По указанию Центра, в конце 1945 года работавший с ним А. Феклисов от имени советской разведки сердечно поблагодарил Сетера и законсервировал связь с ним, передав деньги на непредвиденные расходы.
Кирилл имел широкий круг знакомых среди инженерно-технического персонала и рабочих авиационной промышленности. Он сам работал на заводе, выпускавшем самолеты, и одновременно был профсоюзным активистом. Он регулярно встречался с сотрудником резидентуры А. Феклисовым и каждый раз приносил с собой в портфеле 500—600 страниц секретных материалов по авиации и реактивной технике.
Кирилл прекратил сотрудничество в конце 1944 года, когда его избрали на руководящую должность в профсоюзе и он вынужден был переехать в другой город[119].
В 1942 году Кирилл привлек к сотрудничеству способного научного сотрудника Кордела, участвующего в конструировании по контрактам военного министерства новейшего истребителя. Он имел доступ к поступавшим в конструкторское бюро секретным научно-исследовательским работам и наставлениям по эксплуатации новейших самолетов, которые были разработаны по заказам военного ведомства на других заводах[120].
От Кордела поступали комплектные, подробные материалы о новейших военных самолетах и зарождавшейся тогда военной технике США. В частности была получена полная документация о первом американском реактивном истребителе — бомбардировщике Р-80А «Шутинг Стар», построенном компанией «Локхид».
Кратко расскажем о том, что представляла собой эта машина. В 1943 году командование ВВС США было сильно обеспокоено появлением на вооружении у люфтваффе реактивных истребителей Me-163 и Ме-262. ВВС США сделало заказ компании «Локхид» разработать проект реактивного истребителя на основе британского двигателя Хавиланд (Халфорд) Х-1Б Гоблин. Время на разработку отводилось необычайно короткое — 180 дней. Исполнитель успешно справился с заказом и проект ХР-80 был готов всего на два дня позднее поставленного срока. Однако были проблемы с двигателем, и первый полет состоялся лишь в январе 1944 года. В феврале 1944 года был создан прототип ХР-80А с американским ТРД 1-40 «Дженерал Электрик». Первые серийные образцы поступили на вооружение в 1945 году как Р-80А «Шутинг Стар». Самолеты этой модификации принимали участие в корейской войне (1950—1953 годы) и состояли на вооружении американской армии до 1953 года.
За 1944 год от Кордела было получено 98 секретных законченных научно-исследовательских работ объемом более 5000 страниц. Из них 50% получили оценку «весьма ценные», 40% — «ценные» и 10% — «представляющие оперативный интерес»[121].
Высока вероятность того, что под оперативным псевдонимом Кордел скрывался друг детства Ю. Розенберга У. Перл, который начал работать на советскую разведку в 1942 году[122]. Правда, не ясно, кто указал на потенциальный источник информации — сам Ю. Розенберг или агент Кирилл. Скорее всего в роли агента-наводчика выступил Либерал, но из-за того, что примерно до 1998 года его активная работа на советскую разведку тщательно скрывалась, было решено приписать его вербовку Кириллу. Добавим лишь, что местом работы Кордела, если он действительно У. Перл, была лаборатория Национального управления по аэронавтике (НАСА).
В 1942 году разведчиком Моховым к сотрудничеству был привлечен Стэнли. Он имел ученую степень доктора технических наук и руководил большой группой научных сотрудников в лаборатории одной из крупнейших радиотехнических компаний, находившейся недалеко от Нью-Йорка. Очень увлекался радиоэлектроникой, был активным членом радиотехнического общества США, где приобрел широкий круг знакомых среди коллег в корпорациях «Радио корпорейшн оф Америка», «Дженерал Электрик», «Вестингауз», «Вестерн Электрик» и др.
От него поступала подробная информация, чертежи, инструкции, наставления по эксплуатации различной секретной аппаратуры, кроме того, радиолампы и детали от прибора «свой-чужой», с помощью которого американский летчик мог простым нажатием кнопки сразу установить, чей самолет находится в поле зрения — свой или вражеский.
Помимо этого он сумел привлечь к сотрудничеству еще троих агентов: Ретро, Нэта и Коно.
В конце 1942 года он завербовал своего приятеля и подчиненного Ретро. Стэнли имел право выносить секретную документацию за территорию предприятия для работы в домашней обстановке, а также в случае служебной необходимости разрешать своим сотрудникам брать материалы домой для работы в вечернее и ночное время. Стэнли не раз пользовался этим правом в интересах советской разведки.
Вместе с Ретро он регулярно отбирал наиболее интересные материалы по новейшим радиотехническим устройствам — различного рода радарам, прицелам для бомбометания, зенитным орудиям и др.
В свою очередь, Ретро завербовал своего друга Хорвата. Тот служил в научно-исследовательском центре одной из ведущих компаний США, где разрабатывались и изготовлялись сверхсекретные приборы военной радиотехники. Он слыл очень талантливым специалистом, имел несколько изобретений и возглавлял научно-исследовательскую секцию, занимающуюся созданием системы для установления местонахождения артиллерийских орудий противника путем определения траектории и скорости полета снаряда.
Среди переданных им материалов 600-страничное наставление по применению радарно-компьютерной установки SCR-584, которая позволяла определять скорость и траекторию полета снаряда Фау-2 и автоматически управлять огнем зенитных батарей.
В течение 1943—1945 годов от Ретро и Хорвата было получено 9165 листов по более чем 100 научным разработкам. Эти документы получили весьма высокую оценку Комитета по радиолокации в Москве, который возглавлял академик А. И. Берг[123].
С большой вероятностью можно утверждать, что Под псевдонимом Ретро скрывался Д. Барр, который работал на одном из заводов «Вестерн Электрик» в США, а Хорватом был А. Сарант — сотрудник компании «Белл»[124]. Это утверждение основывается на анализе материалов, переданных Ретро и Хорватом, и биографий Д. Барра и А. Саранта.
Агент Коно был привлечен к сотрудничеству Стенли в августе 1943 года. Он работал главным радиоинженером и возглавлял на крупной фирме научно-исследовательскую группу, которая разрабатывала радиолокаторы, работающие на сантиметровых волнах.
За все время работы он передал нам 40 научно-исследовательских разработок на нескольких тысячах листов. Только в 1945 году от него было получено 2000 листов секретной информации. Большинство материалов Коно получили оценку «весьма ценные». Это материалы о радарах для подводных лодок, аппаратуре на инфракрасных лучах, прицелах для управления артиллерийским огнем и т. д. Некоторые прицельные устройства на испытаниях, по словам Коно, показали поразительную точность, за что американские специалисты то ли в шутку, то ли всерьез называли их «прицелами третьей мировой войны».
Коно регулярно информировал Москву о заседаниях координационного комитета США па радиотехнике. Эти отчеты представляли огромный интерес для советских руководящих органов в области науки и техники, ибо позволяли находиться не только в курсе всех разработок, ведущихся в США, но и давали возможность знать перспективные планы работы американцев в области радиотехники на ближайшие десятилетия.
От него поступили-первые сведении о создании американцами системы управления ракетами-носителями атомных бомб[125].
С большой вероятностью можно утверждать, что под этим оперативным псевдонимом скрывался М. Собелл. По крайней мере, список материалов, которые отправил в Москву Коно, полностью совпадает с «трофеями» М. Собелла[126]. Хотя официально эту версию никто не подтвердил. Если это так, то к сотрудничеству с советской разведкой М. Собелла привлек не Ю. Розенберг, а другой агент, которого американская контрразведка так и не смогла идентифицировать. Дело в том, что по описанию агент Стенли не очень подходит под Либерала (оперативный псевдоним Ю. Розенберга). Либо возможна обратная версия, что Стенли не вербовал Коно.
Мортон Собелл — член группы Юлиуса РозенбергаВ любом случае Ю. Розенберг знаменит не только тем, что привлек к сотрудничеству и руководил работой, как минимум, четверых ценных агентов (У. Перли, Д. Барр, А. Сарант и М. Собелл), но и собственными достижениями в сфере научно-технической разведки. От него поступала подробная информация, чертежи, инструкции, наставления по эксплуатации различной секретной аппаратуры.
В частности, он передал подробную документацию и образец готового радиовзрывателя. Это изделие было высоко оценено нашими специалистами. По их ходатайству было принято постановление Совета Министров СССР о создании специального КБ для дальнейшей разработки устройства и о срочном налаживании его производства.
