Примерно в это же время, в 80-х годах прошлого столетия, чуть севернее границ Саратовской губернии вел свои исследования молодой и энергичный профессор Московского университета, будущий академик, Алексей Петрович Павлов. Изучив строение Жигулей, он доказал, что легендарные волжские горы появились в результате сильного смещения земных слоев, отчего на поверхности оказались древние карбоновые породы, образовавшие знаменитые утесы Самарской луки. Тогда же ученый высказал мысль, что подобные смещения должны иметься и южнее, в частности в Саратовской губернии.
И вот, чтоб проверить это свое предположение, он летом 1896 года отправился в Тепловку.
Можно себе представить, с каким нетерпением Алексей Петрович ожидал, сидя в повозке, когда же за пологими увалами, которые поочередно пересекала пыльная дорога, появится село и невысокий бугор на его окраине. Вероятно, он не стал даже отдыхать после утомительной дороги, а сразу легким шагом бывалого путешественника поднялся к ближайшей выработке, поднял несколько кусков породы. Одного взгляда на окаменелости опытному ученому было достаточно, чтобы определить возраст тепловских известняков. Недаром уже много лет он изучал остатки обитателей древних морей, а многим ископаемым существам сам и дал имена, по праву первоописателя.
Лукаво прищурившись сквозь стекла тонкого пенсне, он, наверное, произнес тогда: «Ну-с, уважаемые господа, что и требовалось доказать?.. Карбон! И более того — средний. Выходит, тут все-таки дислокации?..»
Эти слова были обращены не к спутникам, сопровождавшим его в поездке, а к тем далеким оппонентам, утверждавшим, что в саратовских землях нет серьезных смещений земных слоев. Эти слова как бы ставили победную точку в долгом научном опоре, имевшем, как ты теперь представляешь, не одно только академическое значение. Ведь итоги его решали: искать «черное золото» в этих местах или нет…
История Тепловской подземной горы имеет продолжение.
В конце 30-х годов у Советского государства появилась возможность начать поиски нефти и в наших краях. Бурение скважин — дело трудное и дорогостоящее. Поэтому геологи сверлят землю не где попало, а стараются поточнее выбрать место для буровой. И вот когда возник вопрос, где же начинать первые работы, ученик профессора Павлова, тоже профессор, но уже Саратовского университета, Борис Александрович Можаровский указал на Тепловку.
В 1939 году на 230-ом метре проходки буровой инструмент вошел в слои, из которых была получена первая саратовская нефть!.. Тебе, я думаю, известно, что в наши дни нефть и газ считаются главным богатством недр нашей области, а сама она — одним из важнейших районов страны по добыче «черного» и «голубого» золота. Так вот все кладовые с этими ценнейшими ископаемыми богатствами приурочены к местам значительных смещений земных слоев, которых оказалось в недрах Саратовского Поволжья немало. Как и предполагал в свое время Алексей Петрович Павлов.
Кстати, небольшая история, которую я тебе рассказал, ответ на вопрос: имеет ли практический, или, скажем так — житейский, смысл изучение окаменелостей. Помнишь, «суп из них не сваришь»?.. А выходит, что, изучая обитателей прошлых эпох, открываешь путь к тем ценностям, без которых в наш век тоже прожить трудно…
И СНОВА «ДЕЛО О ПРОПАЖЕ»
В тетради жизни ты найдешь немало страниц пустых…
Рабиндранат Тагор
Ну, вот теперь можно покинуть московский век и «плыть по волнам времени» дальше.
Находясь в Тепловке, мы определили начало нашего маршрута и то, в каком направлении нам предстоит держать путь. Мы обзавелись «лоцией», то есть кратким описанием того, что лежит у нас впереди. Ты догадываешься, что так я называю «Геохронологическую таблицу», в которой перечислены по порядку все века земной истории?
Мы знаем, как расшифровывать сигналы «маяков времени» в отложениях древних морей. Мы даже немножко представили себе, как читать «каменные документы» и «беседовать» с древними обитателями моря и суши.
Но перед тем как мы «поднимем паруса», мне хотелось бы еще объяснить тебе, почему, покидая московский век, нам придется расстаться и с живописными окрестностями Тепловки.
Казалось бы, зачем уезжать из нее куда-то? Разве нельзя найти «документы» следующего века тут же?
Ведь море, пришедшее в наши края после Московского, должно было отлагать свои осадки поверх слоев тепловских известняков?
Все вроде бы верно. И я даже подскажу, где следующие страницы каменной летописи надо было бы разыскивать. Естественно, не в карьере. Там над московскими известняками только небо! Но слои, размытые на макушке подземной горы, должны были сохраниться на ее склонах, ведь там они не успели выйти на поверхность и подвергнуться разрушению.
Отойдя от карьера на несколько сот метров к западу, мы могли бы найти овраг, по названию Суходол, прорезавший точно такие же слои, что когда-то лежали поверх карьерных известняков. Состоят они из глин и на первый взгляд кажутся буровато-рыжнми. Однако если в каком-то месте счистить выветрившийся слой, то становится видим настоящий цвет породы — темно-серый.
В этих глинах часто попадаются полупрозрачные кристаллы гипса и прослойки из тяжелого камня-сидерита, поверхность которых нередко покрыта множеством мелких раковин двустворчатых моллюсков — «маяков времени» того моря, что отложило здесь когда-то и глины, и материалы для образования сидерита.
Заглянув в «Палеонтологический атлас», нетрудно было бы выяснить, что имя окаменелостям — мелеагринеллы, или их еще называют: «Псевдомонотис эхината Борисяк» («Ложноодноухие, ежеподобные, то есть покрытые мелкими шипиками-иголочками, впервые описанные советским палеонтологом академиком А. А. Борисяком»). И еще, что они были жителями морей байосского века юрского периода мезозойской эры.
А вот посмотрев после этого в нашу «лоцию», мы бы изрядно удивились. Согласно «Геохронологической таблице», после московского века шел гжельский, предпоследний в каменноугольном периоде. Найденные же нами глины с мелеагринеллами отложились в байосе, то есть спустя 100 миллионов лет, совсем уже в другом периоде и другой эре. А лежат-то они прямо на московских известняках! Как это понять?
Надеюсь, что, вспомнив «прогулку в глубь земли», ты догадаешься: здесь под Тепловкой в каменной летописи тоже недостает изрядной пачки «страниц». А значит, что какую-то часть времени из тех 100 миллионов лет, на которые в недрах Тепловки «документов» нет, в здешних местах поверхность земли была приподнята и морей на ней не было.
Но какую часть? Сколько веков стояла суша? Сколько за время ее господства было размыто отложений предыдущих морей?
У геологов, серьезно изучавших недра саратовской земли в разных местах, сложилось твердое мнение, что в следующем за московским — гжельском веке море опять покрывало всю нашу область, за исключением разве ее крайнего запада. Это подтверждается находками отдельных «страниц» каменной летописи этого времени, сохранившихся в недрах Заволжья, и их «обрывками», уцелевшими чудом от уничтожения в Правобережье под селом Багаевка, под долинами речек Горючки и Иловли.
И есть в наших краях одно место, где «клочки документов» предпоследнего века каменноугольного периода можно увидеть «а поверхности земли. Находится оно на юге области, в Красноармейском районе, там, где всего в нескольких километрах от границы с волгоградскими землями стоит село Гвардейское. Вот туда-то нам и надо теперь держать наш путь. Ну, что же?.. Командуй «полный вперед»!
Часть вторая
ПО ВОЛНАМ ВРЕМЕНИ
КЛОЧКИ КАМЕННЫХ «СТРАНИЦ»
Страницы ветхие от времени желты.
Неровных строчек порванные сети,
И по краям искрошены листы
Копытами промчавшихся столетий.
Расул Рза
Длинный овраг Гнилушка, начинаясь двумя истоками на склонах Гусельско-Тегеревятского кряжа, представляющего собой южную оконечность Приволжской возвышенности, устьем своим выходит к речке Иловле. Нас будет интересовать та часть его, что расположена километрах в пяти западнее села Гвардейского. А если говорить точнее, то правая ветвь оврага, чуть выше ее слияния с левой, считая по ходу воды.
Сухим летом почти везде дно Гнилушки — настоящий музей. Идешь по нему и постоянно находишь разнообразные по цвету и форме камушки, древние раковины, какие-то источенные временем обломки костей, иногда — кусочки окаменевшей древесины.
Однако «экспонаты» в этом музее находятся в полнейшем беспорядке. Древние кремневые гальки соседствуют с плиточками куда как более молодых опок, а рядом с «чертовыми пальцами», остатками существ, живших полторы сотни миллионов лет тому назад, можно увидеть кость вполне современной коровы или зуб лошади. Без опытного экскурсовода-геолога здесь трудно что-либо понять. «Экспонаты» собирала вода, тащившая сюда все подряд с окрестных склонов.
