Хаоса, требовали решительных действий, но выдирать из гармонии мира часть его элементов — это совсем уж экстремальное решение. Селена была уверена, подобное рано или поздно серьезно аукнется всем смертным, впрочем, то были проблемы далекого будущего, и как-то к ним подготовиться было просто невозможно. Богиня не знала, к чему может привести подобное, мир молчал, а смертные и вовсе даже не задумывались о таких вещах.
Мысли волчицы уже не первый месяц витали вокруг Сомбры и его решения, которое обрекло мир на куда большую угрозу, нежели просто пассивные духи, обитающие в ледяных пустошах. Разрозненные тени, они были довольно безобидны, и по одиночке с каждым из них мог справиться даже решительно настроенный жеребенок, но теперь, соединенные в единой сущности, получив силу и волю единорога, они стали угрозой всему Эквусу. Неизвестно, как именно теперь изменится этот единый умбра, к чему он будет стремиться и какими возможностями обладает. Возможно, богине придется прямо вмешаться в бой и воспользоваться своей силой, дабы усмирить или уничтожить эту сущность. С этим куда лучше бы справилась Хелена, способная своим пламенем и светом просто испепелить порождение тьмы, но чего не было — того не было. Луна и звезды тоже дают свет, пусть без яркого солнца он куда слабее.
Но Селена не хотела решать все сразу и быстро. Эквусу изначально не нужны были боги, подобные ей, он прекрасно существовал и без них. Волчица не собиралась решать все проблемы смертных — это накладывало слишком много обязанностей, и грозило становлением верховной богиней. Вместо себя она готовила Луну на роль защитника Эквуса, раз уж та была аликорном со схожими способностями и чья душа была теперь уже убежищем для темно-синей волчицы. Да, та была еще не готова, объективно, маленькая принцесса была слишком импульсивна и резка без сдерживающей руки Селены на спине, но нельзя все время оберегать смертную от ударов судьбы. Необходимо давать им получать травмы, позволять переживать эмоциональные потрясения, все то, что выковывало из простого разумного настоящую личность. Задачей волчицы, как наставника, было удержать ее на краю пропасти и не дать пасть, сломиться под ударами жизни. Она была поддержкой, страховкой, а не тюрьмой без окон и дверей.
И чтобы повысить шансы Луны уцелеть в будущих сражениях, Селена подумывала помочь той освоить те крупицы божественной силы, что проникли в ее суть после ритуала. Схожая направленность сил лишь сильнее убеждала волчицу в правильности подобного решения, хотя куда лучше было бы, если бы ночная пони решила самостоятельно начать изучать свои новые возможности. Впрочем, она уже сейчас подсознательно использовала часть из них, усиливая свои способности сноходца, став куда сильнее в деле борьбы с кошмарами, но того было недостаточно.
Одним из аспектов силы, которую вполне могла освоить Луна, был звездный свет. Само по себе холодное сияние искорок на небосводое было не очень опасным, наибольшую угрозу неся эфемерному — духам, элементалям и им подобным нематериальным и полуматериальным сущностям. Но Селена умела ковать свет далеких звезд, обращая его в металл — так, например, родился Старлайт, ее лунный меч. Его клинок и гарда были как раз выкованы из звездного сияния, что и подарило оружию его имя. Богиня могла обратить белый свет во всепронзающие иглы, а так же устроить настоящий звездопад. Да, в боях с Хеленой ничего из этого, да и в целом любые, отличные от владения оружием, навыки не использовались, дабы не рушить и так больной мир, но волчица не просто так звалась божеством, и могла обучить ту, что обладала каплей ее силы, некоторым… трюкам.
Иной силой могла стать лунная тьма — тень обратной стороны луны, если использовать поэтичное наименование. Луна уже владела некоторыми ее возможностями, что облегчило бы полноценное освоение силы. Этот аспект божественной искры был скорее поддерживающим, нежели атакующим. Волчица с помощью тьмы могла укрыться в любой тени, окутать себя чернотой, что поглощала магические и физические атаки, или обратиться непроглядной дымкой, что способна проникнуть куда угодно. В атаке тьма была не столь хороша, больше полагаясь на поглощение, нежели прямой урон.
Были и иные стороны, но для них требовалось чуть больше, чем маленькая звездочка.
Божественная искра не была похожа на обычную силу, магию или энергию. Она была фактически неиссякаемой в виду быстрого восполнения из источника — божества — и даруемые ею возможности ограничивались лишь размерами дара. Сложно маленькой чашкой за раз наполнить огромный чан, даже если она пополняется постоянно — чтобы вылить больше объема емкости, придется искать баланс между расходом и восполнением. Во многом зависящая от воли обладателя божественной частички, эта сила могла стать великим даром… Или великим проклятьем.
Одной из угроз божественной силы было ее влияние. Только сильные волей и духом смертные могут пользоваться ею и не сходить с ума, обращаясь бездумными фанатиками… Впрочем, Луна обладала нужными качествами, и эта угроза ее должна была миновать. Другой была необузданность силы, ее мощь — даже крошечная капля давала куда большие возможности, чем обладали иные могущественные маги, и без должного уважения та грозила выжечь своего пользователя. Третьей угрозой можно было считать зависимость от нее, одаренный богом смертный рисковал забыть все свои иные таланты, всецело полагаясь на дар. И за всем этим Селене предстояло следить, дабы подопечная осталась собой, а не обратилась ее фанатичной последовательницей, не забыла свой долг перед Эквестрией и населяющими его пони, свою сестру.
Волчица быстро прикинула, сколько времени потребуется на освоение хотя бы базовых основ, и покачала головой. Как всегда, было несколько путей, но приемлемый — только один. Долгий и упорный поиск искры в своей сути, неторопливые попытки научиться вытягивать силы из нее, следом — аккуратная манипуляция ею. Селена могла просто прямо вложить все нужные знания и ощущения в разум смертной, но в качестве побочного эффекта была углубленная обратная связь. Все бы ничего, но это обычно приводило как раз к той самой фанатичности, которую лунная богиня хотела избежать. В общем, к битве с Сомброй Луна бы не успела освоить даже основы, не говоря уже о полноценном применении новой силы в бою.
Впрочем, был и обходной путь — ментальная тень, она же двойник. У смертных иногда встречалось так называемое раздвоение личности, являющееся болезнью разума, но опытный менталист был способен контролируемо дробить свой или чужой разум, прививая нужные черты каждой из частей. Наиболее могущественные из них были способны даже пересаживать чужие навыки и знания, которые всего лишь требовалось адаптировать под новое вместилище — процесс значительно
