийка, также принадлежавшая к магам огня, и довольно юный для человеческого мага мужчина, той же фракции. Вместе с ними, судя по темной, расшитой звездами накидке, был менталист. И совсем юный паренек, увешанный свитками, уже держащий наготове доску и пузырек чернил.
Больше всего эльфа заинтересовал юный маг. Был известно, что человеческое потомство, оставляемое магами, не обладало способностями управлять энергией. Мнения ученых на этот счет разнились. Одни считали, что стоит смениться нескольким коленам, как магия вернется в тела потомков, как это происходило в Вириди Хорте. Иные склонялись к мысли, что в рамках данного мира вид «человек» к магии не способен, а значит любой младенец, рожденный на земле Атиозеса ни при каких обстоятельствах обладать магией не сможет. А раз так, маги всеми возможными путями старались продлить свою жизнь, чтобы не оставить мир без защиты. У эльфов с этим делом обстояло проще — они хотя бы не старели. Но и младенцы, и так появляющиеся редко, в подавляющем большинстве рождались без способностей к управлению энергией.
А еще беспокоил Король. Когда Селфис вышел из экипажа, и осеннее солнце осветило его лик, Ластиэль поначалу не признал его. Но стоило эльфийскому королю сделать еще шаг в сторону Итернитаса, как облик вновь стал узнаваем. Ластиэль недоуменно протер глаза. Сет заметил этот жест и ухмыльнулся. «Видимо, эльфенок действительно не знает. Как только все закончится, обязательно поговорю с ним. На Есю он смотрит с виноватой нежностью, она тоже бросает на него взгляды украдкой…» — о вероятном уходе девицы из Итернитаса Сет думал с тоской, но внутренне был уверен, что для нее так будет лучше. Себе же он уже подумывал взять ученика и в услужение кого-то из сирот, оставленных на попечении ближайших родственников из селян, погибших ранее от рук озверевшего Джастина.
— Князь, что тут думать! Пора уже Джастина тащить — нехорошо заставлять ждать. Может эльфа с собой возьмете? Покажете, что он жив-здоров? — Олафу уже не терпелось начать. Он был готов лично всех растолкать и понести друга к магам, но приходилось сдерживаться.
— Я… Я не хотел бы сейчас попадаться Королю на глаза. Признаться, я нарушил его запрет появляться в Итернитасе. И не хотел бы, чтобы из-за моей наглости переговоры пошли иначе.
Октавио выступил вперед, готовый присоединиться к Князю. После того как Сет изменил приказ, и теперь у вампира было больше вариантов действия, тугая пружина недоверия и неприязни сильно ослабла. Есения и Флаум тоже были готовы сорваться с места. Вилфред и Ярец неловко топтались в дверях, ожидая распоряжений.
— Так… Всем молчать…
Сет нервно потер виски и зажмурился. Приезд Селфиса ничего хорошего не сулил и перевернул с ног на голову все его планы. Мало этого, надо было умудриться сдержаться и не вцепиться старшему братцу в глотку. «Поговорить. Просто поговорить, обсудить условия и сделать все возможное, чтобы Джастин пришел в себя».
— Вы все, кроме Олафа, остаетесь здесь. Нет, Флаум, тебя это тоже касается! — Сет почесал за ухом подскочившего к нему пса, — Если я и Джастин погибнем…
— Вы не посмеете нарушить клятвы! А Селфис не станет их нарушать первым! — Ластиэль, моментально побагровев, сжал кулаки. Октавио осторожно приблизился к нему.
— Я и не собираюсь нападать… Во всяком случае, пока я владею собой, делегации ничто не угрожает. Но я слишком хорошо знаю своего старшего братца, в отличие от вас всех. И да, как ты правильно подметил, клятвы он не станет нарушать — для этого есть марионетки. И я вам говорю… Если что-то пойдет не так…
— И как мы это поймем? Отсюда не будет ничего слышно, а магия часто не имеет внешних проявлений, — Силавия все-таки устала стоять и присела на стул.
Князь на мгновение задумался и замер, но пёс требовательно подлез под его руку.
— Наблюдайте за Флаумом. Подскажет.
Убедившись, что все замолчали и, наконец, готовы услышать,
