— Уже проснулся? — послышался знакомый голос. Елена стояла у маленького стола в комнате, одетая в спортивные штаны и майку на бретельках, и пила бульон.
— Ты давно проснулась?
— Часа два назад. Успела привести себя в порядок, а Джош с Гарриет принесли нам обед. Да, еще заходила твоя мама, спрашивала как у меня дела и принесла тебе одеяло.
— Я все пропустил.
Она поставила кружку на стол, залезла на кровать и забралась под мое одеяло. Я обнял ее и вдохнул ее пьянящий аромат.
— Ты как себя чувствуешь? — поинтересовался я.
— Я уже здорова. Это все благодаря тебе. Спасибо.
— Ну и иммунитет. Я думал, ты дней пять проваляешься, а тебе хватило и суток.
— Я никогда долго не болела.
Она потянулась ко мне и поцеловала в губы.
— Покажешь мне свои цветочки? — попросил я с лукавой улыбкой на лице.
— Что, торчат из-под майки? — спросила она и засмеялась.
— Немного.
Она перевернулась на живот.
— Смотри!
Я медленно подтянул майку вверх, провел рукой по ее волшебной спине, поцеловал несколько цветков и опустил майку назад.
— Так приятно, — промурлыкала она.
— Мне тоже нравиться, — тихо ответил я. — Елена, ты расшифровала символику?
— Да. Треугольник — символ плодородия и женского начала. А буквы — это нордический. Дословный перевод: "Женская особь, тест — активность отрицательная, особая группа, южный отдел"
— Да, как будто лабораторное описание, только ничего не понятно.
— Я думаю, что меня готовили для чего-то. Скорее всего, в этой "особой группе". Потому что, когда меня нашли, я была достаточно образована, частично владела тремя языками, включая нордический, и знала приемы самообороны. Согласись, многовато это для простого ребенка, тем более, если он жил в заключении.
— А ты когда-нибудь картировала свой геном?
— Да, отец делал тест. Сказал, что у меня, цитирую: "стандартный для человека геном".
— А где сейчас тот мужчина, который тебя спас?
— Он погиб через месяц после моего усыновления. Разбился на машине.
— Странно все это.
— Ничего странного. В нем лошадиная доза спиртного была.
— Тогда понятно, — заключил я.
Я не смог удержаться, и опять приподнял ее майку. Елена простонала, когда я снова стал целовать ее цветы. В конце — концов, она повернулась ко мне и нежно дотронулась до моих губ. Я тут же ответил ей и сжал в своих руках. Столько страсти было в этом поцелуе! Она кусала меня, прижималась ко мне. Я еле нашел в себе силы отстраниться, а потом невозмутимым тоном спросил:
— Что у нас на обед?
— Бульон, овощи, рис и говядина. Все горячее и ждет тебя!
Глава 9
В последующие несколько дней мы с Еленой практически не бывали дома. Воспользовавшись перерывом в учебе, я посвятил все свое свободное время ей. Мы гоняли на машине по городу, посещали выставки, музеи, заходили в мои любимые магазины и кафе. Мы без сил возвращались домой поздним вечером и расходились по своим спальням. Незаметно, так пролетела целая неделя, и мы решили провести несколько дней дома.
Тем утром я, как обычно, пошел в тренировочный зал. Мои занятия прервал стук в дверь.
— Лайо, можно войти?
Знакомый голос тронул сердце.
— Конечно! Заходи. Тебе не нужно разрешение, ты же знаешь.
Елена приоткрыла дверь и, высунув голову, улыбнулась. Я подлетел к ней, обхватил за талию, поднял и затащил в зал.
— С добрым утром. Я думал, ты еще спишь.
— Нет, я проснулась и захотела тебя увидеть. В твоей комнате было пусто, и я подумала, что ты здесь.
— Ты не прогадала.
Я спрятался в ее волосах и стал целовать ее в шею.
— Ой-ей-ей! Лайо, я сейчас отомщу.
— Можешь мстить, сколько хочешь, не останавливаясь, прошептал я.
— Я серьезно.
Я послушался ее и опустил на пол. Она улыбнулась, запустила руки мне в волосы и поцеловала.
— Чем займемся сегодня? — спросил я.
— Ты знаешь, я вспомнила, что ты обещал мне когда-то показать библиотеку. Может, сходим туда?
В памяти пронесся первый день нашего знакомства. Вишневый сад, поединок, чай, камин. После всего произошедшего, экскурсия в библиотеку совсем вылетела из головы.
— Конечно! Позавтракаем, соберемся и пойдем.
— Соберемся? Тут же рядом.
— О, ты все увидишь в свое время, — самодовольно улыбнулся я.
— Что ты задумал?!
— Ничего особенного, честно. Обещаю, тебе понравится.
— Хорошо, — каким-то загадочным голосом произнесла она. Затем развернулась и выполнила сальто, прокувыркавшись через весь зал. Она двигалась настолько грациозно, как кошка. Затем встала в стойку и начала выполнять неизвестный мне комплекс из боевых техник. Словно играючи, она очень быстро перемещалась по залу. Удары ногами чередовались с плавными, но сильными движениями руками. Прыжки, развороты в воздухе, на полу, все движения резкие и, в то же время, такие мягкие и отточенные! Не завершив свой волшебный танец смерти, она вдруг замерла на месте в непонятной позе. На лице — ни единой эмоции. Я понял, что-то случилось.
— Елена!
Она не ответила.
— Елена, что случилось? — я подлетел к ней. Глаза смотрели куда-то вдаль, ужас таился в них.
— Елена! — закричал я.
Она моргнула и перевала взгляд на меня.
— Извини, я тебя напугала?
— Да, и довольно сильно, — выдохнул я.
Елена обняла меня.
— Прости! Ты не видел никогда, а Джошуа уже привык, — она засмеялась.
— Что это за кататония?
— Вспышки памяти. Они возникают спонтанно. Ничего конкретного.
— Часто такое происходит?
— Нет, слава Богу! За последние два месяца — это первая.
— И что ты видела?
— Детей в белых одеждах. Они кричали и разбегались куда-то в ужасе, а я стояла среди них и не двигалась.
— И все?
— Да. Иногда я вижу какие-то лица, они мелькают как картинки перед глазами. Иногда просто белые комнаты, я захожу в них, ищу кого-то, но они пусты. Да, и мой кошмар, как я зову Елену.
Я прижал ее к себе, что было силы.
— Почему ты не рассказывала мне об этом?
— Если честно, я просто забыла. Вспышек не было, и я про них не вспоминала.
— Я так испугался. Ты даже не представляешь, насколько.
Она потянулась ко мне и встретилась с моими губами. Я поцеловал ее и снова спрятался в ее волосах.
— Я люблю тебя, Елена. Очень сильно люблю.
— И я люблю тебя, Лайо. Больше всех на свете, я люблю тебя.
Это было самое желанное, что я мог от нее услышать. Я стал целовать ее шею, щеки, глаза, нос и, наконец, остановился на губах. Ее руки заскользили по моей спине вниз и прижались к бедрам. Мои сделали то же самое. Я так хотел ее! Сейчас, немедленно. Я рывком оторвал ее от пола. Она обеими ногами обхватила меня. От зала до моей комнаты оставалось преодолеть 1всего лишь несколько десятков метров. Я уже направился к двери, когда к нам без стука вломился Джошуа. Я резко опустил Елену на пол и обнял. Она поняла, кто вошел, но голову не повернула. Джошуа сконфуженно остановился недалеко от дверей:
