Время летит, а истинные мотивы дракона так и продолжают оставаться для меня тайной. Его ко мне нежные чувства – байка для наивных девочек, не для меня. Но что-то ведь ему нужно. Понять бы что, чтобы успешнее торговаться.
Закусываю нижнюю губу, нарушаю молчание первая:
– Сардар…
Ноль эмоций в ответ. Чувствую себя глупо. Делаю шаг, сокращая расстояние между нами. Касаюсь кончиками пальцев рукава Сардара и тут же отдёргиваю руку, обжёгшись о его мрачный взгляд:
– Ты понятия не имеешь, о чём просишь, Лана, – цедит зло и снова смотрит вдаль на город.
– Я просто хочу как лучше…
– Нет! – рявкает в ответ, я вздрагиваю от неожиданности и осекаюсь. – Это Я хочу как лучше! Для тебя.
– Я думала…
– Не думай! Здесь есть, кому думать! А ты просто делай, что говорят! – бросает на меня быстрый раздражённый взгляд, хмурится и тянется во внутренний карман камзола. – Кстати, ещё кое-что. Иди-ка сюда.
Сардар поворачивается ко мне всем телом, нависает зловещей горой. Сглатываю и делаю над собой усилие, чтобы не отшатнуться. Замечаю в его огромной руке с аккуратными ногтями крохотную белоснежную баночку. Брови дракона сходятся на переносице.
Неожиданно ловким для таких огромных ручищ движением, Сардар откручивает крышку. В нос ударяет резкий запах мяты.
– Что это? – шиплю от неожиданности, когда скулу сводит от холода.
– Тшш, это лечебная мазь, – объясняет он, – Бораг передал.
Меня разрывает от дикой смеси ощущений: вязкого холода мятной мази, горячих шероховатых пальцев Сардара, осторожных и нежных, но я всё равно морщусь от боли – прикосновения к щеке пока слишком чувствительны.
Запахи сводят с ума: свежесть вереска и тонкий аромат костра сплетаются с резким запахом мяты и трав. Тьма в глазах Сардара затягивает, заставляя путаться мысли. Моргаю, чтобы прийти в себя:
– Так что с моей просьбой? – повторяю настойчиво и накрываю запястье дракона своей ладонью.
Тонкие губы Сардара кривятся в усмешке. Он смотрит на меня снисходительно, будто на приставучего ребёнка и продолжает молчать. Это бесит!
Продолжает всматриваться в моё лицо и удерживать его. Накрываю его руку второй своей рукой:
– Сардар! – повторяю с нажимом.
– Ты понятия не имеешь, о чём просишь, глупенькая, – повторяет он.
– Что угодно, лишь бы ребёнок оставался со мной! Если нет – лучше убей нас обоих, потому что без него я жить не смогу! Это не жизнь для матери!
– Сделаем тебе другого, – равнодушно пожимает плечами, – хоть каждый год будешь рожать, если так хочется. Тема закрыта, Лана. Отдыхай и готовься к брачной церемонии.
Дракон разворачивается и уверенным шагом идёт прочь. А у меня просто дух перехватывает от циничности подобного заявления! Будто мы о собачонке какой-то говорим, которую не жалко отдать в добрые руки и завести новую. И я вдруг понимаю – для него так и есть. Подумаешь, чужой ребёнок, делов-то! Но для меня-то он не чужой!
– Сардар Хард! – выкрикиваю вслед широкой спине дракона.
Он замирает на миг и слегка поворачивает голову. Вот он – последний шанс изменить уже решённое, сейчас или никогда, понимаю чётко.
– Отнимешь у меня ребёнка – никогда тебя не прощу! Не лягу с тобой добровольно! А если возьмёшь силой – не понесу от тебя! Клянусь! Я знаю способы, будь уверен!
Выпаливаю всё это и понимаю, как ничтожно и жалко звучат эти угрозы. Нашла, чем стращать! Можно подумать, этому бесчувственному монстру есть дело до моих к нему чувств! Можно подумать, не в его власти приставить ко мне круглосуточное наблюдение и следить за каждым моим шагом. Можно подумать, Сардара Харда получится чем-то напугать!
Поражённо смотрю, как медленно, очень медленно, дракон оборачивается. Смеряет меня оценивающим взглядом, приподнимает бровь:
– Правильно ли я понимаю, Ла-на, – насмешливо растягивает моё имя, – что если твоя просьба будет удовлетворена, всё, в чём мне тут так грозно сейчас отказали, я получу?
Склоняет голову к плечу:
– Не просто добровольно, а с радостной готовностью, м? Как тебе такая сделка?
8. Жестокий ритуал
Алана.
Чем опаснее сужаются тёмные глаза дракона, тем шире открываются мои. Смотрю на него, не моргая.
Каким бы ни был Сардар Хард, жестоким, расчётливым, беспринципным, но явно не глупым. Нет, дураком он не был никогда. Тогда зачем всё это?
Он понимает, не может не понимать, что будет скрыто за этой самой «радостной готовностью».
Понимает. Но всё равно хочет, чтобы я солгала… Вот только лгать я не привыкла.
– Я поклялась в любви и верности другому, Сардар, – будто со стороны слышу свой хриплый шёпот. – Я никогда не отвечу на твои чувства и не полюблю тебя!
Снисходительную усмешку на лице дракона сменяет злобная гримаса:
– Разве кто-то говорит о любви, Лана? – он насмешливо вскидывает бровь. – Очнись уже, наконец! Ты – Мэрвир! Залог стабильности и покоя для Бладрии. Лучшая защита от прожорливых имперских аппетитов твоего папаши и братца. Гарант неприкосновенности и процветания моего рода и моей страны! Вот кто ты для меня!
Сардар скрещивает руки на груди. Стальные мышцы натягивают плотную чёрную ткань камзола. В его позе смертоносная мощь. В мрачном лице – ни намёка на нежность. Последняя, похоже, и вовсе мне примерещилась.
Подумаешь, чуток подлечил мазью поломанную игрушку, а как иначе? Иначе не получится ею играть…
– Что до моего предложения, – жёстко чеканит каждое слово, будто и впрямь зачитывает сухой текст какого-то договора, – то здесь всё просто – я не любитель рыдающих дев в постели, и твоя кислая мина уже порядком меня утомила. Хотя своего ты, определённо, добилась – один твой вид навевает скуку, а не желание. Последнее не слишком-то меня устраивает, поскольку на твоё тело у меня понятные планы.
Он выразительно кивает на мой выступающий живот, и я в который раз накрываю его ладонями в нелепой попытке защитить.
Вместо того, чтобы смутиться, я закипаю от его пошлой беспринципности, которая утомила уже МЕНЯ!
– Как ты можешь думать и говорить такое? – шиплю зло. – Сейчас! Когда мне со дня на день рожать! Это нездорово и вообще кощунственно!
– Ха! Зато удобно! И честно! – пожимает плечами и снова смотрит мне в глаза, пугая ледяной тьмой. – Что здесь нездорового? Я рад, что приобрёл работающую утробу, а не пустоцвет. Второй твой главный плюсик вдобавок к фамилии. И не менее важный, которым я также намерен пользоваться на полную. Чем больше сыновей, тем сильнее род. И в этом я готов тягаться с самими Мэрвирами, если ты понимаешь, о чём я.
Ёжусь под его плотоядным взглядом.
Бездна! Для этого дракона нет ничего святого!
Кажется, если бы не моя беременность, он бы разложил меня здесь и сейчас, не дожидаясь брачной церемонии! А что, если и после неё… беременность его и не остановит?
Сглатываю тревожный ком в горле. Смотрю в пол. Вздрагиваю от его тяжёлых шагов по тёмному деревянному полу.
Тук-тук-тук всё ближе и ближе, пока я не упираюсь глазами в мыски его чёрных начищенных сапог, в которых почти вижу своё отражение.
Свежий вереск и дымка костра моментально перебивают аромат мяты, до сих пор холодящей мою щёку.
Сардар вскидывает руку, а я инстинктивно сжимаюсь и жмурюсь, по привычке готовясь к удару, вот только его не следует.
Вместо этого дракон небрежно подцепляет мой локон и пропускает его сквозь пальцы:
– Ну, так что ты мне ответишь, Лана?
Сохранить достоинство, но потерять ребёнка? Или стать племенной кобылой для хладнокровного расчётливого монстра, что разрушил мою семью и привычную жизнь, но при этом сберечь малыша?
Казалось бы, ответ очевиден?
Раздражённо сжимаю губы и поднимаю глаза. Вздрагиваю. Моргаю, натолкнувшись на ледяную тьму в ответном суровом взгляде.
Судя по хищно раздувающимся ноздрям дракона и играющим желвакам, ему не нравится ответ, который он видит в моих глазах.
Мы оба понимаем, что я хочу ответить на самом деле. Правда повисает в воздухе искрящимся напряжением. Хочу бросить ему её в надменное лицо! Но не могу.
