против друга.
С той поры они слышать не могли друг о друге, взаимно считая предателями. Пуреш сумел не просто отбиться от Пургаза, но и основательно его потрепать, загнав обратно в леса. Нельзя сказать, чтоб это прибавило популярности в народе, но другого выхода все равно не было.
Нарчатка часто размышляла над тем, кто из них прав. Получалось, оба, только каждый по-своему. И Пургаз старался сохранить свой народ и свои земли, и Пуреш защитить свой тоже. Только не стоило против сородичей союзы заключать.
Неизвестно, чем бы все закончилось, но тут с востока грянула куда более страшная беда, чем тати на торговых путях. Неисчислимый вал степняков двинулся сначала на земли булгар, разметав союзников Пургаза (правда, инязор после предательства их союзниками не считал). Богатый купеческий Булгар просто перестал существовать!
Теперь была очередь буртасов и мокши. Буртасы – защита ненадежная, булгары были куда сильней и многочисленней… Вот когда показали все свои минусы широкие торные дороги для купеческих караванов! Эрзя ушли в леса, надеясь укрыться от врага, который без лошади себя не мыслил и без осадных машин крепости не брал. А мокше что делать? Сила двигалась такая, сопротивляться которой в небольших мокшанских городах и деревнях было бессмысленно.
И Пуреш, завязав себя в немыслимые узлы, отправился… нет, не к инязору Пургазу, как все ожидали, а к тем самым набежникам, рассудив, что Пургаз уйдет в леса, а мокше куда деваться? Забыв гордость, унижался, поднося подарки, ночью плакал злыми мужскими слезами, понимая, что навсегда останется в памяти людей предателем.
Его счастье, что попал к Кадану, тот жестокостью не отличался и глубоко залезать в мордовские леса желания не испытывал. Он принял подарки Пуреша, обещал не тронуть Наровчат и даже Сырню, но потребовал, чтобы… Пуреш со своей дружиной присоединился к его войску, мол, если ты мой друг – пойдешь со мной на урусов!
Это был удар под дых, убивающий сразу три цели. Русских Пуреш, несмотря на заверения в обратном, не любил, кто же любит тех, от кого зависит? Но одно дело не любить, и совсем другое вот так предавать. Воевать против князя Юрия Всеволодовича, с которым у Пуреша был договор, значило стать его врагом, а что, если монголы не справятся с великим князем или пройдут мимо, погромив только половцев? Тогда дружба с монголами обернется мокше полным захватом их земель русскими.
Во-вторых, Пуреш становился предателем по сравнению со всеми соседями, остальные монголам сопротивлялись, иногда чуть не до последнего воина, а он договорился. А что, если эти же монголы бросят его, как Пургаза бросили перед русской угрозой булгары? Тогда соседи порвут на части то, что не тронули воины Кадана.
И самое главное – он вынужден был уходить из своих земель вместе с сыном Атямасом и дружиной, оставляя города и деревни мокши беззащитными. Но отказаться нельзя, сказав первое слово молитвы, договаривай ее до конца. Теперь было неважно, жалеет Пуреш о содеянном и о том, что не поддержал Пургаза, а пошел против него в угоду русскому князю Юрию Всеволодовичу, или нет. Выбор сделан, он в ловушке, куда загнал себя сам.
Пуреш понимал, чем все закончится для него самого, теперь главным было отвлечь монголов от собственных земель, а еще… Каназор позвал к себе дочь, но потом подумал и отправился к ней сам.
Нарчатка жила в собственном дворце в Наровчате. Княжна была своенравна, даже строптива, категорически не желая выходить замуж, чтобы не связывать себя с каким-то мужчиной. Это девушка-воин, для нее с детства меч куда интересней девчоночьих игрушек.
Конечно, в доме дочери не было, мать Нарчатки быстро кивнула, обещая ее привести, пока каназор будет обедать. Пуреш усмехнулся: небось, Нарчатка снова с парнями наперегонки речку переплывает или мечом бьется до упада. Но сейчас это было хорошо, он кивнул и сел за стол, на который тут же поставили множество всякой снеди, словно есть собирался не один каназор, а вся его дружина. Княгиня-мать поспешила за строптивой дочерью.
По какой-то ошибке та родилась девочкой, а не мальчиком, вот из кого вышел бы отличный воин и даже воевода! С малых лет верховодила мальчишками, всегда вокруг нее табуном ходили, словно жеребята подле матерей, но не потому, что красива (и этим мать тоже гордилась), а потому, что боевая.
На княжну заглядывались многие, и русские князья тоже, но она и слышать о замужестве не хотела. Отец пока молчал, давая строптивой дочери волю… Сырнява очень любила Нарчатку, но не всегда ее понимала. Сама Сырнява была действительно золотой женщиной, как гласило ее имя, спокойной, ласковой, готовой во всем поддержать мужа. Если Пуреш решил сначала дружить с русским князем, а теперь вот с монгольским ханом, значит, так нужно. Пуреш умный и сильный, он знает, как лучше для мокши. Сырнява не вмешивалась в дела каназора, ей хватало домашних забот, особенно со строптивой дочерью, которую мать, как и все вокруг, очень любила.
Еще не завернув за угол, княгиня уже знала, чем занимается ее дочь, – оттуда доносился звон мечей. Нарчатка и ее воины не любили учебного деревянного оружия и бились только боевым. Атямас однажды объяснил матери, что это требует особого умения, очень тяжело вовремя остановить меч, не поранив товарища. Но на сей раз сама Нарчатка не держала в руках меч, она метала ножи, всаживая их один за другим в огромный столб, весь исколотый предыдущими бросками. Княгиня Сырнява остановилась в нерешительности, пробраться сквозь мелькающие клинки казалось невозможным, а сами воины в пылу боя ее не замечали. Сырнява невольно залюбовалась ловкостью движений сильных молодых тел. Не владевшей мечом женщине не удавалось даже проследить удары, не то что предугадать и понять, как их отбить.
Княгиня не очень жаловала женщин-воительниц. Сама выросшая в спокойном и миролюбивом племени мокша, с детства окруженная женщинами, не державшими в руках оружия, она стремилась так же воспитать и дочерей. Удел женщины – семья, война – дело мужчин. Не удалось, одна Нарчатка чего стоит! Точно все прабабки-воительницы разом возродились в одной княжне.
Но воинственный каназор Пуреш любил свою совсем не воинственную жену. Значит, женское счастье не зависит от умения владеть мечом? Когда княгиня попыталась сказать об этом дочери, Нарчатка широко раскрыла глаза от изумления:
– Я беру меч в руки совсем не для того, чтобы понравиться кому-нибудь!
– А зачем? – схитрила мать. Может, хоть так дочь поймет, что пора думать и о семье?
– Для защиты Наровчата…
– Для этого есть мужчины.
Дочь
