разных мест степняки.
Если я правильно поняла, это граница земель буртасов и мокши. Тех самых мокши, с которыми не дружен инязор Пургаз? Почему Нарчатка назначила нам встречу здесь? Не ловушка ли? Но к чему ей нас так ловить?
Но выбора не было, Сырня – вон она на пригорке между оврагами и двумя речками. Хорошо поставлена, конечно, только до Козельска всем им далеко. Для Козельска природа постаралась, как ни для кого другого.
Вятич хмуро разглядывал высокие стены Сырни.
– Ты чего такой мрачный, чуешь что? Западня?
– Нет, но этому городу недолго стоять осталось.
– Почему?
– Батый, Настя, кто же еще?
– Мы сумеем притащить его сюда?
Вятич вздохнул:
– Да, сумеем на свою голову. Поехали.
При виде приближающихся всадников зазвучало набатное било. Я подняла руку, призывая к вниманию:
– Я поеду сначала сама…
– Нельзя, Настя. Одной нельзя.
– Хорошо, ты со мной.
Мы приблизились к крепостным стенам вдвоем. Это ощущеньице, надо сказать, – чувствовать себя мишенью! Тут главное, чтобы не поняли, что мы боимся.
Я подняла руку, показывая, что в ней нет оружия, крикнула, что мы приехали для встречи с Нарчаткой. Не знаю, поняли ли они по-русски, но по-мокшански я все равно не умела, придется понимать.
Поняли, со стены ответили, что Нарчатки в городе нет.
– Значит, она приедет чуть позже.
– Здесь не правит Нарчатка, она в Наровчате.
– Мы не пойдем в город, но встанем неподалеку и пришлем людей купить у вас еду. Когда приедет Нарчатка, дайте нам знать.
Я знала, что говорила, все же Сырня на границе мокшанских земель, мы отойдем чуть вглубь к мокше, и там нас тронуть отсюда не рискнут, если уж сама правительница согласилась встретиться.
Из ворот вышел воин, видно, один из начальников, что помельче, приблизился. Гостям разговаривать с хозяином, не спешиваясь, вроде неудобно, мы сошли с коней, поклонились, прикладывая руки к груди. Воин внимательно смотрел на мой голубой плащ, следил за тем, как я снимаю шлем с личиной, но сдержать изумление при виде женского лица не смог:
– Ты тоже женщина?
– Это плохо?
Мои глаза в упор смотрели на сырнинца. Пусть попробует возразить! Не возразил, только хмыкнул.
– Да, я женщина, а за лесом моя рать. Мы русские и воюем с Батыем.
– Батый русских давно побил.
– Как видишь, не всех.
– Откуда ты знаешь Нарчатку?
Это был последний вопрос, на который я ему собиралась отвечать. Что за допрос в чистом поле? Нормальный хозяин пригласил бы в дом, усадил за стол, попотчевал, а уж потом вопросы задавал, пусть даже с ножом у горла. Баба-яга вон и то кормила-поила, прежде чем в печь отправлять. Негостеприимная какая-то эта Сырня.
– Мы с ней не встречались, но знаю от инязора Пургаза.
Воин хохотнул:
– Да Пургаз с мокшей – как кошка с собакой!
Я птицей взлетела в седло и, бросив через плечо: «Умные кошка с собакой живут дружно и против волка вместе огрызаться будут», тронула Славу сразу рысью. Вятич последовал за мной. Все это время он молча наблюдал, как я произвожу впечатление на местное руководство, хотя я сомневалась, чтобы это было руководство, скорее мелочь, вроде адъютанта при генерале, чтоб самому не подходить к дверце автомобиля при прибытии высокопоставленных особ.
Но если мы таковые, то где же, черт возьми, сам генерал?! Вот, блин, зазнайки! У меня закралось подозрение, что Нарчатка таким образом решила выказать нам свое фи. Если так, то плохо, мы же притащим сюда Батыево войско и должны понимать, что нам не ударят в спину, как это сделал в свое время с Пургазом Нарчаткин папаша Пуреш.
К своим мы приехали с не слишком обнадеживающими известиями:
– Нарчатки пока нет, нас никто не только не ждет, но и не привечает.
Где-то внутри ныло ощущение, что именно здесь нас ждут крупные неприятности, во всяком случае лично меня точно ждут, как того котенка по имени Гав из мультика.
Сотник Валгас махнул рукой:
– А ну их, пусть сидят себе за стенами, в лесу подождем. Столько жили без крыши над головой и еще проживем!
– Так-то так, только как бы не напали. Не нравится мне это место, ох как не нравится.
Но делать нечего, с Нарчаткой встречаться надо, значит, надо и ждать ее. Если еще седмицу не приедет, значит, помощи нам от них нет. Ладно, сами обойдемся.
Едва успели найти место поприличней, явно никем не занятое и удобное для круговой охраны, как дозорные сообщили, что от города к нам движется конная группа.
– Большая?
– Нет, человек восемь.
– Смотрите внимательней вокруг, это может быть отвлекающий маневр, зайдут в тыл и ударят со всех сторон.
– Настя хотела сказать, что это может быть обман, смотрите, чтобы вокруг не обошли, – Вятичу уже надоело напоминать мне, чтоб говорила «по-русски», чаще он просто «переводил». Ратники не удивлялись, они уже тоже поняли, что я не от мира сего, и были с этим, как ни странно, согласны.
Вот теперь прибыл генералитет. Но я смотрела на командира местного боевого отряда и не могла отделаться от неприятного чувства, что меня попросту дурачат. Внешность главного охраняющего Сырню была далека не только от мокшанской (они с русскими на одно лицо), но и вообще от местной. Наш булгарин Алым выглядел куда больше похожим на нас с Вятичем, чем важно сошедший с коня представитель Сырни. Мелькнула мысль, что ее уже давно взял Батый, еще когда шел туда, и теперь ждет не дождется, когда мы окажемся внутри городских стен, чтобы перерезать нам глотки.
Напряглись все. Неужели Нарчатка настолько подлая, что приготовила нам ловушку? Думать так совсем не хотелось, тогда пропадала последняя надежда на человеческую порядочность.
Сырнинское начальство важно прошествовало к нам и так же важно поклонилось, прижимая руку к груди. Это ни о чем не говорило, монголы небось тоже так кланяются, тем более желая заманить кого-то в западню и не то сделаешь.
Но мы поклонились в ответ. Я молчала, не зная, что говорить. Но вспомнила учение о театральной паузе: тяни ее, сколько сможешь… Тянула, как хорошая актриса, смотрела довольно приветливо и вопросительно и тянула.
Сработало, начальство соизволило объясниться первым:
– Я глава отряда, охраняющего Сырню. Вас не пустили в город, потому что мы не пускаем в него чужих вооруженных людей.
Я важно кивнула:
– Проходите в шатер. Мы пока не устроились, но гостей есть чем приветить.
Пусть знает, как надо принимать гостей. Правда, у нас не слишком удобно и богато, не хотелось перегружать своих лошадок разным барахлом,
