мастерскую мёртвого орка?! Ты хоть представляешь, как это будет выглядеть со стороны?!
— Нам не нужен целый орк, Серебряное Копьё, — попытался успокоить друга сын Ириссэ. — Достаточно немного плоти. А её можно выкопать на местах боёв времён Дагор Аглареб.
— Меня поражает твоя уверенность, Крот. Создаётся впечатление, будто ты уже не раз замешивал кого-то живого в сталь.
— Почему же живого?
Келебрех замолчал.
— Да, ты прав, — кивнул он, подумав. — Оказавшись в такой бадье, умрёшь довольно быстро.
— Возможно, если протыкать живых орков, закаляя клинки, — наигранно серьёзно произнёс Маэглин, — результат будет лучше. Может быть, предложить воинам с Ард-Гален золотом заплатить за пленных морготовых бойцов?
— Может, сказать Лаурэфиндэ, чтобы запер тебя в подвале?
— Только если этот подвал — кузница, полная пленных орков.
Даже не улыбнувшись шуточной беседе, оба эльфа одновременно развернулись к двери и пошли собираться в дорогу.
***
— Мы не заблудились, господа Кхазад, — из-под тени деревьев вышла вперёд двоих спутников эльфийка в незаметном сером плаще, украшенном веточками ели. — Моё имя Нолпанилмэ, а это, — она указала на спутников, — Нолпамеллон и хэру Нолпа. Мы просто ходим по лесу и решили подойти к таким же путникам.
— Прозвища вы, конечно, выбрали… — старый возница-гном, кряхтя, поднялся с бревна, встал, подбоченившись. — Крот и кротодрузья. Ладно, мы тогда тут все цацкобратья и цацкосёстры.
— Если помешали, мы пойдём обратно, — улыбнулась эльфийка.
Её спутники переглянулись.
— В обход тут далеко, — из шатра в отдалении вышел русый гном средних лет. — Я — Бобур. А это, — он указал на выбравшегося следом чернобородого, — Нарви. Это наш лагерь, мы в Фиримар едем. Тут недалеко первые поселения Дортониона, но этот овраг перейти можно либо здесь, либо через день пути, если вы без лошадей. Тут опасное течение и глубоко. Вы ведь тоже в Дортонион путь держите?
— Да, — ответила Нолпанилмэ, садясь к костру, не спрашивая приглашения. — У нас… Понимаете, господа, мы с мужем изучаем историю этих краёв, пишем летописи о белериандских войнах. А у нашего друга-лорда в Дагор Аглареб погибла почти вся семья. Они пропали, и мы хотим попробовать найти захоронения.
Кхазад переглянулись, пожали плечами.
— Может быть, лучше спросить у здешних лордов? — отозвалась гномиха-возница, выбравшись из-под телеги с угловатым грузом, прикрытым плотной тканью. — Они, говорят, участвовали в той битве, знают, где шли бои.
— Не думаю, что лордам захочется помогать каким-то странным чужеземцам, — тот, кого назвали Нолпамеллон, подошёл к эльфийке, ласково подал ей руку, мол, пойдём.
— Послушайте, Кроты, — Нарви подошёл ближе, обернулся на своих, — вы же можете много интересного откопать, а вот эти ребята — ювелиры. Они раньше работали у мастера Трура Ногродского! Это тот, кто в Дориат украшения возил по молодости, пока ноги не распухли. Помните его знаменитые рамы для зеркал? Наверняка видели в богатых домах!
Все трое закивали, хотя никогда не видели работ Трура, а слышал о нём и вовсе только Маэглин, но Эол принципиально не общался ни с кем, дружным Элу Тинголу, поэтому его сыну не удалось побывать в легендарной мастерской.
— Разумеется, — Келебрех остановился, прямо посмотрел на Нарви. — У моего знакомого лорда, который очень любит причудливо огранённые кристаллы, не только зеркала, но и картины в рамах работы мастера Трура.
— Кристаллы? — заинтересовался не только строитель, но и все остальные. — Он сам с ними работает или покупает? Мы могли бы предложить ему свои изделия.
— У лорда, — Авар поймал осуждающие взгляды спутников, красноречиво говорившие: «Не болтай!», однако не замолчал, — собственная мастерская, где работают только самые доверенные ювелиры. Каждый кристалл — цветок, но это не просто композиции из лепестков, тычинок и сердцевинки. Каждый кристалл — совмещённые в определённом порядке линзы, лишь с помощью которых можно читать книги, написанные моим другом.
Нарви поверил безоговорочно, Блоин и Бобур заинтересовались, однако с подозрением.
— Я делаю любые изгороди, замки́, ворота и заборы, — похвалился строитель, протягивая эльфам оловянную пластину с портретом и ногродским адресом. — Всегда готов помочь защитить столь уникальную коллекцию твоего друга.
— А мы, — братья-ювелиры тоже подали маленькие таблички из мельхиора, — готовы её пополнить. У нас много мастерских в Белерианде. Скажи, где живёт твой друг, и мы назовём нашу ближайшую мастерскую.
— Он сам вас найдёт, — не слишком добро произнёс Келебрех. — Уж не сомневайтесь. Кстати, всё ли спокойно здесь на дорогах? Или защитников мало? Может быть, больше нужно?
— Нет, пожалуй, нет, — Бобур почесал бороду. — Самая большая опасность — нечестные конкуренты, а их, увы, как орков, отличить за лигу не удастся. И, коли нападут, охрана прийти вряд ли успеет. Вы это, — мастер посмотрел на своих, — присаживайтесь. У нас только соль закончилась.
— Благодарим, — Келебрех потянул жену обратно в лес, — лучше продолжим поиски, да и вас стеснять не станем. Удачи в ваших делах! Надеюсь, ещё встретимся.
— Непременно! — обрадовался Нарви. — Коллекция лорда меня безумно заинтересовала! Я бы заплатил за возможность её посмотреть.
Эльфы закивали, спешно удалились в лес.
— Удачного поиска! — крикнул вслед Бобур. — Уверен, у вас всё получится.
Ответа не последовало, гномы вернулись к своим делам, а около костра снова зазвучала песенка:
— Колечко! На память колечко!
Теперь несвободно сердечко!
Скажи ты мне, речка,
Скажи мне, рябина,
За что я его полюбила?
Примечание к части Песня «Колечко» Т. Овсиенко
Вопросы мирной жизни
Красные флаги с символически изображённым шестнадцатилучевым солнцем гордо реяли в пасмурном небе, птицы собирались в стаи, поособенному перекликаясь. Эмельдир распахнула ставни, высунулась в окно, подставляя лицо остывшему к осени ветру
