Аури кивнула, сунула руку в собиральный мешок и достала ту кость, что нашла накануне. Наклонилась и сунула ее поглубже в черное пространство под деревом. И удовлетворенно улыбнулась.
Она выпрямилась, отряхнула колени и потянулась. И принялась срывать маленькие синие плоды лавра и тоже складывать их к себе в собиральный мешок.
* * *
После этого она отправилась исследовать лес. Нашла гриб и съела его. Нашла листик, подышала на него. Посмотрела наверх, на звезды.
Потом Аури перешла ручеек, которого раньше никогда не видела, и с удивлением обнаружила среди деревьев небольшой хуторок.
Удивление было приятным. Место оказалось очень приличное. Дом каменный, с шиферной островерхой крышей. На заднем крылечке, у двери, стоял маленький столик. На столике — деревянное блюдо, накрытое деревянной мисочкой. Рядом глиняная мисочка, накрытая глазированным глиняным блюдцем.
Аури подняла деревянную мисочку и нашла под ней кусок свежего черного хлеба. В нем было здоровье, и сердце, и очаг. Славная вещь, вся сплошное приглашение. Она положила хлеб в карман.
Она знала, что во второй мисочке молоко, но блюдце, которым она была накрыта, стояло донышком кверху. Это не для нее. Молоко она оставила фейри.
Держась в тени, Аури прошла через сад к скотному двору. Там был незнакомый пес, сплошь хрящи да лай. Пес был вдвое тяжелее Аури, ростом чуть ли не ей по грудь. Он выступил из тени, когда Аури была уже у самого двора.
Пес был черный, с толстой шеей, вся морда в шрамах. Одно ухо изорвано и изжевано в какой-то забытой драке. Он подошел вплотную, пригнув массивную башку, подозрительно ворочаясь из стороны в сторону и разглядывая Аури.
Аури улыбнулась и протянула руку. Пес принюхался, лизнул ей пальцы, широко зевнул и улегся спать.
Скотный двор был громадный. Снизу камень, сверху крашеное дерево. Двери были закрыты и заперты на тяжелый железный амбарный замок. Но дверь сеновала высоко вверху была открыта нараспашку, навстречу ночи. Аури взобралась по оплетенным плющом камням проворно, как белка. Вторую половину она преодолела медленнее: доски под пальцами и ступнями были странные на ощупь.
Двор был полон мускуса и сна. И темноты еще — только несколько узеньких полосочек лунного света пробивались наискосок сквозь дощатые стенки. Аури открыла Лисикову коробочку, и его голубовато-зеленый свет заполнил открытое пространство.
Старый мерин ткнулся мордой в шею Аури, когда та проходила мимо его стойла. Она улыбнулась ему и нашла время расчесать ему хвост и гриву. Еще там была беременная коза, которая проблеяла ей приветствие. Аури сыпанула ей зерна в кормушку. Еще там была кошка — они с Аури друг друга проигнорировали.
Аури провела там некоторое время, рассматривая все вокруг. Точильный камень. Ручные жерновки. Маленькая, аккуратно подогнанная маслобойка. Медвежья шкура, растянутая для просушки. Очень необычное, приятное место. Все такое ухоженное, такое любимое. Она не видела ничего бесполезного, потерянного или неправильного.
Ну, почти ничего. Даже самый надежный корабль нет-нет, да и даст течь. Вот одинокая репка выкатилась из ящика и валялась на полу. Аури положила ее в собиральный мешок.
Еще там был большой каменный ледник. Он был набит кусками льда, каждый толщиной больше зольного кирпича, и вдвое длиннее. В леднике она нашла куски мяса и нежное сливочное масло. Еще там был ком нутряного сала в миске, и медовые соты на подносе.
Нутряное сало было в ярости. Настоящая буря осенних яблок, старости и гнева. Больше всего ему хотелось отправиться своей дорогой. Аури засунула его поглубже в мешок.
Ах! Но эти соты! Такие чудесные! Ни капельки не краденые. Крестьянин любил пчел и сделал все как следует. Соты были полны беззвучных колокольчиков и сонного летнего полдня.
Аури порылась в карманах. Пальцы наткнулись на хрусталик, на каменную куколку… Нет, булыжник сюда тоже не годится. Она полезла в собиральный мешок и стала шарить между собранных ею желудей.
Поначалу казалось, будто ничего из принесенного с собой тут не годится. Но тут ее пальцы нашли — и она поняла. Аури бережно достала отрез тонких белых кружев. Сложила их и положила рядом с маслобойкой. То был кропотливый труд многих долгих, сонных осенних дней. В таком месте, как это, они найдут себе дело!
Потом Аури достала чистую белую тряпицу, в которой прежде лежали ягоды остролиста, и протерла ее маслом. Отломала кусок липких сотов размером со свою раскрытую ладонь и завернула их как можно аккуратнее.
Ей бы очень хотелось взять еще и масла: ее-то масло было полно ножей. На полочке в леднике лежало одиннадцать ровных прямоугольных кусочков. Полных клевера, птичьего пения и, как ни странно, угрюмых намеков на глину. Но все равно, они были чудесные. Аури порылась в собиральном мешке, дважды обыскала все карманы, но так ничего и не нашла.
Она плотно затворила ледник. Поднялась по лестнице к открытому окну сеновала. Спрятала Лисика и медленно спустилась по стене скотного двора, забросив собиральный мешок за спину.
Очутившись внизу, Аури откинула свои летучие волосы с лица и чмокнула громадного пса в сонную макушку Бегом миновала угол двора и успела сделать шагов десять, прежде чем мурашки на затылке сказали ей о том, что за нею следят.
Аури застыла на середине шага, недвижная, словно камень. Тронутые ветром, ее волосы развевались сами собой, медленно окутывая ее лицо, будто клубы дыма.
Что она увидела? Зеленый свет Лисика в щели шиферной крыши? Тонкую фигурку Аури, полускрытую волосами, похожими на пух чертополоха, босоногую в лунном свете?
Аури внезапно улыбнулась, невидимая за завесой волос. И прошлась колесом. Впервые за тыщу лет. Ее легкие волосы тянулись за ней, будто хвост кометы. Оглядевшись, она увидела дерево, а в стволе дерева — черное дупло. Аури, пританцовывая, подбежала к нему, крутясь и подпрыгивая, потом наклонилась и заглянула в дупло.
Повернувшись спиной к дому, Аури открыла коробочку с Лисиком и услышала, как негромкий возглас протянулся к ней сквозь ночное безмолвие. Она зажала рот ладонью, чтобы не прыснуть вслух. Дупло было идеальное: ровно такой глубины, чтобы девочка могла сунуть туда руку и все ощупать. Конечно, если она любопытна. Если она достаточно отважна, чтобы сунуть руку в дупло почти по самое плечо.
Аури достала из кармана хрусталик. Поцеловала его, отважного исследователя, и еще везучего вдобавок. Это была идеальная вещь. И место идеальное. Правда, она уже не в Подсветье. Но все равно, нельзя отрицать, что все было абсолютно правильно.
