прибыльным, но очень опасным. Вот прямо ооочень!
– Я понял, но они все работают за деньги.
– Понятно. Что же, со мной они сначала будут работать за деньги, а потом за страх. Ты же знаешь, я умею быть убедительным. Таким уж уродился, – и Мамба с каким-то особым смыслом ухмыльнулся.
Чарти зажмурился, не желая снова видеть этот дьявольский блеск глаз Мамбы. Здесь, в полумраке кафе он до жути напоминал об их кошмарном ночном приключении.
– Так, а вот и долгожданная еда. Ты не голоден, Чарти?
– Нет, но я всё же поем.
– Ешь, – приглашающе обвёл руками стол Мамба и добавил, – ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит Чарти-буржуй. Шучу, шучу, – увидев реакцию Чарти, ехидно улыбнулся Мамба. – Настроение у меня сегодня что-то приподнятое, вот тебя увидел и сразу повеселел. А ты не знаешь, кто кинул гранаты в полицейский участок? Что вообще об этом люди говорят?
– Не знаю. Разное говорят, кто что. Думают, что террористы из племени афара или Народного фронта, а может, кто счёты сводил с полицией. По слухам, там пытают, и гранаты кинули в основном туда, где пытки происходят. Это мне старый приятель рассказал. А всё здание в хлам, окна повыбило, да мебель посекло, но вроде никого не убило. Вся полиция на ушах стоит, но ничего сделать не могут. Ищут, уже под сотню человек задержали, но никого к ответу не призвали. Наверное, назначат кого и в тюрьму кинут.
– Да, так оно и будет, мне ли этого не знать. Жалко невинных, тюрьма – это такое дело, лучше туда не попадать.
– А ты там был? – севшим голосом отважился спросить Чарти, слишком поздно догадавшись, что интересуется Мамба неспроста.
– А ты что-то много вопросов стал задавать, мой лепший кореш. Поумерь-ка свой пыл, дружище, а то любопытному Чарти на базаре злые негры нос оторвали.
Чарти заткнулся, признавая свою ошибку.
– Ладно, давай помолчим пока и спокойно поедим.
Подавая пример, Мамба уткнулся в свою тарелку и начал с аппетитом быстро поглощать еду. Чарти тоже выкинул из головы все плохие мысли и отдал должное пище. Окончив обедать, они приступили к благоухающему кофе, что как раз принёс официант.
– Так, где я тебя смогу найти? На базаре я появляться больше не буду. Аренда закончилась, место продадут, надо искать другое и желательно в другом районе, этот что-то перестал мне нравиться. Хотя, возможно, я ещё передумаю. Впрочем, не важно. Так, где тебя искать? Только смотри, обманешь, из-под земли достану!
От этих слов Чарти кинуло в жар, а потом сразу в холод.
– Я буду жить, – и он назвал свой адрес и подробно объяснил, как его можно найти.
– Понятно, тогда я тебя сам найду. И это, – Мамба усмехнулся, – не надейся на то, что я пропаду. Жди меня, и я вернусь. Ну, а если не вернусь, то тебе, считай, крупно повезло. Не думаю, что долго проживёшь после этого, но шанс есть у каждого.
Сказав эти слова, Мамба надел очки и бодро вышел из кафе. Чарти ещё долго сидел молча, смотря в никуда. От лицезрения пустоты его оторвал шустрый официант.
– Вы закончили есть?
– А?
– Оплату, пожалуйста.
До Чарти не сразу дошёл смысл, а когда дошёл, он произнёс:
– Да, есть я закончил, но теперь хочется выпить… Есть что?
Официант недоверчиво посмотрел на него. В кафе официально не наливали спиртного. Харам…
– Очень хочется выпить, плачу двойную цену. Вот за обед и за выпивку, – и Чарти вывалил на стол кучу мятых франков.
– Есть банановая водка.
– Неси!
Через пять минут перед Чарти стояла кружка, доверху наполненная прозрачным самогоном, чистым, как слеза негритёнка. Рядом с ней примостилась тарелка с нехитрой закуской. Кружка была большая, и самогона в ней оказалось много. Как раз напиться.
Чарти знал, что местный самогон гонят из жмыха, оставшегося после изготовления бананового пива. Ничего сложного, но этапов несколько, вот он и стал прозрачным, не хуже русской водки. А ещё его надо привезти и продать на свой страх и риск в мусульманской стране. Да и пить тоже нельзя – харам. Могут и в участок замести. Но после Мамбы Чарти мало чего боялся. Уж лучше алкашом прослыть, чем душу богам Африки отдать.
Пережитый стресс требовал разрядки. Взяв в руки кружку, он пригубил банановый самогон. Горло сразу обожгло горячим алкоголем. Самогон оказался крепким, градусов пятьдесят, а в кружке его было грамм двести.
Медленно прихлёбывая самогон, Чарти заедал его закуской. К тому моменту, как у него зашумело в голове, он уже выпил весь алкоголь и, поднявшись, удалился в свою нору спать. Сегодняшний день принёс ему столько разочарований, что срочно требовалось от них отдохнуть. Выпить он уже выпил, сейчас поспит, а вечером пойдёт к уличным проституткам, чтобы забыться в их равнодушных объятиях. Вот и все его планы.
***
После примерки очков, я вышел из аптеки в самом приподнятом настроении и отправился на рынок. Сегодня по всем моим расчётам Чарти должен был появиться на рынке. Если он забил на это дело, то найти его будет трудно, хотя, если постараться, то найду, конечно. Но смысл время тратить? Да и опасно очень.
Рынок встретил меня разноголосицей и обычной суетой. Пройдя мимо своей палатки, я заметил, что мой сосед справа ненавязчиво, но за ней присматривает. Видно, ему поручили это дело на случай моего появления здесь. Ну, что же, весьма разумно. Сделав вид, что никого из местных не знаю, я углубился в ряды, одним глазом следя за местом, где стояла моя палатка.
Через пару часов бесцельного шатания по рынку, в ходе которого я даже успел немного прибарахлиться, появился Чарти. Я увидел его ещё издалека и, стараясь, чтобы он меня не заметил раньше времени, стал незаметно приближаться к нему. Он уже собирался уходить, когда я внезапно возник за его спиной. Словно почувствовав мой взгляд, Чарти обернулся, и такое удивление, такой неописуемый страх отразились в его глазах, что я обрадовался как ребёнок.
Дальнейшая беседа с ним показала, что его не следует пока сбрасывать со счетов. Всяко пригодится, к тому же, он меня боится, смертельно боится. Значит, можно с ним работать. Пообедав с Чарти, я ушёл. Теперь нужно пойти в порт, узнать: что к чему.
Бродя по пирсам и самому порту, я присматривался и принюхивался,
