– Сядьте! – велел он, скрывая тревогу.
Проявление участия к человеку, который намеренно привнес хаос в его жизнь, было бы доказательством иррационального мышления, а Себ считал, что руководствуется исключительно логикой.
И вообще, он не хотел, чтобы Мари снова свалилась. К его ногам.
– Мне незачем сидеть, – огрызнулась она. – Я поехала домой.
Мари успела сделать только два шага, как ехидный голосок в ее голове спросил: «Бежишь?»
Нет, убедила себя Мари, никуда она не сбегает. Какой смысл стоять здесь? Но последнее слово должно остаться за ней.
– Я объясню, почему я это сделала. Почему ваша жизнь должна быть безоблачной, если жизнь моего брата из-за вас искалечена?
Глава 4
– Давайте не будем обсуждать мою «безоблачную» жизнь. Поверьте, это вовсе не так интересно, как может показаться. Хотя я не сомневаюсь, что вам нужно найти козла отпущения…
Мари напряглась, словно приготовившись к броску, и с гневом выпалила:
– Вы! Вы в этом виноваты!
– С вашим братом произошла трагедия, но я в этом не виноват. Он решил выпить сам. Сам нетрезвым сел за руль. Это было его решение. А потому он и несет ответственность, – со стальной ноткой в голосе возразил Себ. – Счастье еще, что в результате этого не пострадал действительно невиновный человек.
Кусая нижнюю губу, Мари опустила взгляд.
– Марк любит вашу сестру.
– Я не могу назвать это доказательством его любви. Для меня это поступок слабого человека, который не думает о последствиях. Похоже, это ваша отличительная семейная черта, – не удержавшись, с презрением добавил он.
– Мой брат лежит в больнице! – срывающимся голосом воскликнула Мари.
Себ был неумолим.
– Мне очень жаль, но, как говорят, человек сам кузнец своего счастья или, в данном случае, несчастья. И я рад, что из-за его безответственности не пострадала моя сестра.
Мари даже не осознавала, что ее левая рука поднялась и, описывая дугу, приблизилась к лицу Себа. Но в нескольких дюймах от его худой щеки запястье девушки обхватили цепкие сильные пальцы.
Когда Себ отпустил ее, Мари очень медленно подняла голову, волосы упали ей на лицо, скрывая широко раскрытые глаза, в которых плескалась ненависть. Ее щеки залил румянец, губы приоткрылись, она тяжело хватала ртом воздух, словно только что провела несколько раундов боксерского поединка.
Себ снова отметил, что с ней все идет не так, как с другими. И такое сильное желание способна вызвать только она.
Он сделал шаг к ней. Мари не отшатнулась. Наоборот, ее словно дернули за невидимую нить, натянутую между ними, и она подалась к нему. Завороженный, Себ наблюдал, как голубизна ее глаз скрывается за чернотой расширяющихся зрачков.
У нее был самый восхитительный ротик, какой он только видел у женщины. Ротик, глядя на который, хотелось попробовать его на вкус. Хотя в ушах раздавался звон предупреждающих колоколов, Себ не нашел ни одной причины, по которой ему следовало бы отказаться от того, что он намеревался сделать.
Положив руку на затылок Мари, он притянул ее к себе. Его пальцы запутались в ее бесподобных пламенеющих локонах. Большой палец его другой руки приподнял подбородок девушки. Себ наклонил голову.
Он почувствовал, как по телу Мари пробежала дрожь, когда он мазнул своими губами по ее губам. Ее мягкие губы приоткрылись, приглашая его в глубины влажного, жаркого рта.
Все мысли покинули Мари, а нервы вспыхнули, как зажегшиеся лампочки. В следующий миг она поняла, что отвечает на поцелуй с таким неутолимым голодом, какого никогда не знала. Гулкое биение ее сердца заглушил чей-то стон. Стон этот, в котором чувствовалось что-то первобытное, неподвластное разуму, никак не мог принадлежать ей.
Но каким-то образом, каким-то крошечным уголком не затуманенного страстью сознания она нашла в себе силы воспротивиться животному зову. Упершись ладонями в грудь Себа, Мари оттолкнула его, прекращая поцелуй, и сделала шаг назад.
– Ненавижу вас! – выпалила она, с силой проводя ладонью по губам, стирая его поцелуй.
Себ смотрел на нее сверху вниз, и вид у него был оскорбительно спокойный.
– Какое право вы имели меня целовать?!
– Медового месяца я лишился. Меньшее, что вы мне должны, – это поцелуй, – протянул он, кляня про себя свой ослабший контроль.
Кляня еще и потому, что нескольких мгновений, пока он пил нектар с ее губ, было достаточно, чтобы Себ понял: Мари из тех женщин, чьего вкуса мужчине никогда не будет достаточно. Такие женщины подчиняют себе мужчину еще до того, как он осознает, что попал в ее сети. Таких женщин он избегал всю жизнь.
– Знали бы вы, как мне хочется вам вмазать, – процедила Мари сквозь зубы.
– День только начался.
– Вы же спешите, – язвительно напомнила она.
Себ взглянул на часы на запястье.
– Так и есть, – согласился он. – Но удовлетворите мое любопытство. Всего один вопрос: думаете, это того стоит?
– Стоит чего?
– Последствий. – Себ покачал головой. – Ведь вы не до конца продумали план мщения. – Мари продолжала непонимающе смотреть на него, и он вздернул темную бровь. – Вы во всеуслышание заявили, что мы встречались и что вы беременны. Но на этом все не заканчивается. За этим чертовски неприятным моментом в моей та-а-акой безоблачной жизни последуют другие события. – Но так как у Мари по-прежнему был недоуменный вид, он милостиво добавил: – И в вашей тоже.
Мари вздернула подбородок, но он видел в ее глазах растерянность.
– Что вы имеете в виду? – чуть нервно фыркнула она.
Себ позволил молчанию затянуться, чтобы ее тревога усилилась. В устремленном на нее взгляде Мари читала презрение, а по вспыхивающим искоркам в его глазах поняла, что он забавляется.
– Как вы думаете, сколько телефонов запечатлели часть, а то и весь устроенный вами спектакль? В любом случае пять минут славы вы получили.
На ее лице медленно проступало выражение ужаса.
– Мне это не нужно…
Себ пожал плечами:
– Ну извините. Это решать не вам.
Мари побледнела, и на ее маленьком прямом носике проступили веснушки.
Себ их не забыл…
– Знаете, я почти готов пожалеть вас.
Мари мгновенно вспыхнула. В ее глазах сверкнуло голубое пламя.
– Мне не нужна ваша жалость!
– Я сказал «почти». Свое сочувствие я приберегу для тех, кто этого заслуживает. Вы сами завели интрижку с женатым мужчиной. Вы сами устроили спектакль и выступили в главной роли. Ваш брат сам напился и принял решение сесть за руль. Может, вам обоим стоит пересмотреть отношение к жизни?
Но, говоря это, Себ, не в силах справиться с собой, молча пожирал ее взглядом. Мари, несомненно, была женщиной до кончиков ногтей. Взять хотя бы ее тяжелые груди, любовно обтянутые голубой тканью. Себ не пытался понять, почему его страстно влечет к ней – он был слишком занят, стараясь игнорировать влечение.
