потрясло хитрого бая: к Тенгизу в срочном порядке направляются красные юрты. «Значит — конфискация, значит, конец! Проклятые чекисты, откуда они узнали обо всем? Остаться здесь, значит, погибнуть. Зачем? Выход один: сняться тайком и пуститься в дорогу только со своими кошами. Ни о какой общей откочевке не может быть и речи. Надо спасаться одному! Сбить преследователей со следа», — напряженно искал выход Алдажар.
Он собрал нужных ему людей и, сообщив о своем решении, отдал необходимые распоряжения. Утром на месте аулов Алдажара остались только дымящиеся угли от костров.
Баи из других родов, узнав об этом, проклинали его. Аксакал Артыкбай, невозмутимый и спокойный, ездил от аула к аулу, сообщая степнякам о замыслах баев, уговаривая соблюдать спокойствие и оставаться на своих джайляу. Не дремали и баи. Ахмет разослал по ближайшим аулам своих посланцев, и они говорили беднякам совсем другое. В степи началось брожение: люди не знали, кому верить, что предпринимать. Многие в нерешительности выжидали, но некоторые собирались в дальний путь.
Старость взяла свое. Усталый Артыкбай вернулся в свой аул и, с трудом спешившись, прилег в юрте на корпеше. В ауле не знали, куда исчез Алдажар, что делается в становищах бая Барлыбая. Смеясь, джигиты говорили, что если и этой старой лисы нет на месте, то он, наверняка, присоединился к кошам Алдажара. Исчезновение аулов хитрого бая тревожило аксакала. Выйдя из юрты, Артыкбай увидел приближающийся к аулу караван верблюдов и группу всадников.
— Да это же те, кого мы ждем! — радостно воскликнул старик, заметив Молдабая.
Приехавшие тепло поздоровались с аксакалом. С Ермековым прибыли председатель комиссии по конфискации Казакбаев, члены комиссии, судья, заведующий красной юртой, два учителя и милиционеры. Собравшиеся джигиты аула помогли быстро разгрузить караван и поставили две юрты: контору и школу по ликвидации неграмотности.
Молдабай почтительно отвел в сторону Артыкбая:
— Обо всем, что делается здесь у вас, расскажите председателю комиссии. Конфискация, видимо, начнется послезавтра. Не знаю даже, аксакал, как благодарить вас за все, что вы сделали.
— О какой благодарности может идти речь, сынок, когда решается судьба нашего народа: его покой, счастье и процветание. О аллах, помоги нам в трудную минуту! Я только беспокоюсь за аулы Алдажара, ведь они откочевали неизвестно куда? Наделал пес смуты и скрылся. О людях не подумал, покарай его аллах! — огорченно сказал старик.
— Никуда он не денется, — усмехнулся Ермеков. — Там же находится Караман, а ваш посыльный Казамбай расскажет ему обо всем на словах. Возможно, даже лучше, что он откочевал. Ведь конфискацию скота будем проводить не сразу у всех баев, а постепенно. Иначе с ними справиться было бы труднее.
Весть о прибытии красной юрты быстро облетела кочевья. Собрание кочевников Казакбаев назначил на следующий день. К этому мероприятию актив красной юрты готовился особенно тщательно. Нашлись помощники и среди степняков.
Откочевка не состоялась. Крадучись, словно степные солки, баи пробирались в юрту Ку-Ахмета. Ахмет обратился к собравшимся:
— Алдажар предал нас: он спасся, а мы сидим, словно лиса в капкане. Времени у нас мало. Единственное, что мы сейчас можем сделать, сорвать собрание. Для этого нужно немедленно идти в каждую юрту, просить, запугивать, обещать награды. Может быть, это стадо согласится начать откочевку ночью. Сам того не подозревая, помните, на нашей сходке, Хайрулла высказался правильно. Надо разбрестись по степи в разные стороны. Только так мы можем спастись. И нам в этом деле как никогда нужен Артыкбай. Его уважают, ему верят.
— Он же снюхался с чекистами! — завопил Хайрулла.
— А ты думаешь, старик станет плевать им в лицо? Его шлепнули бы на месте. Он умнее нас. «Ласковый теленок двух маток сосет». Нам нужно окружить Артыкбая вниманием, посулить почет, золото. Лишь бы бежать отсюда под шумок. А там видно будет!
Эта мысль пришлась по душе всем. Послали за Артыкбаем. К их удивлению, он без особых препирательств согласился им помочь. Но из юрты бая он направился к Ермекову и все ему рассказал.
— Вы незаменимый человек, аксакал, — улыбнувшись, сказал Молдабай, — не зря баи вас так высоко ценят! Нужно выполнить, пожалуй, их просьбу, хотя мне бы не хотелось вновь утруждать вас. Что ж, поезжайте по аулам и проводите разъяснительную работу. В ваши годы одному будет трудно. Вы возьмите с собой надежных джигитов, а я дам вам охрану.
Аксакал Артыкбай отправился по кочевьям.
Всю ночь кипела работа красной юрты. Аулы баев были под надзором милиции и активистов. Наиболее опасные из богатеев были взяты под стражу. По самым дальним кочевьям разъехались активисты-агитаторы.
Казакбаев наставлял их:
— Конфискацию скота у баев можно провести и без собрания. Но нам важно, чтобы каждый бедняк правильно понял политику советской власти. Чтобы каждый бедняк задумался над тем, для чего это делается. Нужно разъяснить народу, что затеянная баями откочевка — явная провокация и она на руку только богатеям. Постарайтесь, чтобы на собрание съехалось как можно больше степняков.
В ту ночь люди, живущие в степи, напоминали гибкий тростник: он то гнется от ветра, то выпрямляется, то покачивается из стороны в сторону. В некоторых аулах уже были разобраны юрты, укладывались вещи, готовились вьючить их на верблюдов.
Но работа красной юрты не пропала даром. К утру стало ясно: степняки остались на месте. С рассветом, со всех концов бескрайней степи к становищу Артыкбая стали стекаться кочевники. С ними возвращались и посланные по аулам усталые активисты. К полудню, усталый, но радостный Казакбаев открыл собрание: простыми, доходящими до сердца каждого словами начал он свою речь, объяснил суть проводимой политики Советской власти, ее цели. Свое короткое выступление он закончил проникновенно:
— Уважаемые отцы и матери, дорогие братья и сестры! То, что происходит на ваших глазах, необычно, но закономерно: закончив собрание, мы начнем конфискацию скота и имущества у баев и все это будет принадлежать вам, простым труженикам. Богатство должно принадлежать тем, кто его создает. Мы понимаем, как вы колебались, не зная, кому верить. Задача Советской власти не только в том, чтобы сделать всех зажиточными. Есть ведь пословица: «Народ не накормишь с чужого стола, не оденешь с чужого плеча». Главная наша задача — вырвать народ из вековой отсталости и вместе с нашими старшими братьями, русскими, построить новую, светлую жизнь на нашей земле. Вот, как вы называете, красная юрта: это школа по ликвидации неграмотности. Здесь вас научат читать и писать. Читая газеты и книги, вы скорее поймете, кого защищает Советская власть, что она дает простым людям. Не верьте баям, всю свою жизнь вы работали на них, не покладая рук, в холоде,
