Я прошу всех посторонних выйти. — сказал я, посмотрев на супругу регента и прочих родственников. — То, что здесь сейчас произойдет — таинство.
— Вы лечили сотни людей в госпиталях и прямо на фронте, какая разница увидит кто-то то, что было здесь или нет? — с нескрываемым раздражением спросила Надежда Морозова.
— Спасти жизнь и вернуть здоровье — две совершенно разных вещи. — холодно сказал я. — К тому же, некоторым может не понравится то, что я собираюсь делать.
— И что же вы такое… — начала было Надежда, но смолкла под взглядом Иллариона и его супруги.
— Могу я остаться с мужем? — спросила Василиса, жена Иллариона. Даже в праздничном платье она смотрелась на удивление сдержано и скромно.
— Вы, да, мне понадобится помощь чтобы положить его на кровать. Остальным здесь не место. — сказал я, снимая с себя пиджак. — Дорогая, прикажи подать мне новую одежду… часа через четыре.
— Хорошо, милый. — не моргнув ответила Мария. — Остальные встречи я перенесла на завтра, но лучше бы тебе не пропускать первую брачную ночь.
— …успею. — прикинув в уме время сказал я. Вместе мы переложили Иллариона на подготовленную кушетку, раздели его до трусов, и я наконец сумел оценить всю тяжесть перенесенных им травм. Даже у Суворова дела обстояли куда лучше. Возможно, потому что я раньше приступил к лечению. Возможно, потому что Илларион стоял ближе к взрыву, и у него хватало травм и до этого.
— Прежде чем мы начнем, я хочу предупредить что это будет очень больно. — сказал я, закатывая рукава. — И сейчас, и в следующие полгода. При этом обезболивающие пить можно, но я не рекомендую иначе нервы могут восстановится неправильно. Вы готовы на это?
— Готов. — дергано кивнул головой Илларион.
— Готова. — согласилась его супруга.
— Ну что же, в таком случае последнее. — проговорил я, и поставил над нами купол. Гарантировать что в кушетке, в одежде гостей или в полу рядом с нами не было жучков я не мог, но все лучше, чем без страховки. — Эта информация должна остаться строго, между нами, боюсь я не могу вылечить вас совсем без последствий.
— Я уже вряд ли смогу иметь детей. — грустно улыбнулась Василиса.
— Боюсь вопрос не в этом. — вздохнул я. — К тому же, детей после лечения вы иметь сможете. Оба. Это всего лишь одна из проблем, и я могу ее решить. Но у моих действий есть ощутимый побочный эффект, для простолюдинов это не существенно, но для благородных иногда является критичным. Вам придется принести мне личную клятву верности и служить до конца своих дней, независимо от того, кто или что станет моим врагом.
— Я всю жизнь отдал трону и империи, и не собираюсь этого менять. — серьезно проговорил Илларион.
— Боюсь речь тут не о троне и империи. Лично мне. Это не условие, это последствия. — сказал я, разминая пальцы. — Ваша личность изменится. Не сильно, вы не станете мыслить как-то по-другому, но, если предадите меня и мои личные интересы, лечение может… скажем так выйти вам боком. Тело не вернется в текущее состояние, но вы можете умереть от инфаркта или инсульта. Не возьмусь предполагать. Это не проклятье или заложенная программа, оно просто так работает.
— Похоже на контракт с дьяволом. — нахмурившись сказала Василиса. — Но ради здоровья мужа и будущих детей…
— Даже если так, это наш дьявол. — усмехнулся Илларион. — Я князь…
— В этом нет нужды. — покачал я головой прервав его клятву. — Как я и сказал — это не моя воля, оно просто так работает. Готовы?
— Да. — кивнул Долгорукий и сжал в зубах протянутую мной чистую палочку. И я начал. Работы предстоял непочатый край, восстановление меридианов, разгон и очищение застоявшейся праны, наконец подпитка чакр заемной энергией, дабы выправить гормональный баланс. Но далеко не все можно оставить на регенерацию, неправильно сросшиеся кости, дыры от старых ранений.
К концу лечения пот лился с меня в три ручья, и только выдохнув я понял, что все это время держал маскировочный купол. То-то мне начало воздуха не хватать. Но как-то же удержал, даже не задумываясь, на автомате. А ведь это три слоя смещенных конструктов с неслабой подпиткой. Чакра звука и Шах творят чудеса.
— Больно? — спросил я, глядя на тяжело дышащего князя, выплюнувшего кляп.
— Терпимо. — морщась ответил Илларион. — Только бросает то в жар, то в холод.
— Это нормально, организм просыпается. Завтра будет лихорадка, через неделю начнут лезть волосы и опадать старая кожа. — прокомментировал я, подходя к умывальнику. — Тяжелее всего придется через пару месяцев, когда начнут выпрямляться кости. Ну и под конец тоже будет тяжело, но уже по другой причине, и в первую очередь Василисе. Помните себя лет в восемнадцать-двадцать?
— В крайнем случае мы обзаведемся молодой супругой. — слабо улыбнулась Василиса, держащая мужа за руку.
— Только если таков ваш выбор. — пожал я плечами. — Вам менять гормональный фон, пока муж не придет в более-менее нормальное состояние, я не стану. Сами понимаете, если уж сходить с ума и возвращаться в молодость, то лучше вместе.
— Я была очень скромной и воспитанной девушкой. — чуть покраснев сказала Василиса.
— То-то в первую брачную ночь. — начал было Илларион, но тут же получил от жены шлепок по ладони.
— Спасибо вам за все, ваше высочество. — поклонилась Василиса. — Пусть у вас на уме будет только ваша первая брачная ночь.
— Благодарю. — усмехнувшись сказал я. — Ему стоит отлежаться, по крайней мере до завтрашнего утра. Даже если будет делать попытки встать — пока слишком рано. Так что я надеюсь на ваше благоразумие. Спокойной ночи.
— И вам, ваше высочество. — улыбнулись супруги Долгорукие. Выйдя в коридор, я обнаружил что их родственники, как и мои, ожидали развязки в зале напротив. Ко мне тут же подскочил Михаил, и я разрешил ему зайти к родителям, а сам спешно направился в свои покои, чтобы никто не видел, как дрожат мои пальцы.
Никогда еще до этого я не пропускал через себя такое количество энергии, с огромным трудом сумев сдержать её напор. Чуть меридианы в руках не выжег. Но этого того стоило. И в
