Если откажу, он заставит, и никто не придёт мне на помощь, никто! В этом пугающем месте среди вулканов, алмазов, гор и жестоких легенд у меня нет друзей и защитников. Здесь правит Сардар Хард. Он здесь хозяин и бог.
Я полностью в его власти. Принадлежу ему телом, но не душой.
Я не могу уступить, иначе это буду уже не я! А он явно из тех, кто привык получать желаемое.
С каждой секундой напряжение в комнате растёт, не получая выхода.
В какой-то момент я понимаю, что не могу сделать вдох. На миг закрываю глаза и хватаюсь рукой за резную спинку велюрового бордового кресла, а когда открываю глаза, Сардара не оказывается на привычном месте.
Обнаруживаю его возле выхода на балкон. Уверенным движением он распахивает дверь и выходит прочь. Всё это – не оглядываясь и молча.
Несколько секунд смотрю ему вслед, переминаясь с ноги на ногу. Что это было?
А мне сейчас что делать?
Первой мыслью – сбежать. Оглядываюсь на входную дверь. Ну, допустим, снаружи нет стражи, и мне, по невообразимому везению, даже удастся выбраться незамеченной из замка. И? Дальше-то что?
Будь я драконом – взмыла бы в небо. Если бы смогла преодолеть защитные плетения и до первой же пограничной заставы – усмехаюсь грустно.
Смотрю на широкую кровать. Лечь спать? Ага, добровольно шагнуть в расставленные сети. Вернувшемуся Сардару останется только устроиться рядом, и чего добьюсь, спрашивается?
С обречённой тоской смотрю на балконную дверь, за которой скрылся дракон. Обхватываю себя за плечи и покорно плетусь следом. Что угодно – если это отсрочит во времени постель – я обязана этим воспользоваться.
Осматриваюсь по сторонам, замечаю пыточные белые туфли на каблучках, валяющиеся рядом с креслом, на которое брошено платье. Не хочется влезать в них снова, но других сейчас под рукой нет…
Переступаю порожек, выхожу на балкон. Прохладный ночной воздух лижет обнажённые плечи и нагло пробирается под тонкое кружево ночной сорочки.
Бледно-жёлтая круглая луна зависла над мириадами огней ночного Блэртауна, раскинувшегося далеко внизу. Сардар стоит спиной ко мне, опираясь ладонями на каменные перила. В неясном лунном свете его фигура выглядит ещё мощнее и больше.
Заставляю себя не обращать внимания на боль в стёртых ногах. Тук-тук-тук – каблуки стучат по твёрдому камню. Останавливаюсь справа от Сардара, на расстоянии пары метров.
Делаю глубокий вдох, и это, наконец, получается. Задираю голову и смотрю на далёкие звёзды. Из сотен беспорядочных точек, сверкающих холодным светом, глаза выцепляют созвездие дракона, мантикоры, истинной пары…
Опускаю глаза и смотрю на запястье, на испорченную старую метку, которую уже почти не разобрать, на новую чёрную, шлёпнутую прямо поверх серебристой.
Говорят, истинная связь непоколебима и вечна. Врут?
Поворачиваю голову и раздражённо смотрю на Сардара. Дракон, как и в прошлый раз, наблюдает за ночным городом, а не за мечтательными звёздами.
– Это что же получается? – задаю вопрос, который мучает меня весь вечер. Голос хрипло дрожит. – Я теперь твоя истинная?
Затаив дыхание, жду ответа. Сардар не торопится мне его дать. Наблюдаю за движением его век, за медленным поворотом головы.
Он небрежно облокачивается на перила и приподнимает бровь:
– А тебе бы этого хотелось? – спрашивает и внимательно наблюдает за моей реакцией.
Чувствую себя неуютно и глупо. Обхватываю себя за плечи, провожу ладонями вверх и вниз по обнажённым плечам, разгоняя мурашки и одновременно с этим закрываясь. Облизываю губы, быстро смотрю на Сардара, затем в сторону:
– Вопрос не в том, чего бы мне хотелось или не хотелось, – пожимаю плечами. – Я имею право знать правду!
Уголок рта дракона дёргается в усмешке:
– Правду?
И почему в этой его фразе мне мерещится издёвка? Сардар отталкивается от перил и принимается медленно обходить вокруг меня. Исчезает из поля зрения. Я же стою на месте, не вертеться же волчком, в самом деле! К тому же любое лишнее движение в стёртых ногах отдаётся болью.
– Правда в том, – раздаётся над ухом его тихий вкрадчивый голос, я слышу, как дракон жадно втягивает воздух рядом с моими волосами, чувствую ягодицами и лопатками жар его тела, но он не касается меня, – что ты здесь, со мной, полуголая, Алана Хард. И я могу сделать с тобой всёёё, что за-хо-чу.
Во рту становится сухо. Я каждую секунду жду подвоха, напряжена, как струна арфы, поэтому едва не шарахаюсь в сторону, когда спины касается что-то тяжёлое и мягкое.
– Проклятье, Лана! – предупреждающе рычит дракон, слегка сжимая мои плечи, удерживая на месте. – Не дёргайся ты так!
За спиной снова раздаются шаги. Опускаю подбородок и замечаю у себя на плечах мягкую чёрную ткань – Сардар набросил мне на плечи свой халат, а сам остался в одной белой рубашке.
Не слишком хочется принимать его заботу, но на балконе и вправду прохладно, не хватало ещё простудиться. Молча кутаюсь в бархатистую ткань, хранящую тепло чужого тела и приятно пахнущую свежим вереском.
– Ты так и не ответил! – повторяю упрямо, обвиняюще глядя на дракона, вернувшегося на своё место у ограждения. – Эта метка настоящая?
Требовательно потрясаю рукой, впервые сама приближаюсь к дракону:
– Истинная связь вечна и нерушима! – шепчу горячо всем известный закон. – Истинность предначертана судьбой, судьбу так просто не отменить! Это невозможно!
Сардар мрачнеет. Прячет руки в карманы брюк. Разворачивается ко мне, смотрит на меня сверху вниз:
– Судьба – это результат наших решений, Лана. Кто-то её ожидает, я – создаю сам!
Слышать подобное возмутительно и дико одновременно. Я потрясена до глубины души его эгоистичной наглостью.
– А меня? – злюсь на себя за то, что голос жалко дрожит, но ничего не могу с собой поделать, я уже на пределе. – Меня спросить ты не подумал? Что решаю я?
В чёрных глазах дракона мелькает искреннее недоумение, быстро сменяющееся жалостью:
– Ты всего лишь женщина, Лана, – Сардар склоняет голову к плечу и рассматривает меня так, будто впервые видит. – Женщина в мире, где правят драконы. Ну, что ты можешь решать, в самом-то деле? Надеть белое или чёрное – вот он, уровень твоих решений, малыш. Думал, ты и сама это знаешь.
Его циничные слова бьют хуже пощёчины. Но в них я выцепляю главное. Впиваюсь ногтями в метку на левом запястье, прищуриваюсь зло:
– То есть, метка не настоящая, я правильно тебя поняла? – царапаю чувствительную кожу на руке в неосознанной жажде стереть фальшивку. – Я не твоя истинная? А это просто маскировка? Фокус для простаков? А зачем?! Зачем это великолепному генералу Харду, которому плевать на мнение других и который сам создаёт свою судьбу? Не слишком-то получается её создавать? Без божественной метки?
Накопившаяся усталость, страх, переживания последних дней, обида на циничные слова дракона – всё выплескивается разом.
Глаза Сардара вспыхивают бешенством. В один большой шаг он оказывается рядом и больно сжимает моё запястье, прикрывая несчастную метку своей огромной горячей рукой:
– Этот, как ты выразилась, фокус, – цедит, коверкая мою интонацию, – позволит мне признать ребёнка, которого ты носишь! Так, что ни один жрец не прикопается! Всё, как ты хотела, дорогая жена! У нас почти готовая семья! Всего-то и осталось, что консумировать брак.
В следующий миг я вскрикиваю от неожиданности и беспомощно взмахиваю руками, теряя равновесие, а спустя секунду понимаю, что оказалась на руках дракона, который с лёгкостью подхватил меня и быстрым шагом пересекает балкон, возвращаясь обратно в спальню. Вместе со мной.
– Что?! – захлёбываюсь от возмущения, инстинктивно хватаясь за его твёрдые плечи.
Тащит меня, как крестьянку какую-то на сеновал! Ну, и что что мы здесь вдвоём? Всё равно это унизительно!
– Пусти меня! Сардар! Бездна тебя раздери! Пусти, я сама… пойду! Пожалуйста!
Только переступив порог тонущей в темноте спальни, дракон останавливается. Медленно и аккуратно опускает меня на пол, всего в нескольких метрах от кровати, чей силуэт вырисовывается в погружённой в полумрак комнате.
