по сравнению с тем, что твари сотворили с Дедом.
Два «паука» нависли над ним и с яростью били его своими передними лапами, протыкая будто швейная игла ткань.
Когда они, наконец, успокоились, на теле Деда не было ни одного живого места. Однако казалось, твари этим не удовлетворились.
Они впивались в него своими жвалами, вырывая из тела куски мяса, отгрызая конечности…
Хорошо, что он уже мертв…
Я схватил «Отбойник», валявшийся неподалеку, рядом с трупом погибшего рекрута, палил по паукам, успел убить одного, ранить и заставить отступить второго. Однако боль от раны, последствия удара взяли свое: медленно, но неумолимо, мир передо мной мерк, а затем я и вовсе провалился в забвение…
Все, конец. Несмотря на подсказки, свой первый бой я слил…
* * *
Кажется, я приходил в себя на несколько секунд. Вот меня куда-то тащат, я вижу лишь свои ноги, тянущиеся по песку, оставляющие две борозды.
Кто меня тащит, куда — я не знаю. Впрочем, могу догадываться — жуки в свою нору, в качестве корма для недавно вылупившихся личинок.
На этом моменте я выключился.
Во второй раз я очнулся от пальбы вокруг. Кто-то лупит из пулемета прямо надо мной.
Я открываю глаза и вижу небо — странное, чужое, необычного сиреневого цвета, а на его фоне пулемет, отчаянно палящий куда-то в сторону.
Кто палит, по кому — я не знаю, да мне и неважно.
Очередное «включение».
На этот раз я…даже сразу не могу понять, где нахожусь. О! Да это же десантный бот. Я внутри десантного бота! Как я сюда попал?
Перед моими глазами появляется чье-то лицо. Я не могу его узнать, хотя черты мне знакомы, но все плывет перед глазами, не получается разглядеть подробности.
— Держись, Кураж! Держись! Еще немного, и мы дома…
Я узнал этот голос — Выдра.
Глава 8
Опытные ветераны
Я выжил.
Это было настолько неожиданно, что когда я пришел в себя, не мог понять, где нахожусь. А находился я на старом добром «Лиссабоне», точнее в медотсеке, забитом ранеными под завязку.
Да…планетка, где находилась большая колония жуксов, оказалась крепким орешком, и нам здесь здорово надавали по зубам. Причем не только рекрутам, но и всем остальным…
Вместе со мной на соседней койке лежал Куча.
Именно он утащил меня с поля боя, затянул в десантный бот, который и вывез нас с планеты…
Куче здорово досталось — левый его бок был порван в лоскуты, левая же рука висела как плеть — в ней не было ни единой целой кости. Но несмотря на это, он меня не бросил, вытащил.
Впрочем, ему помогала Выдра.
Ей повезло куда больше, чем нам с Кучей — она отделалась лишь царапинами, что на фоне всего, что там творилось, выглядело настоящим чудом.
На койках мы с Кучей провалялись почти восемь часов, пока, наконец, не настал наш черед отправляться в медкапсулу…
Из нее я выбрался совершенно здоровым и целым. Куча, к слову, тоже.
Санитар выдал нам новые робы, приказал переодеваться.
Я моментально влез в новую робу и облегченно выдохнул — в нормальной одежде чувствовал себя куда как комфортнее, чем в рубашке «больного».
Куча с переодеванием справился куда медленнее: казалось, он боится лишний раз делать резкие движения.
— Ну чего ты, Куча, давай быстрее! — поторопил я его.
— Да погоди маленько, — буркнул он, — страшно, что опять как стрельнет в боку… Я как тебя тащил, думал, самого карачун хватанет…
— Все уже, нас починили, — успокоил я его, — ничего болеть не должно.
— Да я-то понимаю это…но все равно боязно, — проворчал он. — Дома, ежели бы так досталось, уже дуба дал или убогим сделался бы, а тут день да ночь в ящике, и все, здоров. Диво какое…
— Технологии, — усмехнулся я, хотя на моей родной планете такая же херня.
Если у человека что-то серьезнее соплей или кашля — можно копать могилу, местные коновалы ни хрена не умели или, скорее, не могли: ни инструментов, ни препаратов. Да ничего не было толком. Правда, осознание это ко мне пришло уже здесь…
— Давай, вставай! — поторопил я Кучу.
— Фух, ну… не пуха, не пятачка, — выдал Куча и поднялся на ноги.
— Ну что, рассыпаться не надумал? — поинтересовался я, глядя, как он неуверенно стоит, боясь сделать даже шаг, даже вдох.
— Что вы тут ковыряетесь? Быстрее давайте! — в маленькую комнатушку, где мы находились, вошла женщина средних лет с нашивками капрала медицинской службы.
— Да мэм, так точно, мэм, — тут же рявкнул Куча.
— Не ори, дубина, — поморщилась она, — и не мэмкай тут мне! У нас это не принято. К старшим по званию обращаться «г-дин», — она тут же пояснила: — Г-дин сержант, г-дин капрал.
— Так точно, г-дин капрал.
— Г-жа, идиот… — вновь поморщилась она и тяжело вздохнула. — О небеса, каких уже только кретинов не берут в рекруты… Из какой ты дыры вылез, дурачок?
— Салампайя, г-жа капрал, — отчеканил Куча.
— Это еще где? — удивилась женщина. — А впрочем, мне плевать. Вот ваши приказы и карты. Выходите отсюда и отправляетесь в нейроцентр — вам там все сделают. Далее к своим подразделениям. Ясно?
— Так точно, — рявкнул Куча, от чего снова заставил женщину морщиться.
— Ты-то понял? — обратилась она ко мне.
— Понял, г-жа капрал, — кивнул я.
— О! Хоть один умеет говорить по-человечески, а не орать, — проворчала она. — Все, собрались? Держите свои бумажки и давайте уже, выметайтесь, задерживаете мне тут все…
Мы оба выскочили в коридор, огляделись и направились направо. Именно там должен был находиться нейроцентр, как гласила табличка.
Там нам пришлось около часа дожидаться своей очереди, после чего нас усадили в кресла, вкололи что-то в шею и мы просто выключились.
Очнулись мы уже сидящими в креслах, в коридоре.
— Ох ты ж…как болит башка, — пожаловался Куча, схватившись за голову.
Мне тоже прострелило виски, и я поморщился, а в следующую секунду перед глазами появилось окошко, в котором рядок за рядком начали появляться слова:
«Рядовой Леонид Куражев. 5 флот ВКС, десантно-транспортный корабль 'Русь», учебный 1-ый полк легкой-средней пехоты, 2-ой батальон, 3-я рота, 2-ой взвод.
Командир: сержант Корнуэлл Уоллес'
Так…меня уже перевели из «мяса». Хорошо это? Однозначно хорошо. Я
