Едва касаясь, веду костяшками пальцев по её щеке, чувствуя влажные дорожки слёз. Вот она, влага, да только не в том месте и не та… Вниз, через плечо, в ответ на мои прикосновения покрывающееся мурашками. Не возбуждения, а страха. Снова не то.
Кладу ладонь на её огромный живот. В ответ на это простое прикосновение Лана напрягается до предела. Она будто каменная.
Оглаживаю шероховатое кружево, чувствуя под ним тёплый живот. Так необычно, будто надутый кожаный мяч. Очерчиваю рукой окружности, время от времени чувствую лёгкие шевеления. Лана ни жива, ни мертва от страха.
Вот ведь глупая гусыня. Чего, ну чего она ждёт? Что я с ней сделаю – что?
Сделаю обязательно. Но не сегодня. Сегодня коварная принцесса может спать спокойно.
Сжимаю её в кольце своих рук. Касаюсь губами её волос. Не могу удержаться, чтобы жадно не втянуть носом тонкий аромат ванили, от которого всё в паху становится каменным. Сглатываю слюну.
– Спи, Лана.
Откидываюсь на подушки и прикрываю глаза. Сквозь надвигающийся сон чувствую, как добыча медленно и осторожно делает попытку выскользнуть. Пресекаю её сразу. Бессознательно сжимаю сильнее, не позволяя пошевелиться.
«Моя!» – предупреждающе рычит зверь внутри.
Лана шмыгает носом. Моя рубашка на груди стремительно мокнет от её слёз.
Кажется, принцесса чем-то недовольна. Вот только мне глубоко плевать. Привыкнет.
Алана.
Просыпаюсь от тусклого серого света, заливающего комнату. Свежий ветерок из приоткрытого окна треплет занавески. Поворачиваю голову вправо, провожу ладонью по пустой остывшей кровати.
С облегчением выдыхаю в потолок балдахина. Я одна.
Оставил меня в покое и даже не тронул. Что-то мне подсказывает, что передышка эта временная, но хотя бы до родов у меня время есть, и это уже что-то.
Отбрасываю в сторону одеяло, сажусь на кровати и тру ладонями лицо. Кажется, опять припухшее. И живот распирает, давит на всё на свете. Драконий Бог, скорей бы уже… Встряхиваю волосами, гоня прочь эти мысли. Нет, сейчас нельзя торопить время. Даже если очень хочется.
Накрывает странная апатия. Плетусь в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок.
Вернувшись в комнату, обнаруживаю в ней Олию, готовую помочь с платьем и причёской. Не противлюсь.
Мой гардероб как-то незаметно пополнился одеждой. Большинство платьев нежных оттенков – розовые, сиреневые, голубые, лимонные – будто из прошлой жизни. Выбираю привычное голубое, облегающее живот и расходящееся книзу лёгкими шёлковыми волнами. Волосы Олия присобирает сзади и скрепляет нитями белоснежного жемчуга.
За окном громко каркает ворона.
Завтракаю за чайным столиком перед давно потухшим камином. Отламываю хрустящий краешек слоёной булки, кладу её в рот, прокатываю по языку крупинки ягодного варенья из начинки. Задумчиво прощупываю тугой живот. Интересно, сколько у меня осталось времени? Неделя? Две?
Как это странно – одновременно желать и страшиться предстоящих родов. Морщусь: нет, не так. Не родов, а того, что за ними последует. И самое поганое, что впереди ни просвета, ни выхода. Сдавливаю виски и зажмуриваюсь.
То, что я здесь ещё полбеды. Намного хуже то, что я больше не чувствую зверя Иниса. Это так странно – остаться совсем одной. Я словно осиротела.
Травяной чай в белоснежной фарфоровой кружечке давно остыл, а я так и сижу, рассматривая остановившимся взглядом зияющую темноту камина.
– Госпожа! – Олия приседает, склонив голову. – К вам посетители.
Несколько раз моргаю, осмысливая услышанное. Посетители? Ко мне?
– Кто? – выдыхаю тихо.
– Ваши фрейлины и личный камердинер господина, вашего мужа!
Мои. Фрейлины. И посланник от Сардара. Прелестно. Вот только их всех мне сейчас не хватало для полного счастья. Хочется свернуться калачиком на кровати, и чтобы меня не трогали, а не вот это вот всё. Но когда я в последний раз делала то, что хочется, а не то, что должна?
– Пусть войдут, – равнодушно пожимаю плечами.
Громко звеня фарфором, Олия быстро составляет на тележку грязную посуду и нетронутую еду. Я встаю рядом с бордовым диваном, касаюсь кончиками пальцев его бархатистой спинки.
Олия уходит к двери быстрыми суетливыми шажочками. Облизываю губы, на которых остался лёгкий мятно-травяной привкус. В комнату грациозно вплывают три девушки, одна блондинка, с серебристыми волосами и фарфоровой кожей и парочка знойных брюнеток, как две капли воды похожих друг на друга. Все три в облегающих шёлковых чёрных платьях и так и лоснятся дорогим блеском.
За их спинами виднеется молодой паренёк в чёрной рубашке с длинным рукавом, с короткими каштановыми кудрями и пушистыми ресницами. Не дракон – отмечаю при первом же взгляде. Ну, конечно, ведь Олия сказала, что это камердинер Сардара, слуга. А драконы не прислуживают. Драконы правят.
– Госпожа! – все четверо вновь прибывших, будто по команде, дружно приседают.
Слегка склоняю голову, приветствуя в ответ.
Паренёк выступает вперёд, смотрит на меня широко открытыми глазами:
– Я Тобиас, госпожа, камердинер лорда Харда, прибыл по его личному поручению, чтобы передать вам это…
Только сейчас замечаю в руках Тобиаса плоский футляр синего бархата.
Тобиас проходит ко мне через всю комнату. Серый ковёр глушит стук его каблуков. Почтительно кланяется и открывает футляр. Даже у меня, привыкшей к дорогим украшениям, с губ срывается восхищённый вздох: настолько прекрасно то, что я вижу.
Ожерелье искусной работы из лунного золота, украшенное искрящимися голубыми топазами, чистыми, как слеза, диадема, серьги и кольцо ему в тон. Мой любимый цвет, откуда он узнал?
– Ох! – касаюсь подушечками пальцев гладких холодных камней и прислоняю руку к груди. – Оно прекрасно!
Любуюсь драгоценностями. Это самое красивое, что я видела за свою жизнь!
– Из сокровищницы Бладрии, господин лично выбирал их для вас, моя госпожа.
– Благодарю! – улыбаюсь ему почти искренне.
Олия оказывается тут как тут и с готовностью принимает ценный футляр.
По-да-рок. От Сардара – проносится в голове. От этого становится чуточку грустно, но не настолько, чтобы отказываться от такой красоты.
Бережно удерживая футляр, Олия отступает назад. Тобиас разворачивается:
– Позвольте представить вам леди Роуз и леди Джулию Вайс, – изящные близняшки приседают, – леди Диану Саммерс, – на этих словах приседает блондинка.
Вежливо киваю им, каждой по очереди.
– Согласно приказу лорда Харда, их задача развлекать вас и скрашивать ваш досуг.
Безмятежно улыбаюсь кончиками губ, глядя на всех этих людей из-под ресниц.
Скрашивать досуг? Развлекать? Ну-ну. Нашли дуру. Может быть, назовём вещи своими именами: шпионить за мной? Вслух ничего подобного не говорю.
– Что ж, – вежливо склоняю голову, – рада познакомиться, леди.
– И мы, госпожа Алана! – словно эхо отвечают те.
Смотрю на Тобиаса и Олию:
– Благодарю, вы свободны.
Раз Сардар приставил ко мне этот тайный дозор, неплохо бы узнать их поближе, чтобы понимать, чего ожидать, так сказать. Когда мы остаёмся вчетвером, я развожу руками:
– Что ж, чем займёмся?
– Можем почитать! – предлагает Диана.
– Повышивать! – Роуз.
– Прогуляться! – Джулия.
Последнее нравится мне больше всего:
– Свежий воздух – это то, что нужно! – соглашаюсь с предложением одной из сестричек.
В конце концов, двигаться полезно, и осмотреться тоже не помешает.
На выходе я останавливаюсь и отступаю назад, потому что дверь вдруг снова открывается, и пусть нам преграждает незнакомка яркой и ослепительной красоты.
Блестящие чёрные волосы цвета воронова крыла, красное шёлковое платье, скроенное чётко по фигуре, дерзкий излёт бровей, алый рот, хищные ноздри, цепкий ум в тёмных глазах.
От неё веет величием и роскошью. Я инстинктивно сникаю под её надменным взглядом, который она тут же мастерски прячет.
А может быть, мне показалось?
