могут обладать «крошечным фаллосом». В противном случае, заявил он, «нельзя описывать эту новую и бесполезную часть тела так, словно это орган здоровых женщин» [22].
Клитор мог прославляться, игнорироваться или демонизироваться, но для анатомов XVI века он стал инструментом, предназначенным исключительно для получения сексуального удовольствия. Кроме того, этот орган, превозносимый Коломбо и патологизированный Везалием, всегда считался эквивалентом пениса. Анатомы фокусировались только на его видимой головке, которая воспринималась как неполноценная версия могущественного фаллоса. Они и представить себе не могли, что большая часть этого органа располагается глубоко внутри тела.
Термин «клитор», произошедший от греческого слова «холмик» и несущий в себе такие значения, как «ключ», «ножны», «лестница» и даже «гвоздь», стал использоваться только в XVII веке. До этого номенклатура клитора была такой же неоднозначной и спорной, как медицинское понимание его размера, цели и функций [23]. Невежество анатомов в отношении этого органа не ограничивалось эпохой Возрождения: поразительно, но он неправильно изображался или даже полностью игнорировался в литературе по анатомии и гинекологии до недавнего времени. Только в 2005[11] году профессор Хелен О’Коннелл, первая женщина-уролог в Австралии, обнаружила, что головка составляет лишь одну пятую часть этого органа, который простирает свои ножки в ткани вульвы [24]. По обе стороны стенок влагалища приютились две треугольные «луковицы», содержащие эректильную ткань, полную нервных окончаний.
Полная длина клитора составляет около семи сантиметров или более, поэтому этот орган вполне может сравниться с пенисом среднего размера.
Исследование О’Коннелл показало, насколько клитор, игнорируемый медициной на протяжении всей ее истории, важен для женского здоровья. Если его многочисленные нервы и кровеносные сосуды неправильно картировать, хирург запросто может повредить их во время операции на органах малого таза. Понимание того, что клитор гораздо больше, чем его видимая часть, привело к невероятным достижениям в области восстановления его чувствительности у жертв калечащих операций на половых органах, несчастных случаев и сексуального насилия [25]. В случае трансгендеров точные знания об анатомии и нервно-сосудистой структуре клитора позволяют сохранить и усилить сексуальные ощущения после операции по смене пола [26]. Развеивая мифы о таинственности и постыдности клитора, мы признаем, что все еще имеем дело с многовековой демонизацией женской сексуальности [27].
Клитор вносил путаницу в физиологические отличия женщин от мужчин, которые анатомы эпохи Возрождения так охотно выделяли: мужчины считались сексуальными агентами, а женщины — репродуктивными сосудами. Признание же наличия чувствительного органа, сходного с пенисом, означало, что женщины могут получать сексуальное удовольствие без участия мужчин. Только представьте, какую угрозу — не говоря уже о зависти! — они почувствовали, оказавшись как бы лишними. По этой причине клитор стали не просто игнорировать, а демонизировать, мифологизировать и преподносить как патологию, уродство и отклонение от нормы.
Пока хирурги, анатомы и врачи в Европе были заняты обсуждением самых сокровенных уголков женского тела, английское медицинское сообщество боролось с моральными последствиями открытия этих самых укромных и стыдных областей. Католическая церковь запрещала вскрытия до протестантской Реформации, поэтому Англия отставала в гонке по разгадке телесных тайн. В 1540 году Генрих VIII издал указ, разрешающий только что основанной Королевской компании парикмахеров и хирургов получать по четыре тела для вскрытия в год. В 1565 году Елизавета I позволила Королевскому колледжу врачей увеличить их число до шести. Существовали строгие ограничения относительно того, чьи тела можно было анатомировать: позволялось вскрывать лишь повешенных преступников. Королева Елизавета постановила, что трупы должны привозиться из Тайберна, деревни в Мэрилебоне, где веками проводились ужасающие публичные казни. В Англии, как и в Италии эпохи Возрождения, особенно ценились тела женщин, потому что их реже приговаривали к повешению. Хотя анатомирование теперь стало законным, научное познание женских органов и систем все равно было затруднено.
В «Истории человека», первом всеобъемлющем труде по анатомии на английском языке, написанном Джоном Бани-стером в 1578 году, о женских половых органах вообще не говорилось, потому что считалось неприличным «приоткрывать завесу природных тайн женских форм» [28]. В 1615 году Хелькия Крук, придворный врач Якова I и первый назначенный директор Бетлемской королевской психиатрической лечебницы, вызвал ажиотаж, опубликовав свой труд «Микро-космография: описание тела человека».
Крук считал, что болезни женской репродуктивной системы «самые страшные» и что из-за принятой в медицине «стыдливости» их сложнее всего лечить.
Его подробные описания и иллюстрации рассеченных женских половых органов очень расстроили лондонского епископа Джона Кинга, который считал, что врач ведет себя неприлично, предлагая к печати нечто настолько стыдное. Тем не менее «Микрокосмография» была опубликована, несмотря на протесты и настойчивые рекомендации Колледжа врачей, членом которого был Крук, сжечь оскорбительные главы книги [29].
В последующие десятилетия понимание женской анатомии начало преодолевать рамки ханжества и цензуры. В 1626 году Карл I позволил главному врачу Школы анатомии Оксфордского университета анатомировать тела любых преступников, казненных в пределах нескольких километров от города.
Тем не менее на понимание женских болезней продолжало влиять представление общества о том, кем женщины были и как им следовало жить. В конце XVII века медицина наконец начала избавляться от некоторых деспотических суеверий из темного прошлого, а также биологической связи между нездоровыми женщинами и их дикими матками. Хотя благодаря вскрытиям и экспериментам ученым становилось все больше известно о таинственных внутренностях женского тела, женщины подвергались еще большим притеснениям в связи с их слабым умом и неполноценным телом.
Глава 4. Нервы женщины
В 1640 годах 12-летняя Энн Грин из Стипл-Бартона устроилась посудомойкой в роскошный дом в Оксфордширской деревне Данс-Тью. Поместьем владел Томас Рид, бывший старший шериф графства. Через какое-то время его внук, очень крепкий и высокий для своих 16 лет, начал «любовно соблазнять» [1] Энн. В один роковой день 1650 года 22-летняя девушка «доставила ему незаконное удовольствие» — ее изнасиловали — и забеременела. Через четыре месяца у нее начались схватки в уборной, недоношенный сын родился мертвым. Испугавшись, Энн захоронила его тело возле помойной ямы, что вскоре обнаружил другой работник поместья. Девушку отправили в Оксфордскую тюрьму, «место столь же печальное, как она сама» [2]. Там она провела три недели в ожидании суда.
Энн вынесли приговор в соответствии с Законом против
