– Все в сборе, – сухо произносит Сардар, – приступим.
Мягко, но настойчиво дракон ведёт меня к камню, по другую сторону от которого замер жрец с наброшенными на лицо чёрным капюшоном. Его фигура вдруг кажется мне зловещей. Оказавшись вблизи, замечаю впитавшиеся в камень тёмные потёки, о происхождении которых я даже знать не хочу.
Пока жрец пристраивает на камне толстенную книгу с пожелтевшими страницами, исписанными древними символами, Сардар становится рядом со мной, плечом к плечу, склоняет голову, и я слышу его низкий бархатный голос:
– Бладрия издревле славилась тайнами и запретной тёмной магией, ты знала это, дорогая?
Хм. Знала ли я? Что-то слышала, но думала, это нянькины сказки, как те самые рузги.
Тёмная магия запрещена! Это всем известно! За её использование грозит смертная казнь! В Империи Драконов… А здесь разве иные порядки? Стыдно признаться, но я понятия не имею, и вместо ответа неопределённо передёргиваю плечом. Сардар понимает мой жест по-своему:
– Слышала, но не веришь? – кивает с усмешкой. – Тогда готовься к открытиям, Лана. Только не забывай, о чём я тебя предупреждал.
«Когда захнычешь, вспомни, что это был твой выбор».
Упрямо вздёргиваю подбородок. Я давно не маленькая девочка, которую легко напугать! Нечего и пытаться! Краем глаза замечаю снисходительную усмешку дракона, после чего он поворачивается к жрецу и приказывает ледяным тоном:
– Приступайте!
В тот миг я ещё не догадываюсь, что совсем скоро пойму смысл предупреждения дракона, вот только будет поздно.
Жрец склоняется над древней книгой и начинает монотонно бубнить на незнакомом мне языке, чем-то похожем на язык древних драконов, но это не он.
Проходит одна минута, две, пять.
Ничего особенного не происходит. Боковым зрением посылаю Сардару ментальные молнии: обязательно было пугать меня? Если и придётся хныкать, то разве что от скуки!
Сардар возвышается слева от меня. Застыл неподвижной глыбой. Смотрит строго вперёд. Меня игнорирует.
Ладно же! Переступаю с ноги на ногу. Мизинцы натёрло и пятки тоже. С трудом подавляю зевок.
Что-то незримо меняется. Воздух словно становится густым и плотным. Или это само время замирает?
Моргаю, заворожённо рассматривая остановившееся пламя свечей, неподвижные верхушки сосен.
Только сейчас понимаю: жрец замолчал. Вокруг неестественно тихо. ТАК тихо в лесу не бывает!
Приоткрываю в изумлении рот, когда замечаю вокруг алтаря сгущающиеся тени.
Эт-то ещё что такое, а?
Инстинктивно подаюсь назад, но натыкаюсь спиной на стальной торс дракона.
Сардар каким-то образом оказался позади меня. Правой рукой он оплетает меня за грудь, левой рукой скользит вниз по плечу, сплетает свои пальцы с моими.
Затем, оставаясь позади меня и продолжая меня удерживать, поднимает наши с ним сплетённые левые руки, без труда преодолевая моё сопротивление, и кладёт их на серый камень. Который по всем мыслимым законам должен быть холодным, но он горячий! Как нагретая сковорода!
Левая рука Сардара оказывается снизу, вжатой тыльной стороной в камень, моя рука лежит в его, развёрнутая вверх ладонью и тыльной стороной запястья, на котором горит метка истинной Иниса Тайтона. Пальцы Сардара крепко фиксируют мои, не позволяя им сжаться в кулак.
Жрец одобрительно кивает. Я не вижу его лица, скрытого капюшоном, но вновь слышу глухой булькающий голос, нашёптывающий непонятные слова. Тени вокруг приходят в движение. Пламя в свечах гаснет.
И мне вдруг становится по-настоящему страшно. Если б меня не держали, наверное, бросилась бы со всех ног прочь! Куда угодно, главное – подальше отсюда! Подальше из этого жуткого места и пугающей чужеродной магии! Тёмной! Теперь я в этом не сомневаюсь!
– Сардар… – получается жалобно и жалко.
В ответ – тишина. Только удушающие объятия становятся сильнее. Шанса вырваться – нет.
Живот каменеет, малыш внутри тревожно пинается, будто тоже чувствует надвигающуюся опасность.
В руках жреца разрастается чернильное магическое плетение. В последнюю секунду замечаю в лунном свете блеск лезвия ритуального ножа.
В основе тёмной магии всегда лежит кровь – проносятся в голове скудные сведения о запретном.
Вскрикиваю и дёргаюсь, когда острое лезвие вспарывает кожу на запястье, перечёркивая метку истинности и оставляя после себя тонкую алую полоску.
Точно такой же надрез жрец делает на запястье у Сардара.
Чернильное магическое плетение, всё это время висящее над камнем, опутывает наши с Сардаром запястья, и на глазах всасывается в алые полоски порезов.
Мою метку истинности обжигает такой дикой болью, словно к коже прислонили раскалённый железный прут. Во рту появляется металлический привкус – кажется, я случайно прокусила губу.
– Тшш! – чувствую прикосновение мужских губ к макушке. – Всё!
Кровь оглушительно шумит в ушах, я слышу каждый её заворот по венам.
Перед внутренним взором мелькает блеск серебристой чешуи, слышится разъярённый рёв дракона, виски словно горячей спицей пронзает, а потом резко становится тихо.
Ноги не держат, я начинаю оседать вниз на землю, но мужские руки с готовностью меня подхватывают.
– Лана, – тихий обеспокоенный шёпот на границе сознания. – Эй, ты как? Взгляни на меня! Так-то лучше.
Прихожу в себя в объятиях ненавистного дракона. Брови Сардара почти сошлись на переносице. Горячая шероховатая ладонь беспорядочно гладит меня по волосам. Когда мы встречаемся взглядами, с губ дракона срывается вздох облегчения:
– Проклятье! Я, Бездна, как напугался. Стоять можешь? Впереди ещё брачная церемония и пир!
– Что? – пищу в ответ.
Пространство качается. Мозоли чувствительно отдаются в мизинчики и пятки. Слегка пошатываюсь и намертво вцепляюсь в твёрдые плечи дракона.
Стоп! Вместо мягкой хвои под каблуками твёрдый камень. Ни леса, ни луны, ни пугающего алтаря, ни кошмарной тёмной магии! Мы одни в прохладном коридоре замка, перед полукруглыми двустворчатыми дверьми, из-за которых доносится тихая мелодичная музыка.
Сардар устраивает мою правую руку у себя на локте и делает шаг по направлению к дверям.
– Подож…
Слова комом встают в горле, когда я расширенными в ужасе глазами смотрю на своё запястье, на котором ещё недавно сияла серебристая метка истинной Иниса Тайтона в виде изящно изогнувшегося дракончика, а сейчас… сейчас вместо неё на запястье чёрный дракон Хардов с агрессивно разинутой пастью!
– Как?! – мой беззвучный хрип тонет в громкой музыке, накрывшей нас из-за распахнувшихся в стороны дверей.
А дальше всё как в тумане. Длинный коридор из богато разодетых людей, по мере нашего приближения склоняющихся в низких поклонах. Зал, украшенный множеством канделябров и сверкающий позолотой. Всем этим меня не удивить.
Впереди нарядный алтарь с отлитой из золота статуей дракона. Жрец в белоснежной расшитой золотом мантии. Пахнет сладкими духами и ладаном.
Его стандартные фразы, влетающие в одно моё ухо и вылетающие из другого.
Я часто-часто моргаю, умудряюсь даже потереть глаза. Вовсю пялюсь на левое запястье с НОВОЙ меткой, всякий раз надеясь, что мне примерещилось, что она исчезнет, но нет! Чёрная метка на месте. Намертво въелась в кожу. Проникла в меня! Отравила собой!
Пару раз отвечаю что-то с опозданием и невпопад, но это мало кого волнует. Жрец улыбается настолько широко и радостно, что, кажется, его рот вот-вот треснет.
Сардар разворачивает меня лицом к себе и надевает мне на палец кольцо. Лунное золото с редким чёрным бриллиантом.
Огромное кричащее украшение стоимостью в целый замок. Чтобы ВСЕ видели и знали, чья я теперь…
Вскидываю глаза, но лицо дракона непроницаемо. Снова разворачиваемся к алтарю, слушаем завершающую речь жреца. Кольцо своим весом словно тянет меня вниз. Чувствую себя неуютно.
Сосредоточившись на невесёлых мыслях, пропускаю самый важный момент в речи жреца, и приближающееся лицо Сардара становится неожиданностью.
