Все мои попытки вырваться ровным счетом ничего не дают. Все, что у меня получается, это оставить приличный тормозной след от своих кроссовок.
— Убери руки! Придурок! — визжу так, что у самой уши закладывает, а этому хоть бы что, громила только громче ржет и притянув меня к тачке начинает ее открывать.
Я начинаю орать громче, но никому нет до меня никакого дела. Никто даже не выходит из дома, который находится совсем рядом. Всем все равно. Да что же это такое? Меня сейчас похитят среди белого дня, а всем плевать будет?
Бросаю взгляд на дорогу и не верю своим глазам, когда вижу машину Ахметова, она летит на такой скорости, что сначала, кажется, что парень просто пронесется мимо. У меня даже получается слегка вырваться из захвата местного гопника и пнуть его ногой до того, как машина Ника тормозит с диким визгом, чуть не снося к чертям машину этого идиота.
Вот тут громила наконец разжимает свои пальцы, теперь я ему не так интересна как тот, кто решил таким наглым образом помешать его планам.
— Какого…
Но договорить он не успевает, потому что из машины вылезает Ахметов, злой настолько, что я даже делаю пару шагов назад. Я бы на месте придурка вообще бы уже ноги сделала.
Глаза Ника сейчас излучают столько ярости, что я не рискую даже пошевелиться. Парень сначала смеряет этим взглядом меня, проходится от макушки до самих пяток, после впивается взглядом в руку, которую я машинально потираю, запястье немного ноет от того с какой силой его сжали. И если до этого мне казалось, что злее парень стать не может, то вот сейчас я понимаю, что очень сильно ошибалась. Глаза Ника как будто становятся темнее, я вижу, как плотно сжаты его челюсти и готова поклясться, что я слышу, как скрипят его зубы с такой силой он их сжимает.
— Ты мне тачку чуть не снес! — громила сжимает кулаки, а Ник при этом усмехается.
Кривит губы в устрашающей усмешке. Мне уже заочно жаль гопника.
— Согласен, это упущение, — сказав это, Ахметов тут же с ноги врезает по боковому зеркалу его машины и то повисает в воздухе на проводах.
Я взвизгиваю и прикрываю рот ладонью, что он вытворяет?!
— Совсем офигел?! — здоровяк бросается к тачке, но Ник в один удар откидывает его обратно, — из-за этой телки?!
— Сейчас я тебя все наглядно объясню! — Ник рычит эти слова и бросает к здоровяку, который не успел оторвать зад от асфальта от предыдущего удара.
Я закрываю глаза и начинаю громко визжать. Я боюсь смотреть на то, что происходит. Слышу лишь звук ударов и какой-то хрип.
— Какого… Ахметов ты попутал?! — то, что этот придурок еще может говорить, это же хорошо? Хорошо, да?
Я пытаюсь уговорить себя в том, что еще не происходит ничего страшного. Но обманывать саму себя уже не получается.
— Еще раз рядом с ней увижу ты у меня всю жизнь пюрешки жрать будешь, — по голосу Ника я понимаю, что парень в бешенстве. Кажется, он даже сам не понимает что творит.
Что это значит? Как его остановить? Почему он так сильно взбесился?
— Я ж не знал, что это твоя телка… я бы никогда…
И тут я слышу громкий хруст, от чего распахиваю глаза и вижу, что Ник прижал здоровяка к земле, а тот корчится от дикой боли.
— Вижу до тебя еще не дошло, но у меня достаточно времени чтобы внятно тебе все объяснить.
В этот момент я понимаю, что я больше не могу просто здесь стоять. Еще немного и нам понадобится скорая помощь.
— Ник. Прошу… пожалуйста…
Подаю голос, пытаюсь парня хоть немного отвлечь, может я смогу его уговорить? Может он отпустит этого здоровяка?
Голос дрожит, а тело как будто ватное, кажется, если я сейчас сделаю шаг, то попросту упаду на землю.
— Села в машину, — Ахметов поднимает на меня глаза. Темнющие, затянутые тьмой. Он вообще меня видит? Понимает?
Парень смотрит так, что от страха у меня ладони потеть начинают, а сердце в груди вообще с ума сходит.
Я таким его еще никогда не видела. Таким злым… Таким поглощенным темнотой. Почему он так сильно отреагировала на все происходящее? Разве ему не плевать что со мной происходит? Разве он не желал мне всего самого худшего? А сейчас защищает? Готов разорвать на части того, кто посмел меня обидеть? Или обижать меня позволено только Ахметову?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На трясущихся ногам делаю шаг вперед. Я сейчас боюсь его до одури, но все равно ослушиваюсь. Не иду в машину. Я хочу, чтобы мы пошли туда вместе. Хочу, чтобы он не наделал глупостей. Не хочу, чтобы из-за меня у него были проблемы. Хотя, судя по тому, как корчится парень от боли под ним проблемы уже есть.
— Села в тачку, — парень сквозь стиснутые зубы выплевывает эти слова. Его кулаки сжаты настолько сильно, что наверное мне бы реально стоило задуматься о том что нужно его послушаться. Но я не могу. Не могу ему позволить совершать ошибку.
— Он того не стоит, — повторяю тихо и делаю к парню еще один шаг, — не стоит того, чтобы ты из-за него понес наказание. Не марай об него руки.
Голос дрожит, но я не сдаюсь. Ник смотрит на меня прищурив глаза, на его губах играет пугающая усмешка. Парень под ним продолжает стонать и выть. Но Ник не обращает на него никакого внимания. Теперь он смотрит только на меня, а я как будто почувствовала то, что могу завладеть его вниманием делаю еще шаг вперед.
— Поехали отсюда, оставь его здесь, пускай ползет куда ему нужно. У нас есть дела поважнее.
Не знаю откуда берутся все эти слова и почему мой голос перестает дрожать. Кажется, Ахметов как-то на меня влияет. Не знаю как именно, но во мне что-то щелкает, и я перестаю его бояться. Подхожу вплотную, даже не моргаю, смотрю в его глаза и протягиваю парню руку.
— У нас? — он выгибает вопросительно брови.
— Тебе сегодня нужно уделать целую баскетбольную команду, неужели ты доставишь им радость и не появишься на игре?
Не знаю сколько проходит времени, по ощущениям очень много. Кажется, Ник прожигает меня своим взглядом не несколько секунд, а как минимум несколько часов. Я даже шевелиться не рискую. Надеюсь лишь на то, что мне удастся его уговорить. Заставить угомонить эту злость внутри себя и наконец услышать голос здравого рассудка.
Очень надеюсь, что этот здравый рассудок ему что-то говорит, потому что я бы не отказалась сейчас от союзника.
Когда парень отпускает здоровяка и поднимается на ноги, я не могу глазам своим поверить. Неужели вышло? Получилось?
— Я успею уделать всех, — его улыбка заставляет на коже появиться мурашки. Что-то в ней есть пугающее, завораживающее, — и эту гниду, — он пинает придурка на земле, который, кстати, совсем не беспокоится о своем здоровье, потому что даже за эти несколько секунд простоя успел крикнуть Ахметову не самые приятные слова, совсем отчаянный, — и твоего разлюбезного Тами.
Имя моего парня он произносит с таким выражением лица будто только что съел целый лимон.
— На последнего силенок может не хватить, — ну вот как же он умеет меня вывести из себя, козлина! А ведь я была готова секунду назад забыть обо всех разногласиях и сделать вид, что между нами все хорошо. Но нет, он умеет все испоганить!
Его губы кривятся в усмешке, кажется, кто-то забыл про лежащего на земле парня и делает шаг ко мне, чем заставляет испугано отступить назад.
— Настолько в нем уверена? — мне кажется или он действительно злиться от моих слов? Да что с ним вообще такое?!
— Более чем, — не знаю насколько хорошая идея его злить, но уже хорошо, что он отошел от того придурка, который в свою очередь решил не предупреждать никого о том, что он собирается удрать и насколько вообще может просто пытается уползти в противоположную от нас сторону.
— Я его по стенке размажу, — рычит в ответ и при этом делает ко мне еще один шаг.
В голове столько мыслей и все они совершенно не о том. Потому что каждая сводится лишь к одному вопросу. Он что же меня ревнует?!
— Говорить ты мастер, — усмехаюсь и сама поражаюсь той смелости, которая сейчас во мне загорается, — докажи на деле, потому что Тами…
