— Поня-ятно, — прокатился над столом красноречивый разочарованный вздох. Конечно, возможность прихвастнуть знакомством «с самим Заболотиным-Забольским» была для мальчишек притягательна, но раз он их попросил — будут молчать. Ведь они будут выполнять его просьбу! Они посвящены в его тайну!
— … И чтобы больше я не видел вас катающимся просто так на лифте, — строго окончил полковник по методу «куй железо…» и добавил для усиления: — Ни разу. И вообще, на пятый этаж можно и по лестнице бегать.
— На скорость, — встрял в разговор до этого момента молчащий Сиф.
— Ага, а потом из больницы на скорость выписываться, — отмёл эту идею Заболотин, но мальчишки переглянулись с интересом, в глазах вихрастого уже заблестела какая-то весёлая идея. Сиф знал, кому и что советует.
— А теперь диктуй телефон. Маме надо сообщить, где вы, — прервал их Заболотин.
Мальчик, заметно волнуясь, продиктовал, по нескольку раз повторяя цифры. Полковник позвонил, включив громкую связь, чтобы ребята тоже слышали разговор.
— Алло? — раздалось в телефоне.
— Здравствуйте. Я… из сто тринадцатой квартиры, — «представился» Заболотин, всей душой надеясь, что вопросы не последуют.
Его надежда оправдалась:
— Чем могу быть полезна? — только и спросила женщина удивлённо.
— Да я какое-то время назад столкнулся с вашим сыном, который в компании своих друзей совершенно не знал, чем заняться.
— Опять катались на лифте? — печально догадалась женщина. — Прошу за них прощения. Я…
— Неважно, — отмахнулся полковник. — Я просто решил, что не будет ничего плохого, если они немного посидят у меня в гостях, раз им нечем заняться.
— Правда? Вы очень добры… Они вам сильно мешают?
— Да нет, — заверил полковник. — Не мешают. Просто я решил, что лучше вам сообщить.
— Благодарю, — ответила женщина, затем вдруг спросила, что-то вспомнив: — Простите, а из сто тринадцатой… вы не тот офицер? — она замялась, поскольку не знала его имени.
— Тот, — согласился Заболотин. Имени он по-прежнему не назвал.
— Может, всё-таки они не будут вам мешать? — женщина постаралась скрыть резкость в голосе, но полковник лишь понимающе усмехнулся.
Это только в двадцать два, окончивший «офицерку» восторженный юнец, он не понимал, отчего некоторые люди неприязненно косятся на него. Не понимал фраз про «Нет, чтобы миром договориться!». Не догадывался, что Империя не просто защищает своих бедных и несчастных соседей — хотя на учёбе никто про «бедных и несчастных» не говорил, но как-то юные офицеры все сходились именно на этом мнении… А Империи порою просто-напросто нужны были мирные границы. Это означало — вмешиваться в половину чужих, пограничных военных конфликтов, не давая рядом образоваться большому и агрессивному государству.
Не знал тогда всего этого юный подпоручик Заболотин. И когда, отслужив положенную «трёшку» лет после учёбы, стал поручиком — тоже не знал… До тех пор, пока не был подписан рапорт, не поступил приказ, пока не загремели кругом взрывы под чужим забольским небом — взрывы, в которых гибли не чужие, неизвестные, а свои бойцы. Выринея хотела поспорить с Россией за влияние на юго-западных её границах, воспользовавшись сменой власти — на престол только-только взошёл Константин Кириллович… А Россия не хотела так рисковать своими землями и соседями, с которыми уже налажены было удовлетворяющие и тех, и других взаимоотношения.
Три года войны под чужим небом хорошо объяснили поручику, быстро ставшему штабс-капитаном, что такое военная политика безопасности границ и как она проводится. И с тех пор, получив вторую часть фамилии от самого Государя — «Забольский», попав в Лейб-гвардию и дослужившись, в конце концов, до полковника, Заболотин спокойно относился к косым взглядом и резким словам. В них есть правда. Но и в том, чем занимается Заболотин, правды не меньше. Только более жёсткой.
— Нет, что вы, ребята мне не мешают, — заверил он женщину. — Вам сына дать?
— Да, позовите Стёпу, пожалуйста.
Полковник сунул телефонную трубку мальчику и выключил громкую связь. Какое-то время в трубке раздавалось мамино «бу-бу-бу», изредка Стёпа произносил заученно, безнадёжно и тоскливо: «Ну, ма-ам!». Затем он раздражённо повесил трубку и хмуро буркнул:
— Уроки делать надо.
— Да, это важно, — согласился полковник. — Тогда, видимо, вам всем пора расходиться.
Мальчики грустно переглянулись и встали из-за стола. Заболотин пошёл их проводить в коридор, Сиф остался на кухне, допивать чай, доедать печенье.
… Когда в коридоре затихли голоса и щёлкнул дверной замок, окончательно возвращая квартиру в обычное, пустынное состояние, Сиф облегчённо вздохнул и не спеша, мелкими глотками, принялся допивать чай прямо из чайника. За этим не слишком культурным занятием его и застал Заболотин.
— Слушай, а пацифик в комнате ты… когда нарисовал? — спросил он, возвращаясь на кухню, увидел «бескультурие» и строго выговорил: — Сиф, ну что это такое? Ты офицер Лейб-гвардии или малолетний олух вроде наших гостей?
Сиф одним большим глотком влил остатки чая в себя и поставил опустевший чайник на стол, делая вид, что ничего и не было. Потом взял из вазочки овсяное печенье и немного невнятно оттого, что вгрызся в него, ответил на первый вопрос:
— В июне где-то нарисовал.
— Правда? — озадачился полковник. — В июне… Значит, я просто не обращал внимания… Точно, что-то у тебя там действительно было нарисовано.
— Пацифик. Ничего другого не рисовал, — пожал плечами Сиф. — И так краской полдня воняло.
— Понятно… — задумчиво кивнул Заболотин, постукивая пальцем по чашке, и сменил тему: — Ладно, уберёшь посуду?
— Ваша очередь, — возразил Сиф, не трогаясь с места.
— Не понял. А если это приказ старшего по званию? — скрыл своё удивление офицер.
— Приказы не обсуждают, — согласился мальчик с наигранно-тяжёлым вздохом. — Но вы же сами предложили убираться на кухне по очереди!
Заболотин покачал головой и принялся сгребать посуду в раковину. Сиф от греха подальше ретировался на это время в свою комнату.
Но вот перестала шуметь вода, стихло звяканье убираемых в шкаф чашек, и, на ходу развязывая фартук, через комнату прошёл к себе полковник. Требующий от Сифа порядка во всех мелочах, сам он то и дело оставлял фартук или хваталки в самых неожиданных местах, вроде кресла в кабинете или дверцы шкафа в большой комнате.
Сиф проводил своего командира внимательным взглядом, определяя настроение, дождался, пока Заболотин сядет за стол и включит свой компьютер, и только после этого вернулся на кухню.
— Я тут компьютер займу?! — крикнул хитрый офицерик в сторону кабинета, и ткнул локтём в кнопку на системном блоке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
