— Значит, скоро познакомитесь поближе с его методами руководства, — резюмировал Безымянный. — А пока развлекайтесь. Мы на Красной площади, здесь может происходить абсолютно что угодно, смертные в любом случае примут это за шоу. Основное шоу будет позже.
Махнув рукой, Лещинский ушел. Безымянный повернулся к Алисе.
— Мы, кажется, собирались танцевать?
Танец в воздухе не отличался от танца на паркете. Безымянный молча кружил Алису, думая о чем-то своем. Она не лезла с разговорами. Все постепенно успокаивалось, но она ежесекундно ждала взрыва. Сулей приглашал не только проветриться, он еще и предлагал охотиться на смертных — почему об этом забыли?
Но Сулей, видно, передумал, а больше ни у кого не хватало наглости повторять предложение. На импровизированном танцполе над Красной площадью появлялось все больше простых людей, на которых маги ради развлечения наложили чары. Смех становился все громче, а камеры полыхали все реже. Алиса то и дело слышала в разговорах «магия», «ведьмы» — но смертные лишь весело хихикали, уверенные, что участвуют в постановке. Вино, коньяк и медовуха на подносах сменились глинтвейном. Согревающих чар на площадь никто не накладывал. Но холод не чувствовался.
Ничего больше не происходило. Кажется, где-то в толпе Сулей выпустил сноп искр и попытался позвать магов еще куда-то. Ответом послужили восторженно-панические крики смертных, а Сулея тут же обступили московские инквизиторы. Местный верховный наконец вспомнил о своих обязанностях. Он увещевал Сулея до тех пор, пока тот не сдался и не покинул навязчивое общество, просто провалившись вниз, в огромные сугробы.
А может, это все только показалось Алисе, вконец замороченной вином, снежной круговертью и беспрестанным мельканием лиц перед глазами…
Веселье постепенно утихало. Ряды гостей поредели, да и смертным надоело смотреть на «шоу», и они начали расходиться. Сулея уже не было. Стоило бы забеспокоиться, куда он пропал и что опять затевает, но стало лень. Усталость ласково сжимала объятия…
— Алиса, — сказал Безымянный. Она стояла под гигантским сугробом и потягивала глинтвейн, успев подзабыть о том, что спутник где-то поблизости.
— Да? — голос прозвучал сонно. — Все уже расходятся?
— Можно уходить. Хотел предупредить кое о чем. Сейчас Сулей вам очень благодарен. Он попытается приблизить вас к себе. Советую не отталкивать его. Ему понадобятся люди, которым он сможет доверять. Будьте поблизости. Тогда у нас будет больше шансов узнать правду и не только.
— У нас, — пробормотала Алиса. — Я еще не записалась к вам в сообщники…
— Ошибаетесь, — без улыбки ответил Безымянный. — Впрочем, мой совет актуален, на чью бы сторону вы ни встали.
У его плеча, не сразу заметный на фоне снега и ночных огней, разгорался портал.
— Он ведет в здание нашего ковена, — сказал Безымянный. — Вас подвезти домой?
— Нет, спасибо. Друзья отвезут, — ответила Алиса. Потом кивнула на прощание и первой вошла в портал, повинуясь жесту спутника.
Все получилось так, как хотели друзья. Или «друзья»? Так или иначе, она не превратилась в предательницу в их глазах. А значит, впереди еще ждал разговор с Иркой, Наташей, Ольгой, Линой и прочей компанией. И попытки объяснить им, зачем понадобилось проводить вечер в обществе Безымянного.
Праздник в здании ковена тоже затухал. Но заговорщицы терпеливо дожидались Алису, попивая из бокалов уже не коктейли, а кофе, чтобы не сдаться раньше времени. Прощаясь с Безымянным, который вышел из портала вслед за ней, Алиса спиной чувствовала их недобрые взгляды. Потом Безымянный удалился, а она развернулась и посмотрела на них. Посмотрела теми новыми глазами, в которые превратились ее собственные, пока она металась взад-вперед во времени и наблюдала, как бурлит жизнь вдали от родной многоэтажки ковена.
Новые глаза были качественнее. Как хороший прибор. Ведь глаза — это и есть прибор, правда? И требования к ним такие же…
Они показывали больше несовершенств.
И сейчас Алиса смотрела, как друзья, негромко переговариваясь, идут к ней, и думала — а не ошиблась ли она в определениях? Может, ее просто подвели старые глаза? Скрыли изъяны, темные пятна и черные полосы недобрых мыслей? Скрыли чужое желание пользоваться ею…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я помню, как мы посылали тебя в прошлое, чтобы вернуть Сулея, — сказала Ольга звенящим голосом. — И в то же время я помню, что все эти шестьдесят лет Сулей был жив. Значит, ты сделала то, что от тебя требовалось. Тогда зачем ты встречалась с Ландау?
— Что ты скрываешь? — лаконично добавила Ира.
Наташа молчала. Новые глаза пока не могли разглядеть, была она настоящим другом или фальшивым.
— Да так, — сказала Алиса. — Он пригласил, почему бы не пойти.
— Но ты сама к нему подошла! — изумилась Наташа.
Номер не удался. Намеков друзья не понимали и не желали молча отстать. Алиса вздохнула.
— Так было нужно, чтобы вытащить Сулея. Думаете, Безымянный бы просто так позволил ему вернуться? Мне пришлось заморочить ему голову. Давайте опустим подробности. Теперь я могу идти?
Может, она переобщалась с Безымянным и нахваталась у него умения манипулировать, но объяснению поверили. Друзья больше ни о чем не спрашивали и молча наблюдали, как Алиса величественно шагает к выходу под утихающую музыку.
Ей все-таки пришлось брать такси.
И весь остаток вечера, пока она ехала домой, умывалась и готовилась ко сну, тщательно отгонять от себя мысли о том, что в прошлом у нее была другая жизнь и другая личность. Другое имя, другой опыт… Она была другим человеком. И все это, если верить Безымянному, оборвала магия Сулея.
Алиса понимала, что если задумается об этом, то просто не уснет. А ей нужно было спать. С утра весь магический мир ждало возвращение Сулея.
* * *
Снилось странное.
Или, наоборот, ожидаемое — как посмотреть.
Она стояла на площади. Площадь была круглой, и от нее лучами в разные стороны отходило пять улочек. В центре площади возвышался обелиск из кристально-голубого камня.
Окна всех соседних домов были закрыты и наглухо зашторены. Кругом царила безупречная тишина, как на уроке у самого строгого учителя. Людей было не видно.
Обелиск вдруг засветился, как портал, и выплюнул незнакомца со всклокоченными волосами и безумным взглядом. В руках у незнакомца была та самая бутылка с зельем. Крошечное человеческое тело в бутылке не лежало неподвижно с закрытыми глазами. На тот раз глаза его были открыты, и оно смотрело на незнакомца. Как показалось Алисе — возмущенно.
Там, во сне, она знала, что должна отнять бутылку. Это было ее заданием. Очень важным. Самым важным за последние полвека. И у нее был план. Но она находилась во сне, а в любом сне все часто идет не по плану.
Незнакомец узнал ее. Откуда он мог ее знать? Он отшатнулся, а из портала, не погасшего до конца, вышел Безымянный. Или… тогда еще не Безымянный. Выглядел он чуть моложе, но был узнаваемым. Незнакомец заметался, панически глядя то на Безымянного, то на Алису, а потом двери всех домов вдруг распахнулись одновременно, и оттуда повалила толпа.
Послышались выстрелы. Толпа щерилась ружейными стволами. Все двигались как один, лица ничего не выражали. Глаза фигурки в бутылке засветились. Незнакомец зашатался. Безымянный выругался и пробормотал заклинание. В воздухе развернулся мост прямо над крышами домов. Наверх вели ступеньки. Безымянный оглянулся на Алису. Дважды приглашать ее не требовалось. Она вскочила на нижнюю ступеньку, и лестница эскалатором рванула вверх, выбрасывая их обоих на мост. По бетону барабанили выстрелы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Под их аккомпанемент сон смешался, превращаясь в невообразимый бред. Там была беготня по мосту, который сам собой ехал вперед, был узкий, как горлышко бутылки, лаз, на выходе из которого раскинулась повисшая вверх ногами столица, был Сулей, с которым Алиса сидела за столом в ресторане, был молодой Безымянный, отстреливающийся от толпы из огнемета. И мерно, монотонно барабанили выстрелы, пока не превратились в стук дождя по жестяному подоконнику.
