горизонта, где алый солнечный диск скрывался от взгляда людского. Их было настолько много, что и не сосчитать. Будто кто-то небрежно бросил наземь пригоршню зерна, которое обратилось для кого-то кровом, для кого-то временным пристанищем.
В воздухе пахло гарью и жженными травами. Дым вырывался из труб, венчающих крыши абсолютно всех жилищ. Он серым липким облаком нависал над поселением, приглушая яркие краски, набрасывая на все, до чего только мог дотянуться, серую тень – отголосок колдовства. Будучи ведьмой, запах магии я чувствовала за версту. Особенно темной. Его не спутать ни с чем. Он въедается в одежду, предметы убранства, насквозь пропитывает стены. Он оседает на коже, отравляя плоть. Прожив какое-то время на Мертвом острове, я успела с ним познакомиться достаточно близко.
– Не нравится мне здесь, – тихо прошептал Фердинанд, всем своим зеленым тельцем прижимаясь ко мне. – Пахнет дурно.
Я бы и рада была возразить фамильяру, да нечего.
Боюсь, спасаясь, мы угодили в ловушку. Попались в ловко расставленные сети…
– Фрея! – Хильда окликнула меня, выходя из конюшни. Она уже успела снять сбрую с лошади и поставить ее в стойло. – Идем! Аша примет тебя прямо сейчас.
Девушка зашагала вперед, уверенным шагом пересекая площадь. Я поспешила следом.
– Животное оставь у порога, – скомандовала девушка. – Иначе вердикт Аши тебе придется не по душе. Впрочем, он уже и так очевиден.
На негнущихся ногах я поднялась на высокое крыльцо. Изогнутые деревянные перила тянулись по обе стороны от меня, словно змеи, к которым я отчего-то страшилась прикоснуться. На секунду я замерла у двери. Постучать или войти без стука? Как себя вести, чтобы не гневить Ашу? И отчего моя судьба, вершить которую дано незнакомой женщине, стала для Хильды чем-то очевидным и само собой разумеющимся?
– Открывай. Аша ждет тебя, – сказала девушка, заметив мое замешательство.
Интересно, когда ей успели доложить о моем прибытии? Или новости здесь посредством силы мысли передают от одного пророка к другому? Удобно, между прочим.
Я опустила Фердинанда на крыльцо. Жаб молча окинул меня хмурым взором. Кажется, он уже успел пожалеть о том, что предложил отправиться к пророкам. Хитрое земноводное! А ведь потом скажет, что сама я так решила!
Я толкнула деревянную дверь. Та сразу поддалась.
Стоило переступить порог, как меня окутала темнота. Густое липкое марево окружило меня со всех сторон, в нос ударил запах жженых трав. Пряный, горьковатый аромат, который отчего-то показался знакомым… Я невольно закашлялась.
– Подойди. – До меня донесся грубый женский голос из темноты.
На ощупь я двинулась к единственному источнику света в жилище – тлеющим углям, время от времени вспыхивающим алым заревом.
– Сядь, – все тот же голос давал мне указания.
Я покорно опустилась на колени.
Из полумрака вынырнула худощавая рука, увешанная многочисленными кольцами и плеснула на угли жидкость из старой растрескавшейся плошки. Вспыхнуло пламя. Его света было достаточно, чтобы рассмотреть Ашу.
Вопреки моим ожиданиям, вместо девушки молодой и статной, перед собой я увидела скрюченную старушку. Седые волосы свисали по обе стороны ее лица, на макушке красовался миниатюрный небрежный пучок. Лицо напоминало сморщенный изюм. Впалые глаза-бусины смотрели на угли, тонкие губы подрагивали. Смуглая кожа была испещрена глубокими морщинами. На Аше было длинное ярко-красное платье, с оранжевыми вставками. Запястья и шея были увешаны украшениями разных форм и размеров. Казалось, под их весом старушка все ниже и ниже склонялась к земле. Она сидела на полу, скрестив ноги, покачиваясь из стороны в сторону. Впрочем, вид у нее был такой, будто Аша вот-вот готовилась испустить дух и надела для этого свой лучший наряд, который, откровенно говоря, ей вовсе был не к лицу.
– Как твое имя? – спросила она.
– Фрея, – не мешкая, отозвалась я.
Старуха причмокнула губами, после чего подняла голову и взглянула на меня. Ясный взор коснулся моего лица. Нет, это определенно не глаза угасающей женщины! Она полна сил и энергии!
– Твое настоящее имя, – сказала Аша, не сводя с меня взора.
Внутри все сжалось. Еще немного и мой обман будет раскрыт. Пророки не пощадят меня. Они обратят меня в пыль. Уничтожат. Отберут то, что я пытаюсь уберечь…
– Стены моего дома хранят слишком много чужих тайн. Им все равно, будет одной меньше или больше, – задумчиво произнесла Аша, вороша угли толстым железным прутом.
Я молчала. Пыталась найти в себе силы заговорить, но они будто испарились. Я сидела на полу, словно безвольная тряпичная кукла.
– Ты пришла за помощью.
Не вопрос. Утверждение. Аша знает это не хуже меня.
Я нашла в себе силы кивнуть. Не знаю, видела ли мой жест в полумраке душной комнаты без окон старушка. Тем не менее, она продолжила:
– Если ты хочешь ее, получить, то должна быть честна.
– Меня зовут… – Язык отчего-то стал заплетаться. Наверняка виной тому стал дурман трав, что то и дело подбрасывала в огонь Аша. – Меня зовут Моргана, – не без труда произнесла я.
Колючий взор старухи впился в мое лицо. Словно пиявка присосался к коже.
– Ложь! – взвизгнула она. – Ложь! – повторила еще громче.
Аша схватила металлический ковш и накрыла им угли. Комната погрузилась во тьму.
– Прочь!
Мне повторять дважды не пришлось. Я поднялась на ноги и выскочила на крыльцо. Полной грудью вдохнула прохладный вечерний воздух. Горло запершило. И как они здесь только не умирают от удушья?
Хильда стояла у крыльца, скрестив на груди руки. Взгляд у девушки был хмурым. Впрочем, и мое настроение было хуже некуда. Какие же это пророки, если правду от лжи они отличить не в силах?!
– Идем, – Хильда поманила меня за собой, – я покажу где ты сможешь переночевать.
– Вы не прогоните меня? – удивилась я.
– После захода солнца ворота в поселение запирают на засов, уйти можно только на рассвете. Впрочем, – добавила Хильда, оборачиваясь назад, – Аша пока не готова тебя отпустить.
Я проследила за взглядом девушки-пророка и увидела, как из трубы дома Аши вырываются клубы красного дыма, которые расползаются над поселением, кровавым покрывалом…
Где-то вдалеке заревел сигнальный рог. От этого звука
