кучку, отстреливались, пятились назад, в бот, мешая выйти другим и не понимая, что обрекают на смерть и себя и тех, кто даже не покинул нутро бота.
— Вперед! Вперед! Смерть жуксам! — внезапно заорал Рокоссовский и бросился вперед, распихивая замешкавшихся, струсивших бойцов.
Мы тут же ринулись за ним.
Рокоссовский выскочил наружу, рухнул на колени и открыл бешеный огонь по огроменному…я затрудняюсь описать это нечто.
Шестилапое чудище, чем-то напоминающее паука, но при этом с огромными жвалами, размахивающее передними лапами, будто лезвиями, пытаясь зацепить кого-то из людей.
Рокоссовский дал очередь ему прямо в морду, где торчал десяток черных глаз, уставившихся на нас.
Тут же Рокоссовского поддержал Вамбата, следом и я.
Мы попросту перебили монстру лапу, он завалился на землю, и далее его уже расколотили очередями, превратили в фарш.
Эта маленькая победа воодушевила нас, мы встали так, как делали это во время экзамена, принялись лупить по роившимся вокруг нас жукам.
Благо остальные бойцы, вышедшие из бота, благодаря нам сообразили, что нужно делать, и, быстро выстроившись в линию, принялись стрелять во врага.
И минуты не прошло, как мы расколошматили всех жуксов, не оставив ни одного.
Правда, из-за заминки в самом начале и у нас были потери — как минимум семеро, включая сержанта, были мертвы.
— Вперед! Шагом марш! — заорал Рокоссовский, и все мы медленно двинули вперед, продолжая вести огонь.
Задачу нам поставили одновременно простую и сложную — продвигаться вперед, выбивая противника и зачищая территорию.
Казалось бы, что тут сложного? А то, что вокруг творился самый настоящий ад.
Десантные боты то и дело садились где-то неподалеку, из них высаживались бойцы, а на них тут же бросались стаи чертовых жуков.
Кто-то отбивался, кто-то нет, однако мы на это совершенно не обращали внимания, просто шагали вперед, убивая всех, кто встречался по пути.
Однако в скором времени врагов стало так много, что мы просто вынуждены были остановиться, и единственное, что могли делать — стрелять, стрелять, стрелять.
Импульсная винтовка, которую я купил, уже использовала весь боезапас. Мне не оставалось ничего другого, кроме как выкинуть ее и подобрать с тела павшего новобранца привычный и знакомый «Отбойник», с которого я и продолжил палить.
Пробивал он хитин плохо — пули рикошетили, улетая куда-то вверх, но все же нескольких тварей я вроде завалил.
То ли дело «ИВА» — толстый панцирь она, конечно, не взяла бы, но вот хитин пробивала легко.
Я умудрился убить, наверное, с десяток мелких тварей, прежде чем у меня закончился боезапас.
Однако теперь уже мелких жуков, которые у роя были чем-то вроде разнорабочих, встречалось мало. Все больше шли паукообразные твари вроде той, которую раздолбал Рокоссовский в начале высадки.
Мерзкие «пауки» оказались коварными и хитрыми тварями. Я бы лично плюнул в харю тому, кто сказал, будто у этих жуксов нет мозгов. Они есть, уверен в этом. Иначе как объяснить, что пока одни пауки атакуют нас в лоб, другие пытаются зайти с фланга или даже пробираются в тыл?
Пауки могут прыгать — в этом я убедился воочию.
Огроменная тварь вдруг сиганула из-за ближайшего валуна и приземлилась всего-то в паре метров от меня.
На мое счастье, ближе к ней оказался боец, шедший на шаг впереди меня и чуть левее.
За него тварь и взялась: для начала ударила своими передними лапами, проткнув его будто копьями, а затем дернула лапами в разные стороны, попросту разорвав тело бедолаги напополам.
Возможно, такая участь была уготована и мне, однако повезло — по пауку открыли огонь и прикончили мгновением после того, как он убил солдата…
А далее стало еще жарче.
Жуксы поперли плотной толпой. Ни о каком продвижении мы и подумать не могли.
Все, что я мог в тот момент делать — это палить очередями, толком даже не целясь: в такой плотной толпе пуля сама найдет себе цель.
Я стрелял и только успевал менять магазин за магазином.
Рядом грохотал пулемет Кучи.
От его пальбы эффект был куда лучше: он просто отрывал очередями жуксам лапы, срывал с них хитин, ломая панцири и перемалывая внутренности.
Тем не менее, казалось, жуксам конца-края нет. Они наступали и наступали. Стоило только выбить одну волну врагов, как за ней накатывала следующая.
Мы уже не могли продвигаться вперед, даже стоять на месте нам не позволяли: пока еще медленно, но шаг за шагом мы отступали под натиском полчищ врагов.
— Стоять! Ни шагу назад! Держать строй, десант!
Я не удержался и обернулся. Стало любопытно, кто это там разорался командным голосом.
Оп-па…а это был тип в офицерском экзоскелете. Судя по его рисунку на наплечниках, аж целый лейтенант.
На груди рисунок в виде оленя. Это еще что? Как бы я ни старался, а вспомнить подразделение с такой эмблемой не смог. Ну да черт с ним.
Пока я «любовался» офицером, справа раздался хрип. Я повернул голову в ту сторону, тут же вскинул винтовку и открыл огонь.
Очередному пауку я умудрился попасть крайне удачно — в точку, не защищенную хитином. Тварь мгновенно обмякла, осела на землю, но было уже слишком поздно — обе ее передние лапы пронзили тело Вамбаты, и он, выронив пулемет, опустился на колени.
— Кураж! Взять пулемет! Быстро! — донесся до меня крик Мажора.
Я, как сомнамбула, шагнул к Вамбате, ни на секунду не сводя с него взгляда. Я видел, как из его глаз уходит жизнь, видел мгновение, когда он, так и стоя на коленях, умер.
Он даже не смог упасть: насаженный на лапы-копья паука, так и остался стоять на коленях. Просто опустил голову, сделал тяжелый вдох и затих.
— Кураж! Пулемет! — послышался требовательный крик Мажора.
Я схватил оружие, выпавшее из мертвых рук товарища, вскинул его и принялся палить.
Все же совладать с пулеметом можно, только обладая телосложением и ростом Вамбата или Кучи, мои же метр семьдесят в прыжке и в кепке плюс довольно худосочное телосложение не позволяли вести беспрерывный огонь. Вибрация пулемета больно била по рукам, и я из последних сил удерживал его в горизонтальном положении, не позволяя стволу опуститься вниз.
Однако очень скоро это случится — я банально не могу долго удерживать это оружие.
— Я шестой! Нужна поддержка с воздуха! Квадрат Д-2, направление 17, напалм! Повторяю, напалм!
Я все же опустил пулемет и оглянулся. Неподалеку от меня
