Гарсиа не решался делать ни одного движения в подмогу Альваро, опасаясь, что дно снова разверзнется под ним. Альваро тащил его, как куль, и он уже коснулся берега, когда вдруг вода зашевелилась и со дна поднялся ил. Вместе с этим послышался резкий свист.
— Сеньор Альваро, землетрясение! — крикнул испуганный Гарсиа Внезапно среди тростника и водных растений показалась громадная змея, поднимая движениями своего гигантского хвоста громадные массы воды и ила. Это было одно из самых ужасных с виду пресмыкающихся, обитающих в саваннах Бразилии, хотя и менее опасное, нежели гремучая змея или кобра ди капелла. Очевидно, юнга своими отчаянными движениями, приводившими в сотрясение болото, пробудил змею от сна, и она, выпрямившись и бешено свистя, уставилась своими горящими глазами на обоих путешественников.
Но Альваро не растерялся. Он вытащил на берег мальчика и затем зарядил ружье.
Змея была не только раздражена тем, что нарушили ее покой. Она, очевидно, была голодна и поэтому направилась прямо на людей, явно намереваясь напасть на них.
— Скорее, сеньор Альваро, стреляйте! Не то она проглотит нас обоих! — крикнул Гарсиа, бросаясь к своему ружью.
Альваро прицелился и выстрелил.
Змея, раненная немного ниже головы, начала судорожно извиваться, свистя и выбрасывая из пасти пену и кровь. Она бешено била хвостом, поднимая целые фонтаны жидкого ила, и наконец, сделав последнее усилие, бросилась на берег, в нескольких шагах от португальца.
— Дай свое ружье, Гарсиа! — крикнул Альваро. Гарсиа уже зарядил его и передал Альваро.
Змея свернулась и уже собралась обвить своим мощным хвостом ноги португальца и сдавить их, но он вовремя заметил опасность. Отскочив в сторону, он выстрелил почти в упор, раздробив голову чудовища.
Но даже с раздробленной головой змея, подскочив, сломала ствол пальмы, растущей поблизости, потом упала на землю и осталась неподвижной.
Эта змея, одно из самых гигантских пресмыкающихся, водящихся в бразильской саванне, имела в длину около двенадцати метров и по толщине равнялась человеку среднего роста.
— Какая громадина! — воскликнул Гарсиа, все еще не оправившийся от испуга.
— Такая змея может целиком проглотить человека и даже не заболеет несварением желудка. Должно быть, это она так страшно свистела ночью и била хвостом по воде… Однако мы потратили два выстрела, но обеда у нас так и нет!
— Я больше не решусь отправляться за ним, — отвечал Гарсиа, содрогаясь. — Я не знаю, какое дно у этих болотистых озер.
— Поищем что-нибудь другое, — успокоил его Альваро. — Постой, ведь мы пришли сюда, чтобы наловить рыбы!
— Сеньор! — вдруг вскричал Гарсиа. — Взгляните туда. Ведь это, кажется, лодочка?
— Где ты ее видишь?
— Там, на берегу, среди болотных растений.
— Неужели сюда заходят индейцы? — Альваро бросил тревожный взгляд на тростники и лесную чащу. — Ведь если тут лодка, значит, кто-то приходит сюда ловить рыбу! Что ты на это скажешь, Гарсиа?
— Я скажу, что мы должны воспользоваться этой лодочкой и отправиться на ней за дичью, которую мы застрелили.
— И потом ее зажарить, не так ли?
— Да, и причем на одном из этих островков, чтобы индейцы не могли нас захватить врасплох.
— К лодке! — вскричал Альваро, которому понравилась мысль переехать на этой лодке озеро и таким образом удалиться от южной части залива, посещаемого людоедами.
Путешественники прошли расстояние, отделяющее их от чащи водяных растений, где находилась лодка. Они продвигались осторожно, прячась в кустах, так как поблизости могли находится дикари. Но все сошло благополучно, и они добрались до челнока, лежащего в тине.
Это была маленькая лодочка, выдолбленная из ствола губчатого дерева, очень старая и пришедшая в полную негодность. Она была полна водой.
— Думаешь, ее можно исправить? — спросил Альваро.
— Она в очень плохом состоянии, — отвечал юнга. — Нужна пакля и смола. Я думаю, что дно ее стало похоже на решето.
— Мы найдем в лесу и смолу и паклю. Я видел, когда мы проходили, растение, ствол которого покрыт волосами. Они могли бы заменить паклю.
— Но на исправление потребуется время.
— У нас хватит терпения.
— Да, а наш знаменитый обед, сеньор?
— Что ж, удовольствуемся пока фруктами или же попробуем подстрелить попугаев. Пойдем же в лес, Гарсиа.
Они уже повернулись назад, когда вдруг где-то вблизи раздался протяжный стон.
— Кто это тут вопит? — спросил Альваро, оглядываясь.
— Не вижу никого, сеньор, — отвечал Гарсиа.
— Может быть, это какая-нибудь обезьяна забавляется? Не удивлюсь, если это так! Обезьяны, живущие в этих лесах, иногда очень страшно кричат.
Новый крик, еще более жалобный, еще более зловещий, раздался совсем рядом, и на этот раз он, казалось, исходил откуда-то сверху. Альваро и Гарсиа подняли глаза и посмотрели на ветви шишковника, растущего поблизости, плоды которого были уже все съедены. Они увидели какое-то странное животное, покрытое длинной серовато-желтоватой шерстью, свернувшееся клубком на конце ветки и свесившее вниз свой очень длинный хвост.
— Вот тебе котлетка! — воскликнул Альваро. — Кто бы ни было это животное, я постараюсь не выпустить его и сделаю из него жаркое. Только бы оно не убежало от нас!
— Кажется, оно не имеет такого намерения! Действительно, не шевелясь и не делая никакой попытки бежать при приближении людей, оно продолжало издавать жалобные крики: «Аи… аи…», чуть шевеля опущенным хвостом.
— Уж не сломаны ли у него лапы? — заметил Гарсиа. — Обезьяна не стала бы сидеть так неподвижно и ждать, пока к ней подойдут враги.
— Обезьяна это или нет, но во всяком случае мы состряпаем из нее обед, — сказал Альваро.
Он подошел к очень невысокому дереву, на котором сидело странное животное, и с удивлением стал наблюдать за ним, думая, что его бегству мешает какое-то серьезное ранение. Однако он скоро убедился, что животное не имело никаких повреждений.
— Что же это значит? Попробуем-ка его свалить! — сказал он. Альваро начал раскачивать дерево, толщина ствола которого не превышала толщины руки человека. Напрасный труд! Животное точно прилипло к ветке и свой гнев на беспокойство выражало только жалобными криками: «Аи!.. Аи!..»
— Придется самому лезть на дерево! — воскликнул Альваро и быстро поднялся на ветку, держа в одной руке топор. Животное, увидев его так близко, зашипело, точно разгневанный кот, и шерсть у него поднялась дыбом. И тем не менее оно не выпустило ветки, за которую уцепилось когтями. Альваро ничего не стоило раздробить ему голову ударом топора и сбросить на землю.
