чуть поклонился мне, что делало его ещё больше похожим на монаха…
Глава 6
Самоцветы и луна
* * *
Большую часть сознательной жизни рядом со мной был только один разумный собеседник. Одно лицо, один голос и почти всегда одни и те же мысли. Стефан, особенно в последние десятилетия своей жизни, являлся не самым лучшим собеседником, которому можно было излить душу или просто поболтать на отвлеченные темы. Куда приятней было общаться с роботами, когда те работали. Однако этот человек сыграл немаловажную роль в становлении моей новой личности и характера. С потерей памяти многое было утрачено, что приходилось выстраивать буквально с нуля.
Благодаря самым разнообразным источникам информации, чем была богата Александрия, мне удалось хорошо адаптироваться в социальной среде. Фильмы и книги не позволяли полностью понять и прочувствовать всё до мелочей, но они дали знания и понимание тех или иных вещей. Обладая теорией, я в свою очередь не упускал случая применить ее на практике с единственным человеком в окружении. Простые разговоры ни о чем, приземленные споры, длительные дискуссии и многое другое по-настоящему закалили меня и смогли подготовить к сегодняшнему дню.
Первая встреча с незнакомым «человеком».
Столь скорое расставание.
Медитативное одиночество на пляже.
Долгий путь к мысу под дождем.
И новые знакомства…
Я всё это так или иначе где-то видел. У меня не было никакого сильного удивления или шока от происходящего. Напротив, местами имелось вполне чёткое понимание ситуации и того, что следует делать и что может произойти. Внутренне я был готов даже к инопланетному вторжению с Марса, отчего уединённая беседа с этим «Конго» воспринималась мною вполне спокойно.
Лысый мужчина после весьма необычного знакомства попросил меня проследовать за ним. Он хотел побеседовать со мной лично, а потому попросил всех остальных продолжить заниматься своими делами. Кристальные девы, неуверенно переглядываясь между собой, явно хотели узнать, о чём будет наш разговор, но не стали противиться просьбе своего учителя.
Помахав им, я последовал за здоровяком.
На всякий случай держась от него на расстоянии, мы молча начали идти по коридорам этого необычного здания. Ничего интересного за время этой прогулки я так и не обнаружил. Ни источников света, ни мебели, ни отделки. Толком ничего не было. Снаружи постройка выглядела внушительно и монументально, но внутри оказалась всего лишь бетонной светло-серой коробкой с высоченными колоннами и редкими стенами.
По пути нам никто не встретился, а вокруг было подозрительно тихо.
Ни шума голосов, ни знакомого стука каблуков по полу. Создавалось странное и очень даже знакомое впечатление заброшенности. Только, поднявшись на третий этаж по широкой лестнице и пройдясь по пустому залу с квадратными колоннами, я наконец увидел рабочее место Конго.
Оно оказалось очень скромным, под стать этому месту.
У самой дальней стены, где было огромное окно с ромбовидной решеткой, стоял одинокий простой стол из дерева на тонких ножках. Он был абсолютно пуст, а рядом даже ни одного стула не стояло. По бокам у стен возвышалось несколько высоких шкафов, набитых свитками и книгами. Почти такие же шкафы стояли у Рутил внизу, только эти были раза в два ниже.
И больше никакой мебели здесь не было.
Подойдя ближе к столу, Конго ускорил шаг и быстро оказался по другую сторону стола.
Я в свою очередь встал перед столом и ждал, когда он начнёт говорить.
Внимательно меня оглядев, он кивнул своим мыслям и заговорил:
— Ещё раз прошу прощения за все доставленные неудобства, — вновь поклонился он. — Мне уже успели кое-что рассказать о тебе, когда я только проснулся. Ты — необычный самоцвет, обладающий языком и развитым самосознанием, которого сумела вытащить на берег Аквамарин.
— Именно так, — кивнул я.
— Воды морей и океанов с давних пор стали местами пустынными и в какой-то мере даже мёртвым, — его холодный голос разносился лёгким эхом по этажу. — Я удивлён появлением нового самоцвета из моря. Ребис, ты можешь рассказать, откуда ты прибыл и поведать свою историю? Ты был рождён под толщей воды или оказался там не по своей воле?
— Хм, непростые вопросы, — призадумался я. — Можно сказать, оба ваши варианта верны, Конго. Я был рождён на подводной исследовательской станции, принадлежащей сети станций под кодовым названием «Ковчег». В результате ряда сложных и длительных экспериментов ученым удалось изменить меня. Отказавшись от всего человеческого, я обрёл новое тело, — пока я говорил, лицо моего собеседника медленно оживало в гримасе глубочайшего шока. — Правда, с утратой старого тела я буквально потерял самого себя вместе с памятью и личностью. Да, я родился под водой, но оказался в открытом океане не по собственной воле — наша станция начала разрушаться и мне пришлось покинуть её.
Под конец речи Конго смотрел на меня широко раскрытыми глазами, как на последнее чудо света, а правой рукой крепко схватился за свою робу.
Видимо, я оказался излишне слишком откровенен.
Нет, конечно же, можно было нагло соврать, но я решил всё-таки быть в меру откровенным. Не хочется начинать свою новую жизнь со лжи. Однако некоторые моменты всё-таки можно опустить.
— Так… Так вы были человеком? — слегка успокоившись, спросил он спустя полминуты молчания.
Хм, перешёл на «вы»?
Всё это время я покорно ждал, пока здоровяк придёт в себя.
— О тех временах я совсем ничего не помню, но да, был когда-то, но им более не являюсь, — честно ответил я, пожимая плечами. — Вижу, вам знакомо понятие «человек». Как я понимаю, в этом мире людей больше нет?
— К сожалению, да, — уже почти обычным голосом ответил Конго, опуская веки. — Скажите, Ребис, вы окончательно утратили всё человеческое в себе?
— Какой необычный вопрос.
— Но крайне важный.
Я чуть приподнял руки и пошевелил целыми пальцами, дабы точно убедиться в своём последующем ответе.
— Человеческие кровь, плоть и кости, — медленно перечислил я. — Из этого состоит моё нынешнее кристаллическое тело. Магистерий — так называется полученный минерал… Человек, которому принадлежало это всё, давно умер, — произнёс я, сжав ладони в кулаки. — Я же совсем иное существо, именуемое кристаллитом. По крайней мере, так меня назвали последние выжившие учёные.
Конго ответил мне не сразу.
Он молча стоял подобно статуе с закрытыми глазами где-то около минуты.
— Я тебя понял, — сказал он спокойным голосом. — Мне будет над чем подумать в ближайшее время. Спасибо, что
