любовнице монаха. Она «умерла внезапно, как будто от удушения матки или другой грозной болезни» [8]. Родственники женщины не дали разрешения на анатомирование трупа, поэтому ученики Везалия «достали ее из могилы» и «с удивительным усердием сняли с ее тела всю кожу». Это было сделано для того, чтобы родственники, заявившие о пропаже городским властям, ее не узнали [9]. Нам практически ничего не известно о том, кем она была при жизни. Везалий описал ее только как «привлекательную шлюху»: незаконные отношения с монахом опускали ее до статуса проститутки. Поэтому Везалий явно считал, что ее тело служило просто предметом пользования, причем как при жизни, так и после смерти.
Несколько женских тел, анатомированных Везалием во время лекций и описанных в его труде «О строении человеческого тела», принадлежали секс-работницам или женщинам, осужденным за неизвестные преступления [10]. Одна из них заявила о своей беременности, чтобы отсрочить повешение: в то время казнь откладывалась до рождения ребенка [11]. И снова практически ничего не известно о том, кем она была, как жила и за что ее осудили. Везалий писал, что она была очень высокой, среднего возраста и много раз рожавшей [12]. Акушерки, которые допрашивали и осматривали женщину после заявления о беременности, пришли к выводу, что она соврала. Ее повесили, а последующее за этим вскрытие было драматично запечатлено на титульном листе труда «О строении человеческого тела»: разрезанное тело женщины лежит на столе анатома перед толпой зевак, а рука Везалия указывает на матку.
Труд Везалия содержит иллюстрации, изображающие положение матки и ее связь с другими органами, включая мочевой пузырь. Однако они не имели ничего общего с действительностью того, как работает сам орган. Анатом не смог достаточно ясно объяснить физиологию менструации, а чтобы выяснить, какие изменения претерпевает матка во время беременности, ему пришлось опираться на данные, полученные в результате вскрытия животных [13]. В отличие от Галена, Везалий рискнул проникнуть внутрь настоящей человеческой матки, и его опыт не ограничивался сравнительными исследованиями маток животных. Это повышало научный авторитет анатома, однако не означало, что его понимание женских половых органов было объективным. На его интерпретации влияли доминирующие медицинские представления о том, что влагалище и яичники — это жалкое подобие пениса и яичек. Поэтому на иллюстрациях половые органы любовницы монаха выглядят как мужские, «вывернутые наизнанку»: влагалище напоминает эрегированный пенис с «желобом» для уретры, а разрезанная матка располагается сверху, как две половинки груши. Везалий также игнорировал наличие и предназначение чрезвычайно важного органа: клитора.
Клитор обсуждался, игнорировался, демонизировался и мифологизировался в медицинском дискурсе начиная с эпохи Античности.
В 1559 году хирург и анатом Реальдо Коломбо, преемник Везалия из Падуи, первым обнаружил «главное вместилище» [14] женского сексуального удовольствия.
В 1559 году он опубликовал трактат под названием De Re Anatomica («О вещах анатомических»), в котором описал процесс в женских половых органах, происходивший на «конкретном небольшом участке» прямо над уретрой. Коломбо назвал этот участок «любовью, или сладостью, Венеры», потому что, как автор сообщал своему «дорогому читателю», он позволял женщине получать удовольствие от полового акта [15]. По словам Коломбо, когда этот участок трут пенисом или трогают пальцами, женщина испытывает настолько сильное физическое удовольствие, что «семя» распространяется «во всех направлениях быстрее ветра, даже если она этого не хочет» [16]. Коломбо полагал, будто клитор обладает собственным разумом, и женщина не может его контролировать. Его намек на то, что физические проявления сексуального возбуждения у женщин слишком сильны, и согласие на секс не играет роли, пугает. Автор трактата ничего не говорил о том, откуда он черпал свои знания. Только увидев клитор, который, по его мнению, отличался от нормы, он раскрыл хотя бы немного информации о самой женщине.
Описывая «вещи, которые редко встречаются в анатомии», Коломбо упомянул о пациентке, «эфиопской цыганке», чей «пенис» практически равнялся мизинцу по длине и ширине. А отверстие ее влагалища было настолько узким, что туда не входил даже кончик пальца [17]. Этот «пенис», разумеется, был клитором. По мнению Коломбо, его размер свидетельствовал о том, что пациентка была гермафродитом — это устаревший и оскорбительный термин, который описывает людей, рожденных с половыми органами, четко не соответствующими мужским или женским стандартам. Коломбо считал свою пациентку несчастной, потому что ее «недостаток» мешал ей наслаждаться сексом и в качестве «активного мужчины», и в качестве «пассивной женщины» [18]. Медицина XVI века не особо ценила сексуальную идентичность и физические ощущения тех, кто сегодня называется интерсекс-людьми. Представление Коломбо о сексе ограничивалось цисгендерным гетеросексуальным половым актом с проникновением. Как анатом, специализирующийся на определении половых различий, он патологизировал клитор упомянутой пациентки, поскольку, по его мнению, тот мешал ей быть по-настоящему женственной. Коломбо считал маленький покорный клитор «прекрасной вещицей», а более крупный — опасным уродством, ведь он мог привести мужчину-партнера к сексуальной несостоятельности.
Коломбо очень гордился тем, что стал самопровозглашенным первооткрывателем «работы и устройства» клитора. Он был откровенно удивлен, что ни один анатом не обнаружил его раньше [19].
Однако об открытии этого органа ранее уже успел заявить Габриеле Фаллопий, ученик Везалия, сменивший Коломбо в Падуанском университете в 1551 году.
Фаллопий описал недооцененный орган удовольствия, аналогичный пенису, в 1550 году, и любому анатому, заявлявшему, что он сделал это раньше, следовало подвинуться [20].
Однако опубликовал он свой великий труд «Анатомические наблюдения» только в 1561 году, и Коломбо все-таки успел опередить его в печатном высказывании. Фаллопий провел много вскрытий мужских, женских и детских тел, что позволило ему получить лучшее представление об анатомии, чем было у его учителя Везалия. Он не только описал клитор, на который тот не обратил внимания, но и стал первым, кто правильно определил каналы, связывающие матку с яичниками, назвав их «маточные трубы», потому что они были похожи на маленькие музыкальные трубы. Позднее их стали называть фаллопиевыми. Один из учеников Фаллопия пытался обвинить Коломбо, заявившего об открытии клитора, в плагиате, но к моменту публикации труда Фаллопия Коломбо уже умер, поэтому смысл в ссоре потерялся. Везалий, разозленный обвинениями Фаллопия в невнимательности и допущении неточностей, заявил: «Неразумно обвинять других в некомпетентности, ссылаясь на мутацию, присутствующую у некоторых женщин». Он согласился с идеей о том, что «гермафродиты с хорошо сформированными женскими гениталиями» [21]
