поссорились со своей подругой, но полиция Суррей такими вещами не занимается. Я могу дать вам номер кризисного центра…
Грегори поднял ладонь, останавливая его речь. Они явно пытались от него избавиться. Парень представил себя со стороны: облеванный, прижатый копом к стене полицейского участка, не способный связать трех слов, дрожащий и слюнявый. С кровоточащей раной на лбу: пластыри, размякшие от рвоты, оторвались и болтались на лбу, как лоскуты кожи.
– Мистер Бойл, как вы сюда добрались, – поинтересовался полицейский.
Грег огляделся в поисках велосипеда Стоуна, на котором он прикатил. И не нашел его. Его разбил истерический смех. Коп отпустил его, отступив на шаг, как от умалишенного. Грегори опустился на землю, вытянув ноги, от смеха у него потекли слезы. Хоть Грег и не видел лица копа, он кожей чувствовал исходящее от него презрение.
Сквозь слезы он заметил обрывок полиэтилена – Тим стоял рядом с ним, опираясь спиной на стену. Он тоже ржал как конь. С противным хрипом. Грег даже заметил капельки крови, летящие у него изо рта. Сквозь смех Грег показал пальцем на Тима:
– Этот… этот вломился ко мне… наставил пушку…
– Дэвид, у него белая горячка, – сказала визгливая женщина.
Тучный коп не ответил. Он просто нависал огромной тучей над Грегом, пытаясь понять, что же с ним делать. Грегори с трудом поднялся на ноги, пытаясь перестать смеяться. От смеха болело все его нутро, смех отзывался болью в желудке, в почках, в голове, в горле. Но он не мог перестать хохотать, потому что рядом с ним заливался смехом Тим. Грег оттолкнулся спиной от стены и шаткой походкой пошел прочь от копов.
– Мистер Бойл! Дождитесь врачей, вы можете навредить себе, – попытался вразумить его коп. – Вас может сбить машина!
Грегори повернулся и продемонстрировал копу неприличный жест, продолжив свой путь и задыхаясь от смеха.
* * *
Люди шарахались при виде Грегори. Своей нетвердой походкой он уже преодолел мост через Темзу, наконец, перестал ржать. Ветер трепал оторвавшиеся ото лба пластыри, обветривая рассечение. Этот же ветер шуршал полиэтиленовым балахоном Тима, который бодро шагал вслед за Грегом.
– Так почему ты просто не позвонил копам? Это же как пиццу заказать, – рассуждал ходячий труп.
– Потому что иди нахер, вот почему, – огрызнулся Грег, напугав пенсионерку, выгуливавшую пекинеса.
Женщина с ужасом в глазах отпрянула от него. Тим залился хриплым смехом.
– Почему ты шляешься за мной? Ты призрак или как?
– Я похож на гребанного Патрика Суэйзи? Я – труп, разлагающийся в подвале, где ты меня кокнул, дебил!
– Но почему ты здесь, а не в подвале?
– Потому что иди нахер, вот почему, – вернул ответ Тим.
Грегори был уверен, что он окончательно двинулся головой. Его внешний вид как нельзя лучше подтверждал это. Он не мог понять, что произошло в полицейском участке: его будто бы выключили, подменили реальность на какой-то бред с галлюцинациями, в котором он не владел ни телом, ни словами. Он не мог говорить, а его не хотели слушать. В тот момент, когда ему больше всего нужна помощь – его выкинули, как обоссанного бомжа.
– Ты хуже обоссанного бомжа, – заметил Тим.
– Кто бы говорил! Ты вор! Ты мертвый вор! Подожди… ты читаешь мои мысли?
– Ты эту херню называешь мыслями? – Тим противно захихикал.
– Боже мой, заткнись уже, – тяжело вздохнул Грегори. – Если не нравится – выметайся нахрен из моей головы!
Грег шел вдоль огромного поля, вдалеке он заметил стоявший пикап и человека, что-то делавшего посреди дороги. Мужчина был одет в рабочую форму и желтый дорожный жилет, подойдя поближе, Грег увидел размазанную по асфальту собаку. Кишки выкинуло через задний проход, неподалеку лежали осколки красного пластика: похоже, водитель проехался по тушке колесами. От вида внутренностей Грег снова готов был проблеваться, но уже было нечем. Рабочий заметил его реакцию:
– Здорово, приятель! Тяжелая ночка выдалась? – незнакомец был явно озадачен его видом.
– Ч-что? – переспросил Грег.
– Я говорю видок у тебя чуть лучше, чем у этой псины, – буднично заметил дорожник. – Тебя избили?
– Нет… я… это я сам, – Грег виновато улыбнулся. – Дружище, у тебя не найдется воды? Я иду от самого Эгама и уже порядком задолбался.
– Воды нет, но есть горячий чай в термосе, – рабочий мягко улыбнулся.
Он достал из салона авто небольшой термос, открутил крышку-стаканчик и наполнил горячей жидкостью. Грег осторожно отпил зеленый чай с имбирем и мятой. Со стороны за ним с недовольным лицом наблюдал Тим, поджидавший удобного момента, чтобы бросить очередную колкость.
– Чертовски хороший чай, – похвалил Грег.
– Не то слово! Меня, кстати, зовут Иезекииль, можно просто Изи, – мужчина снял перчатку и протянул руку. Изумленному Грегу только и оставалось, что пожать ладонь.
– Грегори. Грег. Интересное у тебя имя. Религиозные родители?
Изи взорвался заразительным смехом, вызвав улыбку у Грега. Не переставая смеяться, Изи обошел пикап и достал из кузова широкую лопату, вроде той, которой обычно убирают снег.
– Сейчас Иезекииль приравняет тебя с размазанной псиной, – внезапно оживился Тим.
Улыбка пропала с лица Грега. Изи, заметив это, пояснил:
– Я займусь своей работой, а ты пока пей чай, – он подмигнул Грегу. – А родители назвали меня Джейкобом.
Изи подцепил лопатой небольшую тушку собаки, голова которой безвольно свесилась с полотна. Он попросил Грега открыть одну из двух пластиковых бочек в кузове, куда
