взгляд на небо, с которого начал накрапывать мелкий дождик. — Всеми вопросами касательно новых самоцветов занимается именно учитель, но он сейчас медитирует и разбудить его во время этого процесса практически невозможно. Это может занять некоторое время… Как ты смотришь на то, чтобы продолжить наш разговор в школе позади тебя? У меня скопилось немало вопросов с твоим неожиданным появлением. И как мне кажется, у тебя тоже должны быть вопросы, я права?
— Да, думаю, нам есть о чём поговорить.
— Тогда пойдём ко мне в медпункт, — сказала Рутил, вставая на ноги и подбирая инструменты с земли. — Там сухо и ещё какое-то время нам не будут мешать. Ты можешь встать?
Держа небольшую улыбку на лице, дева протянула мне руку, которую я без всяких раздумий взял, начиная медленно вставать. Как и ожидалось, после солнечных ванн я полностью овладел своим телом, будто и не было многовекового лежания в океане. Правда, с непривычки меня немного качало в стороны, но с этим помогла Рутил. Она продолжала держать руку, не отпуская.
Рутил оказалась не такой уж и высокой дамой, как я думал изначально. Я был выше почти на голову и где-то в полтора раза шире в плечах. Как по мне, разница не такая уж и большая. Если меня ещё можно было охарактеризовать, как мужской манекен из магазина одежды, то её как манекен подростка.
— Хах, да уж, давненько я не стоял на ногах, — усмехаясь, посетовал я, пытаясь справиться с головокружением.
— Я ожидала нечто подобное, поэтому держись пока за мою руку, — ободряюще произнесла медик. — Идём, тут совсем недалеко. Для первой прогулки после истощения такого расстояния должно быть достаточно.
До здания было где-то около десяти метров. Там за колоннами в арках выглядывали высокие деревянные шкафы и столики, что и стало моим первым ориентиром.
Держа медика за руку, я сделал свой первый шаг…
* * *
Добравшись до здания и перешагнув невысокий выступ, я сразу оказался в «медпункте».
Это не было какой-то отдельной комнатой или кабинетом, как можно подумать. Место для ремонта самоцветов находилось в просторном коридоре, у которого даже стен не имелось со стороны улицы. Несколько высоких шкафов с кучей полок и ящичков, парочка столов и подставки для глубоких чаш. Негусто, но с другой стороны, много ли нужно живым камням?
Я уселся на выступе рядом со шкафом, а Рутил убирала инструменты в шкаф. За этим делом она начала расспрашивать меня о всяком, а я задавал свои вопросы. Многого сразу поведать я не мог, стараясь пока что избегать темы подводных станций насколько это возможно, а потому на свой взгляд поделился довольно скромной информацией.
Например, сказал, что однажды просто появился в «подводном здании», отдалённо похожем на их школу, где жил пять веков в полном одиночестве. Рассказал про хранилище знаний, назвав его огромной библиотекой, про искусственные источники света в виде ламп, а также невольно похвастался про своё небольшое увлечение садоводством. Давно хотелось хоть кому-то рассказать про свой сад и не сумел удержаться. Причины появления в открытом океане я скрывать не стал, рассказав правду про изношенность «здания», которое банально начало разрушаться.
Рутил меня не перебивала и редкий раз уточняла какие-то моменты, записывая каждое слово на бумагу в планшете. Например, её очень заинтересовала моя регенерация, которой, как выяснилось, почти не было у местных обитательниц, именуемыми по расе самоцветами. Медик поведала, что они могут восстановить свои тела по кусочкам, даже если расколются в труху, но восстанавливать части не в состоянии. Это крайне интересная информация. Возможно, и я так могу, правда проверять как-то желания совсем нет.
В любом случае я заверил деву в халате, что помогу, если её так сильно интересует этот аспект. Мой ответ сильно порадовал Рутил, отчего она чуть ли не засияла от счастья.
От неё самой я узнал куда больше.
Школа получила своё название не просто так. Их учитель преподает молодым самоцветам с самого рождения всё, что им нужно знать. Школа в ночное время использует медуз в качестве освещения, которых выращивает в пруду с другой стороны здания.
Присутствует своеобразная иерархия, но горизонтальная, за исключением учителя, который является непререкаемым руководителем и авторитетом для всех. Каждому отведены роли, к которым они подходят лучше всего, хотя почти все, по словам Рутил, являются бойцами и имеют патрульные обязанности в течение дня. Различные роли включают патрулирование, здравоохранение и медицину, кузнечное дело, стратегию и планирование.
Самоцветы используют традиционные инструменты для ручного ткачества и ремесла. Они умеют самостоятельно изготавливать текстиль, ремесленные инструменты, делать бумагу и карандаши. Один такой карандаш был в руке девушки. Также местные развивают науку в медицине и травах, но связанную исключительно с ними самими. У них есть своё общежитие на втором этаже, где спят ночью, а зимуют все вместе в одной большой комнате. Я не совсем понял, что Рутил имела в виду про зиму, но не стал уточнять.
— В свободное время мы нередко играем в карточные игры, о которых узнали от учителя, или же придумали сами… — всё рассказывала Рутил, сидя рядом со мной.
Но вдруг в дальнем конце коридора с правой стороны показалась высокая тёмная фигура в сопровождении двух самоцветов, которые на его фоне казались совсем крохами. У одной из них, чьи волосы сверкали зелёным светом, отсутствовала правая рука, которую она непринуждённо несла в другой. Вторую деву с бело-голубыми волосами я видел ещё прошлой ночью.
— Оу, учитель Конго, — обернулась Рутил, тут же вставая на ноги.
Я последовал её примеру, встал рядом с ней.
Небольшая процессия вскоре подошла к нам, где я сумел внимательно оглядеть этого Конго, о котором было столько сказано. Им оказался очень высокий, плотно сложенный лысый мужчина с узкими желтыми глазами, одетый в монашеские одежды тёмного цвета. Его рост внушал уважение, ведь разница между нами была почти в три головы. Он так же рассматривал меня своим холодным взглядом, не пророня ни слова.
— Я… я разбудила учителя… — чуть запыхавшимся голосом произнесла девушка с отломанной рукой.
— Весьма вовремя. Я как раз рассказывала Ребису о нашей школе.
— Здравствуй, Ребис. Мне успели кое-что рассказать о тебе, — обратился ко мне Конго спокойным и безжизненным голосом. — Прошу прощения, что не смог сразу обо всём позаботиться. Это моя вина.
Мужчина
