ответил на мой вопрос.
Опять перешёл на «ты».
Это из-за моего ответа про человечность?
— Мне было совсем несложно.
— Думаю, я спросил достаточно на сегодня, — Конго открыл глаза. — Уверен, что у тебя скопилось немало вопросов. Можешь задать их мне, я постараюсь ответить.
Странно. Мне казалось, что сейчас будет допрос меня, как чужака, а не наоборот.
— Я… — протянул я, собираясь с мыслями. — Я совсем недавно оказался на суше. Скажи, что осталось от старого мира?
— Ничего, — тут же ответил монах. — Бесконечные землетрясения раскололи оставшиеся материки на мелкие осколки, которые со временем поглотил океан. Я это видел собственными глазами. В конечном итоге странствия привели меня сюда, к последнему островку. Эта земля сумела не только выжить, но и продолжила жить. Удивительное место.
— Сколько времени прошло после шестого удара?
— Я перестал вести счёт, но больше пяти миллионов.
— Много.
— Очень…
Ненадолго мы оба замолчали, но новый вопрос сам вырвался.
— Я — продукт лабораторного эксперимента отчаявшихся учёных. А кем являются самоцветы, которых я встречал здесь?
— Точного ответа у меня нет. Только теория.
— Я готов выслушать и теорию.
— Хм, как ты можешь знать, наш мир посещали шесть падающих астероидов. Они практически полностью уничтожили жизнь на планете и оторвали куски от неё. Если эта ночь позволит, ты сможешь увидеть на небе шесть лун, некогда бывшими частями Земли, — рассказывал Конго ровным менторским голосом. — Когда не осталось суши, кроме этого небольшого острова, вся жизнь ушла в море. Опустевшую Землю заняли новые существа, которые могли жить в бедной среде. Существа, что процветали, когда луна была одна, не успели приспособиться к жизни в море. Их тела опустились на дно океана и стали пищей микроорганизмам. Те переработали их в неорганику. Долгое время спустя тела обрели правильную структуру и превратились в кристаллы. И потом их снова выбросило на берег. Кристаллические существа — это и есть самоцветы.
— Эволюция?
— Я придерживаюсь этого мнения, — кивнул он. — Однако, твоё существование может быть напрямую связано с ними, но это вовсе не отменяет моей теории.
— Понимаю. Мы действительно очень похожи, — задумчиво ответил я. — А кто же ты?
— Учитель и наставник всех самоцветов на этом острове, — довольно резко ответил он.
— Я тебя понял, — покивал я, не собираясь пока что развивать эту тему. — Расскажи мне, чем вы занимаетесь?
— Просто живём, как это бывало в далёком прошлом. У нас есть медицинская служба, столярные мастерские, развит пошив одежды, а также мы изготавливаем и чиним оружие. Среди нас есть техники, дозорные, бойцы. Один-двое в каждом деле, у каждого своё занятие, так что все дополняют команду. Всего нас двадцать восемь, и я уверен, что ты тоже сможешь найти занятие себе по душе…
— Вы против кого-то сражаетесь? — изумлённо спросил я, ухватившись за фразу с оружием. — Зачем вам оружие и бойцы?
— Кхм, это может прозвучать несколько… странно для того, кто только что вышел на берег со времён шестого удара, но с лун без конца спускаются охотники, желающие превратить нас в украшения, — всё тем же спокойным и ровным голосом говорил Конго. — День назад их очередной жертвой стала Аквамарин. Это моя вина.
— Что? Жертвой?
— Они неожиданно появились, когда она направлялась сюда, как я понимаю, чтобы сообщить о тебе. Без оружия и в одиночку у Аквамарин не было шансов, а отряды неподалёку не успели вовремя прийти на помощь… Это моя вина.
— Но… Я не понимаю.
Новость о судьбе моей спасительницы меня шокировала. Я даже не понимал, как к этому относиться. Конго, упоминая Аквамарин, был до крайности спокоен и даже холоден, хотя вначале нашего разговора показывал свои эмоции.
— На протяжении сотен лет странные существа спускаются с лун и нападают на нас. Мы их называем Лунаряне. Именно по этой причине мы держим оружейника и обучаем бойцов.
— И вправду… Звучит очень странно, не скрою, — ответил я, ещё обдумывая его слова об Аквамарин.
Я, конечно, был морально готов к встрече с пришельцами, но не взаправду же!
— Понимаю. Чуть позже я попрошу Александрит рассказать тебе всё, что мы знаем о них, а также показать рисунки. Этот самоцвет ответственен за исследования Лунарян.
— Хорошо… — задумчиво произнёс я, ненадолго потеряв нить разговора после упоминания лунных пришельцев. — Но вам… Возможно ли вернуть Аквамарин назад? Может, с этим врагом можно как-то договориться?
— К сожалению, у нас не получилось наладить контакт с ними. При любой возможности лунаряне пытаются на нас напасть, а их язык не похож ни на один, который использовал бы человек в прошлом, — ответил Конго. — В теории вернуть похищенного самоцвета можно. Наш враг использует части тел самоцветов для своего оружия, чтобы повысить эффективность против самых прочных бойцов.
— Если удастся собрать все осколки, то самоцвет можно собрать вновь? — спросил я, вспомнив слова Рутил о своей работе.
— Верно, но пока нам не удалось собрать достаточное количество осколков, чтобы восстановить хотя бы кого-то одного.
— Ясно…— протянул я, получив пищу для размышлений. — У самоцветов есть глаза, рот, нос, уши и прочее. Они выглядят, как люди, и причём практически одинаково. Как так?
— После рождения каждого нового самоцвета я занимаюсь устранением всех дефектов, а человеческие лица — это их собственное желание стать похожими на меня. Отказать в подобном я могу.
— Я тебя понял, — ответил я, решив не спешить с просьбами сделать себе новое личико. — Ещё я хотел спросить насчёт одежды…
«Бум» «Бах»
Позади послышался небольшой грохот.
Обернувшись, я увидел у одной из колонн в десятке метров от нас лежащую на полу кристальную деву с яркими волосами мятно-зеленого оттенка.
Рядом с ней валялась перевёрнутая подставка для глубокой чаши, которая сейчас очень медленно катилась от неё прочь. А она, лёжа на месте, отчаянно тянулась правой рукой за укатывающейся миской, как за спасительным кругом.
Сценка выглядела до боли забавной.
— Фосфофиллит, — несколько недовольно произнёс Конго за моей спиной.
— Я-я? — удивлённо спросила дева, поворачиваясь в нашу сторону и показывая на себя пальцем.
— Ох-х, — позади послышался тихий выдох или звук похожий на него. — Что ты здесь делаешь?
—
