Настроение ее немного улучшилось, когда она увидела, что врачи все еще находятся в палате Марка. Она попыталась отыскать лечащего врача брата и застыла, когда один из мужчин повернулся. Позднее ей пришло в голову, что она, наверное, в тот момент была похожа на статую или на парализованного светом фар кролика.
Он слегка наклонил голову, небрежно приветствуя ее, и, как по мановению волшебной палочки, дрожь в коленях прошла, а затем вспыхнула заглушающая рассудок ярость. Мари мгновенно оказалась рядом с ним, не скрывая своей враждебности и неприязни. Решение вести себя с ним холодно и отстраненно, если их пути снова пересекутся, было забыто.
– Что вам здесь надо? – грубо спросила Мари, мысленно перебирая причины его визита.
Может, он предположил, что она действовала по просьбе Марка? Или решил проверить ее слова?
Врачи умолкли, должно быть, почувствовав скрытое напряжение, которое мгновенно возникло между ними, но усиленно делали вид, что ничего не замечают.
– Мисс Джонс! Две встречи за три дня. Кажется, я счастливчик. Как приятно видеть вас. – Себастьян повернулся к врачам: – Вы знакомы с мисс Джонс?
– Я задала вам вопрос.
– Решил навестить вашего брата.
Взгляд Мари стремительно метнулся в сторону тонированных стеклянных панелей, за которыми виднелся сидевший на кровати Марк.
– Вы знакомы с администратором больницы, мистером Паркинсоном, и с главой…
Мари оборвала Себастьяна.
– Если вы думаете, что сможете загладить вину, притащив моему брату кисть винограда, вы ошибаетесь.
– Мне не в чем себя винить.
– Да, конечно, ведь вы безгрешны… – Мари замолчала, стараясь совладать со своим гневом. Что было не так-то просто. Он такой элегантный, не скрывающий самодовольства. И он – проклятье! – так уверен в себе. – Я буду вам признательна, если вы будете держаться от моего брата подальше.
Хотя ее слова были холодны, как лед, Себ почти видел, как внутри ее полыхает пламя. До встречи с Мари он считал, что приписываемая рыжим женщинам горячность не более чем миф.
– Разве решение должен принимать не он сам?
Интересно, мелькнула у него в голове мысль, она и в постели такая же страстная? Нерв на щеке дергался, пока Себ боролся с собой, пытаясь оторвать взгляд от ее пухлой нижней губы.
«Таких женщин ты избегаешь, не забыл, Себ?»
Мари, поглощенная бушевавшим в ней чувственным штормом, не заметила, как потемнели его глаза.
Хуже всего, что на ум упорно лезло воспоминание о том поцелуе. Однако тревожил ее не столько сам факт поцелуя, сколько осознание, что он ей понравился.
– Если вы его расстроили, то…
– Мне показалось, он настроен весьма оптимистично, – заметил Себ.
В его доброжелательной улыбке Мари увидела провокацию и решила не отвечать. Ее враждебность Себастьян встречал с учтивой вежливостью, и на фоне этого она выглядела какой-то дикаркой в глазах тех, кто стал невольным свидетелем этой сцены. Возможно, так оно и было. В ее поступках последние несколько дней действительно прослеживалось мало разумного.
Себ не был бы Себом, если бы не испытал мрачное удовлетворение, зная, что не только у него одного жизнь превратилась в цирк. Однако ему хватало средств и опыта, чтобы в значительной степени оградить себя и свою семью от назойливого внимания прессы – роскошь, недоступная для Мари Джонс.
Себу было хорошо известно, каким непостоянным и непредсказуемым может быть общественное мнение, поэтому для него не стало большим сюрпризом то, что отношение людей к Мари было негативным. Однако степень ненависти просто зашкаливала, и это удивляло. По сравнению с ней он отделался относительно легко, частично благодаря Элизе. Она не тратила время зря, продав сопливую историю брошенной невесты тому, кто заплатил больше. Элиза назначила жертвой себя и облила женщину, укравшую у нее жениха, грязью.
Себ, прищурившись, критически посмотрел на мешки под глазами Мари, отчетливо выделявшиеся на фоне бледной кожи.
– А как вы сами? У вас все в порядке?
Уловив в его тоне ехидство, которое никто, кроме нее, не заметил, Мари вскинула голову.
Встретившись с ним взглядом, она испытала очередной прилив антипатии.
– Я говорила себе, что хуже уже быть не может, но вот увидела вас…
Ей от него не избавиться. Даже в тех редких случаях, когда Мари удавалось забыться беспокойным сном, Себастьян не покидал ее. Она была рада, что подробности лихорадочных сновидений стерлись из памяти, но даже обрывков было достаточно.
– Мне, напротив, доставило удовольствие снова с вами увидеться, мисс Джонс, – сказал Себ с наигранной искренностью. Он специально дразнил ее и раздражал. – Я был бы рад остаться и поговорить, но, боюсь…
Мари смотрела, как он спокойно уходит, перебирая в уме все известные ей ругательства. Он все сказал, и она может быть свободна. Она не представляет для него интереса.
А она хочет?
Игнорируя этот некстати возникший в голове вопрос, который ну никак не мог помочь, Мари пыталась справиться с желанием броситься за ним, хотя и понимала, что ни к чему хорошему это не приведет. Как ни хотелось ей оставить последнее слово за собой, она знала, что за это придется заплатить.
Мари вспомнила, какую цену она заплатила в прошлый раз, и ее пульс участился. Но у нее еще сохранились остатки достоинства, и она не хотела лишиться их ради удовольствия высказать ему все, что она о нем думает.
Врачи покинули палату. Собираясь с мыслями, Мари некоторое время постояла, глядя на темноволосую голову Себа, возвышающуюся над головами нагнавших его докторов.
Совладав с дрожью и придав лицу радостное выражение, она с улыбкой зашла к брату.
– Привет! Ну, как ты себя чувствуешь? – Для нее стало огромным облегчением увидеть оживление на его лице. – По-моему, ты выглядишь лучше.
– Да, и чувствую себя тоже неплохо. Взгляни на это, Мари!
Она присела и начала листать рекламный буклет, который он ей протянул.
– Видишь статистику, Мари? – Марк жадно вглядывался в ее лицо. – Впечатляет, правда?
Мари скрипнула зубами. Она смотрела на прайс-лист, и там встречались такие цифры, от которых сердце начинало частить.
– Откуда у тебя это, Марк? – Ей как-то плохо верилось, что пациентам муниципальной больницы нахваливают крайне дорогую частную клинику.
– Ко мне приходил брат Флер. Это он принес этот буклет.
Мари сумела изобразить удивление.
Марк засмеялся:
– Совпадение, не правда ли? Оказывается, он член попечительского совета этой клиники. Он сказал, что у них работают лучшие специалисты на новейшем оборудовании.
Она с вздохом отложила буклет.
– Ох, Марк, ты же знаешь, что это нам не по карману.
