* * *
– Трупы не разговаривают, – заверил себя Грегори, плетясь на кухню. В огромном трехкамерном холодильнике он отыскал бутылочку Perier, сорвал крышку и жадно начал пить. – Это все стресс, травма и обезвоживание. Соберись, Грег.
Небо начало светлеть, значит совсем скоро наступит рассвет. Из гостиной донесся звук старых напольных часов: они отбили пять часов. Боже, сколько всего произошло за каких-то пять часов! Голова готова была лопнуть. Оливия сказала, что соседи видели машину…
Нет, она сказала, что соседи слышали выстрелы.
Господи, заткнись! Отвратительный гоповский говор! Так, Грегори, думай! Что сказать копам? Надо поговорить с соседями, прежде чем идти в полицию.
«Привет, я – Грегори, временно живу в доме сэра Стоуна. А что вы видели и слышали этой ночью?» – потрясающий план!
Грег включил кофемашину, засыпал в бак зерновой кофе и нажал кнопку. БЖЖЖЖЖРРРРРРР! Звук встроенной кофемолки ударил молотом по вискам. Надо выпить чашечку кофе, станет немного лучше. Принять горячий душ. И прибраться в доме. В который вломились воры. Грегори понял, что он толком не осмотрел дом после вторжения. Что если воры что-то успели вынести? Что-то ценное. В краже обвинят Грегори, нищего парня, зарабатывающего на хлеб иллюстрациями и постерами, обиженного на девушку, которая его бросила по телефону.
«Давай проведем это лето хорошо», – промелькнуло в памяти предложение Оливии. «Я сделаю все, что в моих силах», – ответил тогда Грегори. Что же, по крайней мере, ты постарался.
Грег налил большую кружку крепкого кофе и отправился осматривать дом. Кофе был обжигающим и горьким – как раз то, что нужно. Он шел по длинному коридору, в сумраке раннего утра на светлом паркете из ясеня он рассмотрел следы крови и краски. Следы его перемазанного тела, когда он полз до ванной. Стены беспорядочно заляпаны кровавыми отпечатками. Разбитый хрустальный стакан. Следы грязи с ботинок, оставленные ворами. Дверь в подвал. Все еще закрыта. На полу небольшая лужица крови – именно здесь Грег потерял сознание. Он потрогал рассечение на лбу – кровь немного подсохла, а правая половина лица еще липкая. У подвала больше всего грязи и отпечатков. Придется хорошенько потереть.
Двигаемся дальше. В холле было множество следов. Левое крыло: здесь кинотеатр, игровая комната с биллиардом и баром, сауна с мини-бассейном. Сюда они, похоже, не заглядывали. Нужно идти на второй этаж, снова. Очевидно, толстый вор не стал искать ценности в спальнях, а вот кабинет был буквально перевернут: пол устилали выброшенные из шкафов книги, картины сорваны со стены, в некоторых расколоты рамы. Похоже, толстый вор безнадежно пытался отыскать сейф. Если бы они побольше знали о Николасе Стоуне, то никогда бы не сунулись в эту бездушную пустую коробку, в которой никогда никто толком не жил. Весь этот дом, как красивая коробка в пестрой бумаге с бантиком, выброшенная под искусственную елку на витрину. Сраная декорация благополучной богатой жизни.
Все это было поправимо. Все, кроме трупа в подвале. Нужно было возвращаться на первый этаж. По пути Грег зашел в большую спальню, где были его вещи и, наконец-то, надел носки и кеды. Возвращаться в подвал совсем не хотелось, но иного пути не было.
Труп сидел у стены и пялился на картину, в том положении, в котором его и оставил Грегори. Молча.
– Потому что трупы не разговаривают, – повторил себе Грег. Ему очень не хотелось, чтобы этот мерзкий голос кокни снова заговорил в его голове.
Ему потребовалось минут десять, чтобы заставить себя подойти к телу. Грег присел на корточки напротив тела. Мертвец безучастно смотрел, радужка серых глаз слегка затуманилась, белки пронзили сотни красных жилок. Похоже, он захлебнулся собственной кровью.
– И что с тобой делать, – спросил Грегори, сильно надеясь, что труп не станет отвечать.
Грег и сам не мог ответить: у него не было машины, чтобы куда-то вывезти тело, у него не было ни навыков, ни решимости, чтобы расчленить труп. В голове всплывали статьи об американце Джеффри Дамере, которые насиловал, убивал, расчленял и хранил в холодильнике фрагмент тел своих жертв. Нет, Грегори определенное не был убийцей, и тем более – насильником. «Портрет Дориана Грея» – главный герой избавляется от тела с помощью друга-химика, они растворяют труп в кислоте. Такого друга, запасов кислоты и места, где можно было растворить тело взрослого мужчины тоже не было. Спрятать в доме? В саду? Слишком ненадежно…
– Все еще думаешь, что ты не убийца? – труп смотрел на него, но звук шел не из его разинутого рта.
Грегори отпрянул, по-тараканьи попятился, не сводя глаз с тела взломщика.
– Нет-нет-нет-нет! Ты мертв! Ты МЕРТВ! – разболевшееся горло едва выдерживало его крик.
– Я не просто мертв, мудила, это ты меня кокнул! Воткнул в горло эту херовину и «помог», – труп хрипло рассмеялся. – Видел бы ты свой улыбальник!
– Я сошел с ума, – Грегори зажмурился и зарылся руками в волосы. – Я не спал, пережил стресс и…
– И моей кровью намалевал свою картину, – закончил за него труп.
Грег открыл глаза – мертвец участливо смотрел на него, готовый в любой момент продолжить беседу. Нет. Достаточно. Хватит! Надо идти в полицию и все рассказать. Его не посадят в тюрьму – это была просто самооборона!
– А как же твоя замечательная картинка? – изумился мертвец.
– Да пошел ты! – заорал Грегори. Он резко встал на ноги так, что в глазах опять потемнело.
Надо привести себя в порядок. И спрятать картину – о ней можно совсем ничего не говорить. Сказать копам и не бояться, что со дня на день сюда вломятся фанаты «Миллуолла». Он здесь
