Да и не будет никакой войны, она никому не выгодна. Это же порушит все экономические связи, все объединения и лишит воюющих рынков сбыта.
— Я прошу прощения, но где вы были во время терактов в дворянском собрании и нападения английской эскадры? — уточнил я.
— Но ведь не было доказано что это англичане. Даже если национальность верна, они недавно закончили войну в Африке, скорее всего это просто были отчаянные бандиты-аристократы. — отмахнулся Семен Маркович, и я искренне порадовался его вере в мир. — Нет, я совершенно точно могу сказать, никакой войны не будет. Не в ближайшее время. Может еще Турки или Персы. Японцы, на худой край, но Англичане и Французы не поставят под угрозу свои прибыли.
— Возможно они сделают это чужими руками. — пожал я плечами не собираясь спорить. — Например поддержав восстание в Варшаве.
— Это будет не первое восстание поляков, им все же надо посочувствовать, они потеряли свою страну. Не разделенный народ, как наш, но тем не менее. — покачал головой декан. — Так что не бойтесь, ничего страшного не происходит.
— Ясно. Благодарю за беседу. — улыбнувшись поднялся я.
— Ну что вы, это я благодарен вам за визит и интерес к экономике России. — ответил декан, протянув мне руку, которую я без сомнения пожал.
— Что думаешь? — спросил я у Рублева, когда мы вышли из кабинета и оказались под плотной охраной гвардейцев.
— Если бы я не прошел через… в общем если бы я не видел, что за жесть творится вокруг нас, я бы с ним согласился. Очень умный дядька и говорит все убедительно. — произнес Леха. — Только не понятно почему поляков оправдывает.
— Евреи больше двух тысяч лет лишены своей родины. — ответил я. — Так что его переживания не удивительны. А вот то, что даже он не видит проблемы в происходящем, меня сильно напрягает.
— Ну и что будешь делать? — уточнил Леха. — До войны может пара месяцев осталась, нам эту проблему точно не решить.
— Нам — да, но мы и не обязаны. — ответил я, улыбнувшись. — В первую очередь надо поговорить с новым министром экономической политики. Я внезапно выяснил что старый погиб во время недавней попытки переворота.
— На него напали? — удивленно спросил Алексей.
— Скорее наоборот. Он попытался добраться до Екатерины, пока большая часть войск покинула дворец. Что могу сказать — герцог не рассчитал свои силы. — усмехнулся я, и только когда мы сели в транспорт понял, что меня смущало — излишняя напряженность гвардейцев, при том, что я никакой опасности не чувствовал.
— В чем дело? — спросил я, повернувшись ко временному капитану охраны.
— Из дворца сообщили что сбежал какой-то чрезвычайно опасный преступник. — отозвался капитан. — Никаких подробностей не дают, говорят лишь не терять бдительности. Рекомендовано отправляться в ваш особняк.
— Нет, не стоит. У меня во дворце супруги и мать, что я буду за мужчина если сбегу от призрачной опасности бросив их? — покачал я головой.
— Предусмотрительный и осторожный? — предположил капитан гвардии, но я лишь улыбнулся, и приказал следовать в Зимний, не давая ему выбора.
Суета во дворце была раздражающе-зашкаливающей. Всюду носились стражники, дознаватели требовательно заглядывали в глаза и под каждый камешек. Ситуация была понятна с самого начала, но я все же повесил на себя доспех, просто так, на всякий случай. Не развлечения ради, а тренировки для.
— Дай угадаю, сбежал Багратион-старший? — войдя в покои спросил я у Марии, раздраженно вышагивающей от стены к стене.
— Как ты можешь так спокойно к этому относится? — фыркнула первая супруга. — Даже если он не предатель, это же дыра в нашей с тобой безопасности! Как я теперь смогу спать, зная, что любой может безнаказанно проникнуть и покинуть дворец?
— Ты преувеличиваешь. — возразил я. — Во-первых — Леонид не любой. Он один из тех, кто досконально знает всю систему охраны. Во-вторых, он слабее тебя или меня, совершенно нечего опасаться. Ну и в-третьих, во дворце сейчас бегает просто толпа охраны, которая обязательно поднимет тревогу если что-то будет нам угрожать.
— Говорят он сбежал не один, а вытащил нескольких пленников — докторов из ордена Асклепия, которые проводили эксперименты над людьми. — заметила сидящая за рабочим столом Ангелина.
— Что печатаешь? — заглянув на экран ЭВМ спросил я. — Пресс релиз?
— Да, тебе придется выступить с заявлением. — кивнула вторая супруга, не отвлекаясь от текста. — Такой переполох не останется незамеченным, так что нужно дать людям информацию первыми. И не отписку, из серии — все в порядке, а что-нибудь горячее, что могло бы отвлечь их от реальной проблемы… ну а заодно повысить нам рейтинги просмотров и цитирования.
— Падают? — уточнил я.
— Скажем так, немного снижаются. — вздохнула девушка.
— Ну конечно, звезда шоу и секс символ для миллионов мужчин внезапно стала женой графа Суворова, да ещё и второй. — улыбнувшись сказал я. — А вместо нее вещает пусть симпатичная, но куда менее красивая женщина.
— Льстец. — улыбнулась Ангелина, и потянулась ко мне, чтобы я ее поцеловал.
— Чистая правда. — оторвавшись от второй супруги сказал я. — К слову, у меня есть новость для горячих новостей. Польские, английские и французские управляющие русских предприятий массово подают в отставку по соглашению сторон и уезжают на родину опасаясь расправы.
— Чего? — пальцы Ангелины замерли над клавиатурой. — Какие еще управляющие? Почему увольняются? Куда бегут?
— Пока никуда, но пустить такой слух мы обязаны. — ответил я, и сев в кресло не торопясь рассказал своим супругам все что выяснил за сегодняшний день. — Повлиять на них мы никак не можем. Денег на то, чтобы выплатить долги за всех дворян у нас физически нет, а вот заставить их понервничать, чтобы они сами хотели уехать из страны, мы вполне в состоянии.
— Не слишком рискованно? — поинтересовалась Мария. — Если мы окажемся неубедительны — никто ничего делать не будет. А если наоборот — нам все поверят, то начнется массовое бегство и предприятия могут остановится.
— Это вряд ли. Сильно сомневаюсь, что у нас не найдется кем их заменить. К тому же, в случае войны, дворяне просто обязаны предусмотреть отстранение всех иностранцев от производства, вот только
